--- title: "Всё во имя Франции!" description: "Зацените небольшой рассказик по поводу обвинения в адрес председателя МВФ в попытке изнасилования го..." author: "niyazov" published: "2011-05-18T00:45:04+00:00" modified: "2011-05-18T03:19:50+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/vse-vo-imya-francii-158863" markdown_url: "https://yvision.kz/post/vse-vo-imya-francii-158863/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Всё во имя Франции! > Зацените небольшой рассказик по поводу обвинения в адрес председателя МВФ в попытке изнасилования го... *Зацените небольшой рассказик по поводу обвинения в адрес председателя МВФ [в попытке изнасилования горничной](http://www.rosbalt.ru/main/2011/05/16/849268.html). Итак, представьте себе приватный разговор между президентом Франции Саркози и Домиником Стросс-Кан за некоторое время до инцидента с горничной...*   Президент Франции Николя Саркози сидит за барной стойкой, попивая бордоское, урожая 1969 года. Рядом с ним восседает Доминик Стросс-Кан, в легком блейзере и просторных алжирских брюках. Оба раскраснелись от оживленного разговора. - Еще вина, Доминик? - предлагает Николя, поднимая бутылку. - Давай, - кивает Стросс-Кан. Николя подливает другу на два пальца, и со стуком кладет бутылку обратно. Он с удовольствием смотрит, как мерно движется вверх-вниз адамово яблоко Доминика. - Ух-хх... - фыркает Доминик, и седые волосы закрывают высокий лоб знаменитого директора-распорядителя. - Ну как? - спрашивает Николя, хитро улыбаясь. - Да просто пипец! - усмехается Доминик. Николя приобнимает друга и трясет его за плечи. После минутного молчания, Доминик бодро соскакивает со стула и потягивается. - Эх, хорошо у вас тут в Парижах! - кряхтит он, оглядываясь вокруг. В ночном баре давно затихла музыка. Пара охранников в костюмах официантов скучает в углу, время от времени поднося к уху переговорные устройства. Старый бармен по имени Джафар, верный собутыльник, сопровождающий Николя еще со студенческих времен, ушел на кухню, доедать свой дежурный ужин. - Ты снова в Нью-Йорк? - говорит Саркози, тоже снимаясь с насеста. Саркози прихватывает бутылку и пару бокалов. - Давай сюда, - кивает он другу, показывая на просторный диван. Они садятся и ставят ноги на низкий журнальный столик. - Да, завтра, вечерним рейсом, - вздыхает Стросс-Кан. Саркози понимающе кивает, и густые брови президента Пятой республики налезают почти на лоб. - Послушай, Доминик, скажи мне, как еврей еврею... - начинает говорить он, наливая по новой. Доминик складывает руки замком и внимательно ждет продолжения разговора. - Как там, в Нью-Йорке, на счет баб? На лице Доминика возникает крайняя степень удивления. - На счет кого? - спрашивает он. - Ну, на счет баб... - тут Саркози делает какой-то неопределенный жест руками, словно держит растопыренными ладонями невидимый шарик. Доминик по-собачьи наклоняет голову, силясь понять ход мыслей собеседника. - Господи, Доминик, не делай вид, что ты не понимаешь! - начинает заводиться Николя. - Я имею виду баб, женщин, тёлок, кралей, сучек... - А-а, вот ты о чем... Лицо Доминика скучнеет. - Ты же знаешь, Николя, я женат. - Ой, извини... - Да, ничего-ничего, - кивает Доминик. - Я уже привык. Николя хлопает друга по плечу и начинает тонко хихикать. Доминик улыбается, качает головой. Алкоголь уже ударил ему в голову. - И что... За эти годы... Ты как бы ни разу и ни с кем, кроме этой своей Анны? - начинает допытываться Саркози. Стросс-Кан делает маленький глоток вина и отрицательно трясет головой. - Серьезно? - Саркози тычет друга указательным пальцем в грудь. - Кроме этой своей дебелой тупой Анны, ты ни с кем? Ни разу? За тридцать лет? Стросс-Кан перестает пить и складывает руки на груди. - Ни с кем и ни разу, Николя. Есть еще вопросы? Саркози начинает комично трясти головой, как актер Луи де Фюнес, выражая тем самым полное отсутствие вопросов к другу. Чувствуя, что разговор не задался, Стросс-Кан смотрит на свои "Жирар Пердю", стрелки которых показывают семь вечера. - Однако, пора, - бурчит он и поднимается с дивана. - Ну, да... Ты у нас человек занятой, - кивает ему Саркози, раскидывая руки на спинке дивана. - Не то, что какой-нибудь президент какой-то там Франции. Стросс-Кан вяло улыбается, и ищет глазами свой пиджак. Обнаружив его на спинке кресла, он все же оборачивается к Саркози. - А у тебя с этим делом как, Николя? Саркози оживляется и стаскивает ноги со столика. - У меня? На лице президента Франции появляется та самая фирменная блуждающая улыбка, от которой его враги в Люксембургском дворце начинают писать кипятком в свои штаны от Армани. - У меня - полный порядок. Утром я посещаю одну арабскую массажистку... И целых сорок минут она поднимает мой жизненный тонус. В обед еду в свой маленький уютный лаунж-бар, к своей лапусе, к