--- title: "Повесть \"Ахметбек\"" description: "Посвящается моему отцуПобеде - семьдесят пять!И верю, и не верю.Не дожил мой отецДо этих славных дне..." author: "bayanbaitysheva" published: "2020-05-28T06:13:16+00:00" modified: "2020-05-28T06:24:09+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/povest-ahmetbek-857903" markdown_url: "https://yvision.kz/post/povest-ahmetbek-857903/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Повесть "Ахметбек" > Посвящается моему отцуПобеде - семьдесят пять!И верю, и не верю.Не дожил мой отецДо этих славных дне... Посвящается моему отцу Победе - семьдесят пять! И верю, и не верю. Не дожил мой отец До этих славных дней. Война рвалась В окна, в двери... Не смог остаться В стороне никто. К своим семнадцати Он год прибавил, Чтобы грудью защитить Свое гнездо... И выжил мой отец, Чтоб пять зажечь сердец! Защитник Сталинграда, И есть на то награда... Но рядом нет его. Я давно мечтала написать книгу об отце. Прошло двадцать восемь лет, как его нет с нами. Но до сих пор у меня в ушах стоят его слова: «Только ты, моя доченька, прославишь мое имя, издав мои стихи и прозу, и многое другое, только в тебе я вижу продолжение своего творческого начала», хотя нас в семье пятеро, но я была кенже-бала (младшая), круглой отличницей в школе, но без золотой медали, умудрилась все же окончить пединститут с красным дипломом - русская филология, а потом еще и - второй институт - английская филология, правда, заочно - все это и позволило мне взяться за перо, попросив Всевышнего о помощи. Но пишу я, в основном, стихи (где-нибудь их еще вставлю обязательно), а это мой первый опыт прозы - не судите строго, все когда-нибудь бывает впервые… Отец умер в 1992 году, и два моих брата Мейрамгали и Гумаргали сразу же забрали его архив, ведь они наследники. А дочь не имеет права даже голос подать, не в казахских традициях претендовать на семейные ценности, если ты уже вышла замуж. Прошли годы, рана на сердце не заживала - так сильно я любила своего папу. Рождались дети, строился дом, заводилось хозяйство, тогда мы с мужем Сериком жили в небольшом поселке Сатай, Алтынсаринского района, я учила русскому и английскому языкам своих и чужих детей, и всегда рядом находилась мама Кульпан. Дом мы построили сами, а средства выделил совхоз, тогда такое приветствовалось и называлось «самострой», но приватизировали его бесплатно, потому что у меня к тому времени был уже десятилетний стаж работы в школе. Моя мамочка и словом, и делом помогала переносить все тяготы и невзгоды: лихие девяностые, девальвации, смена власти, крушение всех надежд, а потом и наступление новых времен, которые дались нашей стране тоже нелегко, даже сегодня мы переживаем довольно сложный период. Именно к тому времени относится и мое стихотворение: Соседке Айзаде Ты приходила вечерами, Садилась молча у окна. Пряла, вязала иль молчала, Душа твоя была еще чиста. А за окном такие вихри: Срывались крыши и дома, Ломались судьбы и законы, Страшней всего была бы лишь война! Теперь, встречаясь в коридоре, Ты мне киваешь головой, В глазах твоих такое горе, Страдание, боль и непокой. И распустив седые косы, Ты сына ждешь издалека, А он наивен и не знает, Что в этом есть его вина! Последняя капля в чаше моего терпения – уход мамы, которая была связующим звеном с миром моего знаменитого отца. Отец не был знаменит, как Абай или Пушкин, но талант его был сродни шукшинскому, взят из самых глубинных народных источников. Великим подспорьем было участие во всех грандиозных событиях нашей истории: коллективизация, учеба в семилетке и долгие годы, потраченные на самообразование и самовоспитание, Великая Отечественная война, Сталинградская битва, женитьба на двух самых красивых женщинах - Нагиме и Кульпан, целина, заочная учеба в Кустанайском техникуме, где он овладел профессией экономиста, ранее