--- title: "ВЕСНА БУДЕТ ВСЕГДА" description: "Фото: Гена Цыферов с отцом.«Весна будет всегда» - одно из самых пронзительных произведений о детстве..." author: "altynsaryn_obzhk_qst" published: "2022-03-26T07:54:52+00:00" modified: "2022-03-26T19:07:43+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/vesna-budet-vsegda-963656" markdown_url: "https://yvision.kz/post/vesna-budet-vsegda-963656/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # ВЕСНА БУДЕТ ВСЕГДА > Фото: Гена Цыферов с отцом.«Весна будет всегда» - одно из самых пронзительных произведений о детстве... ![ВЕСНА БУДЕТ ВСЕГДА](https://storage.yvision.kz/images/user/263835/6a8e8ac0e3a11a7cd39610ce3ce092.jpg) Фото: Гена Цыферов с отцом. «Весна будет всегда» - одно из самых пронзительных произведений о детстве во время войны. В 1965 году эта маленькая повесть Цыферова должна была появиться в журнале «Семья и школа» к 20-летнему юбилею Победы. И вот она исчезла. Писатель забыл папку с рукописью в такси. Редактор в отчаянии запер Цыферова у себя в квартире, потребовав во что бы то ни стало восстановить повесть. Буквально за несколько часов Геннадий Михайлович восстановил свое произведение по памяти. Будем надеяться, что эту горькую прозу нежного сказочника прочтут многие из нас, а пока несколько рассказов из военной повести Геннадия Михайловича. «Весна будет всегда» (из повести) Это повесть о войне. О том, как в войну жили в одном прифронтовом городе два мальчика. Один из них, то есть я, вел дневник. Вкусное кино 1942. Сентябрь. Честно говоря, тогда в школу ходить не хотелось, но мы все-таки ходили. А зачем ходили, и сам не знаю. Наверное, из-за бубликов. Каждый раз в большую перемену нам давали белые румяные бублики. Смотрит на тебя этот белый бублик и улыбается. А ты его, подлеца, в карман, чтобы не улыбался. Сидишь так и слюни глотаешь, но зато потом… Потом на рынок: – Дяденька, тетенька! Купи. Тетенька, дяденька, возьми. Школьный, довольный… Дяденька или тетенька возьмут и мятый рубль тебе сунут. А ты в кино. В кино там весело: солдаты в атаку идут, пушки стреляют. Только одно плохо, если вдруг на экране едят… Тогда меня чуть-чуть тошнило. И Митьку тоже тошнило. И всех нас всю войну от сытого кино всегда чуть-чуть тошнило. Сахар 1942. Зима. Очень хотелось сладкого. Очень. Так хотелось, что ни о чем другом я просто думать не мог. Спать лягу: о сладком думаю, встану – тоже. Я всю обшарил комнату, хоть бы кусочек, капельку… Но нигде ничего. И тогда я пошел в магазин. Магазин был пуст, только за прилавком стояла сладкая тетя. Ее белый халат напоминал мне сахар. Я посмотрел на тетю и стал моргать. Долго я так моргал. И тетя тоже моргала. А потом она заплакала и сказала: «Честное, честное пионерское, ничего нет, мальчик». Нет, и не надо. Я вышел на улицу и… увидел снег, как белый халат. Опять эта белизна мне напомнила сахар. Сахар… И, нагнувшись низко, я стал есть снег горстями. Давился, икал, но ел, ел все-таки. Что делать, но я очень хотел почувствовать во рту хоть каплю сладкого. Капли той, конечно, не почувствовал. Но потом зато болел два месяца. И во сне мне виделись настоящие шоколадные торты. Как нас звали. 1942. Июль. До войны все было ясно. Небо ясно, мама ясно, папа ясно. И звали нас всех тоже как-то просто и ясно. Витька – сверху. Борька – снизу. А Вовка – из самого подвала. А в войну, в войну все кончилось. Первым с фронта пришел Витькин отец на костылях. Его (Витьку) стали звать: сын хромого. Потом Борьку: сын безрукого. А Вовку из самого подвала: сын слепого. Но я все равно им завидовал. Я был сыном убитого, но меня никто не звал даже так. Я и сам знал, незачем. Сейчас убитых больше всего. Голубая девочка 1942. Осень. В войну мне очень нравилась одна девочка. Другие какие-то все серые, а она светилась. Золотые волосы, красный бант. Ни у кого у нас в школе не было такого красного, красного банта. Я долго мучился, а потом сказал все-таки: – Ты мне нравишься, ты голубая. – Ну и что? – сказала девочка. – Как что? – удивился я, – вырастим, поженимся. – Нет, – сказала девочка. – Ты мальчик. Тебя на фронте убьют. – Нет, – сказал я. – Не убьют, а ранят. – Все равно, – сказала девочка. – Костылем драться будешь. Она повернулась и уже хотела уходить. Но я испугался и крикнул: – А я не на костылях. Я так, без рук, понимаешь? – Понимаю, – сказала девочка. – Очень хорошо. Я тебя с ложки кормить буду. Последнее письмо. Все ждали конца войны. А она не кончалась. Шла все и шла. И каждый знал: впереди еще много горя. Может быть, больше, чем позади. Но проходили зимы, и по-прежнему приходила весна. Второй весной я это понял. Несмотря на горе, весна будет всегда. Мне хотелось рассказать про это кому-то самому близкому. Тогда я взял бумагу и написал: «Здравствуй, убитый папа. Сейчас весна. Она всегда будет». Я не написал на конверте обратного адреса. Письмо ко мне не вернулось. До сих пор мне кажется: убитый отец его получил и прочел все-таки. Сейчас весна. Она всегда будет. --- Source: [https://yvision.kz/post/vesna-budet-vsegda-963656](https://yvision.kz/post/vesna-budet-vsegda-963656)