--- title: "Туман." description: "Знойный день сменился вечерней прохладой. К ночи предгорные окрестности окутал белесый туман. С низи..." author: "merik" published: "2015-01-16T23:30:44+00:00" modified: "2015-01-16T23:30:44+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/tuman-461192" markdown_url: "https://yvision.kz/post/tuman-461192/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Туман. > Знойный день сменился вечерней прохладой. К ночи предгорные окрестности окутал белесый туман. С низи... Знойный день сменился вечерней прохладой. К ночи предгорные окрестности окутал белесый туман. С низины потянуло сыростью. Гулкая тишина поглотила все вокруг. Сегодня, ближе к вечеру, с джайлау приехал один из табунщиков, который и рассказал, что старому Едыге стало плохо «давление прыгнуло». До аула довезти не было возможности, как ни как аксакалу уже за восемьдесят. Теперь вот поселковому врачу Бахтыбеку несмотря на непогоду, пришлось срочно снаряжаться в дорогу… Бахтыбек больше ехал наугад, доверившись лошади, которая уже ни раз и в зной и в стужу преодолевала этот путь от аула до дальней стоянки табунщиков. «И черт меня дернул на ночь глядя ехать на пастбище?! Лежал бы сейчас перед телевизором, да пил бы чай из рук Салимы… Но долг превыше всего! Помнится еще на первом курсе медицинского ему запомнились вводные лекции, где много говорили о клятве Гиппократа и как он долго ждал того момента, когда ему по-настоящему предстоит произнести ее. Ждать пришлось долгих восемь лет учебы, после которых его распределили в один из отдаленных районов республики. Каково же было разочарование, ведь не об этом он мечтал. Он видел себя в одной из городских больниц, где у него был бы свой личный кабинет с молоденькой медсестрой, была бы постоянная практика, зарубежные командировки… А на деле все вышло не так… Поначалу думал, что это временно, год-два и получив опыт, вернется в город, но как говорится «нет более постоянной величины, чем временная», так и живет он уже одиннадцатый год в богом забытом ауле, где не то чтобы помогала молоденькая медсестра, так и кабинета-то личного нет. В одноэтажном здании поселкового акимата соседствует администрация аула, библиотека, магазин, почта да аптека, она же врачебный кабинет. В первые годы добивался переезда в заброшенный клуб, да так и не достучался до чиновничьих сердец. Клуб отдали более перспективному и прибльному делу – кафе… Гнетущая тьма пугала своей непредсказуемостью. За долгие годы работы поселковым врачом, Бахтыбек привык ко многим лишениям, но так и не привык к ночной темноте, она пугала его, устрашала, вселяла страх и беспокойство. Причудливые фигуры бесновались вокруг. Непонятные звуки гулко доносились отовсюду. Бахтыбек, глядя на то, как лошадь навострила уши, удивлялся его природным инстинктам, когда практически вслепую она находила верную дорогу. Так и на этот раз верный спутник после трехчасовой езды вывез прямо к стойбищу табунщика Едыге. Туман был настолько плотным, что собаки залаяли чуть ли ни у самых ног, когда Бахтыбек уже увидел очертания жилища. Он не спускался с коня, пока из дома не выскочил один из сыновей Едыге, который с криком «Кайт!», успокоил собак. Передав поводья смуглому, не по годам коренастому юноше, Бахтыбек справился о здоровье аксакала. «Кудайга шукур! Отпустило, сейчас уже чувствует себя легче!» Из юрты вышла жена Едыге со словами «Шырагым! Да пусть светел будет твой путь! Вечно на тебя молиться буду! Спаситель ты наш! Как перенес дорогу? Не устал ли? Как дома? Дети? Салима наша ненаглядная?» - Она бы так долго еще без умолку сыпала бы вопросами, если бы из юрты не послышался голос самого Едыге «Эй, Байбише! Хватит причитать! Веди гостя в дом!» «Да, да, конечно! Что же это я? Человек с дороги, а я его у порога держу! Стыд-то какой! Совсем из ума выжила! Проходи дорогой!» Нагнувшись под пологом юрты и преступив через порог со словами «Биссимила!», Бахтыбек ощутил тепло очага. В нос ударил терпкий запах нехитрых пожитков жилища, смешанного с запахом готовящейся пищи, степной травы и дыма костра. После кромешной тьмы, глаза не сразу привыкли к тусклому свету керосиновой лампы. - Бахтыбек-жан! Дорогой! Все-таки потревожили тебя! – послышался громкий, вполне бодрый голос для больного человека – Ах, старая, говорил я почем зря не тревожьте дохтора! У тебя