успешно завершив учебу в школе экстернатом, »перепрыгивая» с пятого класса в седьмой. Тогда такое позволялось, ведь впереди - война… И эта учеба всю жизнь кормила нас. Он работал и экономистом, и бухгалтером, и ревизором. Многие годы отдал работе в соцобеспечении, помогая инвалидам и участникам войны получать квартиры, покупать машины, лечиться в санаториях, хотя сам неохотно пользовался этими благами. Во время войны он получил контузию и всегда страдал головными болям, а осколок снаряда изуродавал его правую руку, на ней был небольшой горбик. Поэтому все считали, что он целехоньким вернулся с фронта, но мы же знаем, как он страдал. Папа был одним из первых жителей города Аркалыка… Но хочется рассказать об этом по порядку. Родился мой папа в 1924 году, 28 мая, в семье не самого бедного казаха Байтыша. В официальных документах значится 1923 год, потому что мой отец как-то умудрился прибавить год, чтобы участвовать в самой страшной войне ХХ века. Об этом свидетельствуют все его награды, медали и орден, его имя вписано в Книгу Памяти участников Великой Отечественной войны, оттуда мы и узнали об этих наградах. Мои два сына – Амир и Ахметбек, который был назван в честь дедушки, в интернете сами нашли эту Книгу и показали мне. Я, конечно, весь день проплакала, но потом поняла, что это и есть счастье, что имя моего отца осталось в памяти народа, и уже тогда возникла мысль об этой книге, ведь еще немного, и песок забвения покроет и без того шаткие воспоминания об этих днях и об этих людях. Совсем немного оставалась до празднования 50-летия Победы. Отец мечтал, еще задолго до этого Великого Парада, поехать в Москву, побывать в Волгограде, где в краеведческом музее его племянник Бауржан (это линия Рахымбека, от его дочери Базаркуль) увидел моего папу на фотографии, когда сам служил в рядах Советской Армии. Это была своеобразная встреча двух поколений защитников Отечества: один добывал Победу в 1945, а другой – удерживал ее достижения. Казахи празднуют только внуков от сыновей, но этот мальчик Бауржан удивительным образом похож на моего отца внешне, внутренне он, конечно, сын Жумагула, толек, аргын (имя рода). Мы любили нашу двоюродную сестру Базаркуль, потому что она единственная выжила из четырнадцати детей Рахымбека и Макумы. Моим родителям, строго следовавшим казахским законам, пришлось отдать им своего старшего сына, Мейрамгалия, судьба которого неудачно сложилась: заболел еще в раннем детстве, из-за этого так и не женился, рано ушел из жизни. Поэтому отец нам всегда повторял: «Никогда не отдавайте своих детей в чужие руки, даже если это будут руки твоего родного брата». В этом нет вины ни Рахымбека, ни Макумы, так сложилась судьба... Они брали на воспитание и детей от своей старшей дочери Салимы: Султана и Кадишу и еще второго сына Базаркуль - Жусупбека, в то время казахи часто практиковали такое - отдавать старших детей своим старикам, но это не всегда было на пользу. Наша старшая сестра Бахытгуль умудрилась выйти замуж за русского, Геннадия, сказалось интернациональное воспитание советской школы и, наверное, толерантность моего отца, так вот ее русские дети - Мария, Роман и Жанна тоже, конечно, только внешне похожи на моего отца. Правда, Мария вышла замуж за казахаЕвгения, и у нее растут две прекрасные дочери: Алина и Милана, а недавно родился еще один правнук моего отца, Назар. Роман женат на Динаре, у него недавно появилась дочь София, вот где настоящая магия имен. Жанна тоже вышла замуж за казаха, у нее - Надира и Искандер, и тут причудливое сочетание имен. Жену моего брата зовут Эльвира, а мою собственную сноху - Лаура. Аллах изрядно постарался, наградив нас необычными именами. Некоторые из них не совсем подходят для казахского уха, некоторые - имеют удивительную предысторию... А мой отец так гордился своим родом: арғын-қырықмылтық. И везде