своей ненаглядной Мими... Часа в три ко мне в кабинет заглядывает мой молоденький ассистент, и мы с ним по-дружески общаемся минут двадцать. А вечером... И тут Николя самодовольно откидывается на спинку дивана и смеется, рассекая воздух здоровенным крючковатым носом. Стросс-Кан немного хмурится, силясь представить, что же такого происходит вечером. - А вечером ко мне приводят козу, - смачно выдает Саркози. И перестает смеяться. - Какую еще козу?.. Саркози качает головой и плещет остатки вина в свой бокал. Он поднимает над собой тонкий хрусталь и смотрит сквозь розоватое марево. - Непривычно наливать самому себе вино... - произносит он рассеянно. - А может, в этом и есть истинный дух французского аристократизма? Доминик, как ты думаешь? Стросс-Кан не на шутку распаляется, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. Он вдруг вскидывает руку и наводит на собеседника свой сухой заскорузлый палец: - Надеюсь, ты пошутил на счет козы, сукин ты сын?! Ты ведь президент Франции! У тебя, блять, есть жена, в конце концов! Саркози примирительно машет руками, пытаясь успокоить друга. - Да пошутил я, пошутил, Доминик. Стросс-Кан опускает руку и трясет ею, словно неудачно подставил пальцы под струю над унитазом. - Вот поэтому я и не люблю приезжать во Францию, - бурчит он, недовольно оглядываясь по сторонам. - Этот ваш парижский разврат, эти ваши изощренные игры недобитых буржуа... Саркози в ответ начинает рукоплескать, пьяно качая головой. - О, браво! Наконец-то из тебя вылез социалист, Доминик! Браво... Но Стросс-Кан вдруг теряет весь свой пыл и возвращается к дивану. Он садится рядом с Саркози. - Есть еще бордоское? - спрашивает он тихо. - Конечно. Саркози резко хлопает в ладоши. Охрана поднимает головы и смотрит на двух властителей, уже порядком накачавшихся вина. - Джафар! Еще бордоское моему другу! - кричит Саркози, неловко махнув рукой. Стросс-Кан пристально смотрит на густую алую струю, заполняющую хрустальный сосуд. Жирная волосатая рука араба медленно передвигается над столом, услужливо наполняя бокалы хозяев. - Ты, знаешь, Доминик... - произносит задумчиво Саркози, поднимая бокал. - Я люблю честное соперничество. И если ты хочешь на ближайших выборах составить мне конкуренцию, то тебе стоит задуматься о своей репутации. Стросс-Кан шумно отхлебывает из своего бокала и рассеянно качает головой. - Франция не любит таких, как ты, Доминик, - продолжает Саркози, и в его голосе появляются нотки меланхолии. - Ты сухой отвратительный старикашка, возглавляющий международный валютный фонд. По сути, твоя организация ставит на колени целые страны, заставляя их отсасывать и всячески ублажать олигархов. И если Франция узнает, что ты, чертов ублюдок, нагибаешь целые страны, а сам ни разу не изменял своей жене, то она не допустит тебя до трона. Стросс-Кан всё так же молчит, методично прикладываясь к бокалу. Капелька вина вдруг повисает на тонком седом волосе, выглядывающем из носа предводителя МВФ. - Тебе нужно быть немного человечнее... - добавляет Саркози, заглядывая другу в глаза. - Покажи людям, что ты мужчина, в конце концов. Не дряхлый восковый манекен, чахнущий над миллиардами, а настоящий француз, черт побери. Стросс-Кан медленно ставит бокал на столик. - И что ты посоветуешь мне? - произносит он тихо, и не глядя на собеседника. Саркози задумчиво кривит губы и смотрит куда-то в потолок. - Ну... Не знаю. Сделай что-нибудь естественное, эффектное. Вот, к примеру, когда приедешь в Нью-Йорк, потискай какую-нибудь смазливую бабу. Секретаршу, или переводчицу какую-нибудь. Да хоть горничную в гостинице! Без разницы. Главное, покажи всем, что ты готов стать президентом Франции. Стросс-Кан глубоко вздыхает и поднимается с дивана. Саркози поднимается следом. - Во имя Франции, мой друг, - произносит Саркози, пафосно взметнув свои еврейские брови. - Всё во имя Франции. Стросс-Кан смотрит на президента с прищуром, словно уже принял какое-то решение. - Мне пора, Николя. Будешь в Нью-Йорке, звони... Слегка пошатываясь, предводитель МВФ удаляется. Один из охранников отлипает от стены и идет следом. Дождавшись, когда за другом захлопнется дверь, Саркози облегченно откидывается на диван и энергично массирует свое лицо. - Джафар! - кричит он, утомленно закрыв глаза. - Да, мой президент! - раздается под ухом голос слуги. - Позвони в американское посольство. - Хорошо, мой президент. А что сказать? - Произнеси кодовую фразу "Старый долбоёб клюнул на удочку". - Хорошо, мой президент, сейчас позвоню... Саркози поднимается и потягивается, глядя на потухшие клубные лампы. - Всё во имя Франции... - произносит он себе под нос. - Всё во имя Франции... Конец фельетона Рустам Ниязов, 2011 --- Source: [https://yvision.kz/post/vse-vo-imya-francii-158863](https://yvision.kz/post/vse-vo-imya-francii-158863)