и без меня забот много! Что мне будет? Не такое случалось! А случится, так не велика потеря! - Ой-бай! Байкус! Не гневи Аллаха! – Запричитала жена Едыге – Нет, вы только послушайте что он несет! Совсем из ума выжил уже на старости лет! - Зачем, аксакал, вы так? Вам еще жить и жить! – подхватил Бахтыбек, разглядев Едыге за дастарханом, вокруг которого сидело еще несколько человек, которые показались ему знакомыми. – Вы еще на свадьбе моего младшего самым дорогим гостем будете! - Да услышит твои слова Всевышний! Проходи на почетное место, садись рядом с Едыге – по голосу Бахтыбек узнал Сапара, младшего брата Едыге, который тоже был табунщиком, да вот народная молва доносила еще, что не чист он был, в конокрадстве обвиняли его… «Да не мое это дело – мое дело людские тела лечить, а о душе пусть они сами позаботятся». За столом еще сидели сыновья Едыге и Сапара, чья-то кудрявая голова пугливо выглядывала из под одеяла на железной кровати. «Бог ты мой!» - Бахтыбек уже и забыл про эти «гамаки». В последний раз он лежал на них лет пятнадцать назад в лагере на сельхозработах… Бахтыбек с удовольствием улегся на пуховых сырых подушках, от которых шел запах пота. Но ему после долгой езды на лошади было не до запахов, растянувшись, он обратился к Едыге «Ну, Аксакал, рассказывайте, что случилось?» - Да все это ваша перестройка! Все перестраивайтесь, перестраивайтесь, да перестроится все не можете! Жили веками, чтили традиции предков и ничего! А сейчас всем без труда хочется хорошо жить! – видно было, что аксакал вновь вернулся к утреннему разговору, который и спровоцировал ухудшение здоровья Едыге. - Аксакал, достаточно уже! - попытался остановить его Сапар – Мы никуда не кочуем, остаемся до сени здесь! Никакой оптимизации не будет! Бахтыбек не смотря на сопротивление Едыге, все же замерил давление, которое оказалось на удивление вполне нормальным. Не каждый в ауле моложе его лет на двадцать мог бы похвастаться крепким здоровьем. В это время Кайныкен, жена Сапара, не по годам морщинистая и сухая, внесла ароматный бешбармак, от которого исходил пар. В тот же миг за круглым столом оказалась вся многочисленная семья табунщика. Сапар из-под стола достал бутылку водки, оттуда же два граненных стакана, которые тут же протерев полами шапана, привычно наполнил до краев. Одну поставил перед гостем, другую перед собой. Со словами «За здоровье и все хорошее!», тут же с жадностью проглотил содержимое. Бахтыбек не торопясь выпил до половины, тут же Едыге поднес ему один из самых жирных кусков мяса. По всему телу потекла живительная влага, пот выступил на лбу и шее. Ели молча. Сапар достал вторую бутылку. Бахтыбек пил немного, ему было непривычно пить из большого стакана. Байбише достала газету, порвала на равные кусочки и разбросала по столу. Бахтыбек вытер ими руки от жира и бросил перед собой. Пока Кайныкен несла сурпу, Бахтыбек невольно развернул брошенный листок газеты и прочитал небольшую заметку о враче-новаторе, создавшем новый чудо-аппарат, который с точностью может определить диагноз больного. Но больше его внимание привлекла фамилия ученого «Сеитова Ж.Х.» Сомнений быть не может! Это была Жамила, которая училась курсом младше и была его возлюбленной! Они встречались больше пяти лет, строили планы на будущее, а потом как-то глупо расстались. Он сейчас даже и не помнил из-за чего? Вспомнились лишь слова, которые он сказал при прощании «Моя любовь к тебе, словно огонь! А твоя, подобна бурлящей горной реке! Моя любовь должна постоянна подпитываться! Ты должна постоянно быть рядом со мной и только тогда я буду гореть ярче и мой огонь любви никогда не погаснет! А ты, напротив, бурно одариваешь меня своей любовью, но в какой-то момент останавливаешься, словно источник твой пересыхает. Проходит время, ты накапливаешь силы и вновь обрушиваешь на меня свою любовь! Но я так не могу! Ты мне нужна постоянно!» - Баке, давай под сурпа еще по одной и потом Едыге бата прочитает! – Прервал воспоминания Сапар. - Давай по полной! До краев! – смяв газетный листок, Бахтыбек с жадностью опрокинул стакан. Черная струйка дыма взвивалась вверх над керосиновой лампой. Мошкара водила неистовые хороводы вокруг света. Туман все сгущался, поглощая все вокруг.   02.05.2013 г. --- Source: [https://yvision.kz/post/tuman-461192](https://yvision.kz/post/tuman-461192)