мистикаимен, названий, чисел. На самом деле отца звали Жумагали, об этом я узнала случайно, когда впервые собиралась на свой урок, устроившись на работу в школу № 4 имени Ленина, и это тоже символично, волнуясь, вертелась перед зеркалом и говорила своему отражению: «Здравствуйте, дети, меня зовут Баян Ахметбековна». Мама, улыбаясь, подошла ко мне и сказала: «На самом деле, тебя бы звали ученикиБаян Жумагалиевна». Я с недоумением посмотрела на нее, но она велела спросить об этом у отца, который уже нахмурился, явно не приветствуя открытие какой-то семейной тайны. Но я с детства была любознательной, и внутри меня, вероятно,сидело чувство, что очень многие свои тайны отец скоро унесет в вечность. Но все-таки мама сжалилась надо мной и рассказала семейное предание о появлении имени Ахметбек. Оказывается, у моего дедушки был брат Ахметбек (возможно, он был старшим братом моего отца, сейчас это уже и не спросишь ни у кого) – замечательный человек, красив, умен, но не успел жениться, погиб от руки белогвардейцев, которые не смогли перенести благородства казахского юноши, встретившегося, по несчастью, им на пути. Два брата Байтыш и Байгожа поседели и почернели в один день. Бабушка слегла в постель и долго не вставала с нее. Она была единственной кормилицей в семье, и когда все живое захотело кушать, включая коров, лошадей и другую живность, с постели встала уже совсем старая, сгорбленная незнакомая женщина. Дети испугались и предложили моего отца, который в то время лежал в бесике (люлька), и, просто родившись в пятницу, имел имя Жумагали, заново прокричать азан (молда трехкратно выкрикивает имя младенца ему в ухо) и назвать гордым именем Ахметбек. Мистикой окутан весь род кырыкмылтык, который из аргынов. Из истории мы знаем, что роды и жузы делились только по территориальному признаку, включая их хозяйственную деятельность. Поэтому все роды имеют имена собственные в своих названиях. Это могли быть знаменитые сородичи, стоявшие во главе, например, Найман, Керей, Толек, Акназар и таких великое множество. А нам достался какой-то «Кырыкмылтык», а ведь имени такого и быть не могло, потому что дословно переводится «Сорок ружей». Мое любопытство привело меня в Семеновку, где живет троюродный брат отца Тургымбай (это линия Байгожи, родного брата Байтыша). Он и рассказал историю появления имени нашего рода. Шла многолетняя война с калмыками, которые из-за своих притязаний все теснили и теснили казахов, отнимая сочные пастбища, хорошие зимовья. Батыр Уаныш в 1730-1740 годах собрал возле себя восемь своих сыновей. У них в руках оказалось сорок ружей, и построили они крепость. Ни я, ни мой коке (у казахов это дядя по отцовской линии) не знаем исход той битвы, но, именно в этот момент, родилось имя нашего многострадального рода - кырыкмылтык, а дал его известный всей степи Шакшак Жанiбек. Об этом прекрасно написано в Шежiре (родословная) кырыкмылтыков, которую написали Гайыпназар Койшин и Жанай Шайманов, а источником стала рукопись моего деда Рахымбека, которую я сама лично привезла из Астаны, где она хранилась у мамы. Потом уже я не так сильно этому удивлялась, выйдя замуж за Серика-кипчака и обнаружив, что он к тому же и алтыбас (Шесть голов). Меня опять поразило наличие числа «шесть» в имени целого рода, а ведь наш знаменитый предок Ыбырай Алтынсарин, и жили мы в тех местах, где родилась Мариям Хакимжанова. По этим лесам и полям мы долго бродили с моей любимой Айзадой апа (тоже алтыбас, жена Дербiсалды Хусаинова), которая и показывала мне эти земли алтыбасов. Об этом же мне рассказала сестра моей свекрови Улбопе - Баден апа. Сама же Баден вышла замуж за акназара Садуакаса Жумабаева, сын которого Мустафа является боле (двоюродным братом по материнской линии) моего мужа, его жена Жаниша очень любила нас с Сериком, давала мудрые советы; а внук - Нуралы Садуакасов когда-то возглавлял нашу область, но всегда тетя Серика гордилась своим родством с великим Ыбыраем. Теперь у моего мужа в живых по материнской линии осталась старенькая тетя Раушан и тетя Зайра, которая была женой дяди Узакбая (ныне покойного), сыгравшие большую роль в становлении нашей семьи, сейчас они обе живут в Костанае в окружении детей и внуков. Когда мы впервые приехали в Сатай, то свои теплые объятия раскрыла нам и Шамшия аже, мама наших друзей Серика и Тани, с которыми нас связывают еще и родственные узы, живут они в Алматы. В поселке Садчиковка живут старшие сестра и брат Серика - Дамеш апа и Акаш коке, еще одна сестра Алмагуль живет в городе Макинске. Мой кайынжурт (родня мужа) всегда с уважением относились ко мне, потому что знали моего отца еще задолго до моего появления в их семье, а абысын (старшая сноха) Лазира даже оказывала нам помощь при строительстве дома. А ведь это происходило в лихие 90-ые, когда не только дом построить, а прокормить свою семью было большой проблемой, спасибо Аллаху и моему мужу, и нашей родне. Мистика и магия имен, фамилий, родов и жузов преследовала нас всю жизнь. Моя бабушка, настоящая, у казахов «настоящей» считается мать отца. Бабушка Загипа, дочь Байкаса, была сама красавицей. Вот почему Рахымбек и Ахметбек обладали яркой внешностью. Но дело совсем не в этом. Загипа была дочерью человека, совершившего паломничество в Мекку, в те годы это было большой редкостью. Таких людей называют кажы, а их семьи потом оберегают высшие силы, но и им испытания посылаются, как вы заметили, на проверку крепости силы и веры немалые. Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) говорил, что такие испытания посылаются самым любимым последователям его веры. Хочу немного рассказать о своем дедушке Байтыше. Он был настоящим батыром, исполинского роста, чёрный, как мавр, но добрый, как ангел. Старики рассказывали, что он, сидя на земле и починяя свои доспехи, а может быть, седло, не отрываясь от своего дела, одной рукой остановил лошадь, мчавшуюся на полном скаку, но в умелых и сильных руках Байтыша она остановилась, как вкопанная. Таким образом он спас моего отца, который сидел на песке и играл своими немногочисленными игрушками. Спасибо Аллаху и дедушке за его смелость, а то и меня не было бы на белом свете. Мой дедушка в годы революции помогал беднякам не умереть с голоду, угонял тучные байские табуны лошадей и раздавал старикам и детям, что-то, наверное, доставалосьи его семье. Поэтому многие завистники моего отца до сих пор называют его сыном конокрада. На все воля Аллаха. Совсем недавно я узнала о революционной деятельности Байтыша. В день рождения и в день смерти отца мы читаем Коран, зовем стариков. В один из таких дней у нас в гостях оказался близкий родственник отца - Амандосов Сейдазым, который и рассказал нам, что мой дедушка был близким другом и соратником Амангельды Иманова, конечно, сейчас невозможно проверить достоверность его слов. Но в нашей семье не принято говорить об этом, потому что мы даже не знаем, где похоронен наш дедушка. А случилось это из-за того, что помогая беднякам, он навлек на свою голову недовольство богатых, а первые, в свою очередь, подозревали его в связи с сильными мира сего, вероятно, обыкновенная зависть сыграла роковую роль, поэтому бабушке пришлось похоронить его тайно, не поставив памятник, боясь, что они поглумятся над усопшим. А я думаю, что чувство зависти приобрело классовый характер. Достоверно известно, что он похоронен в Костанае, об этом мне сказал Хайдар Бектепов, но где именно теперь уже точно никто не знает. Отец долгие годы искал могилу деда, но... Отец всю жизнь был клерком, работал даже на пенсии, чтобы дать нам достойное образование и воспитание. Мы все получили высшее образование и стали учителями, а мы со старшей сестрой Бахытгуль имеем по второму высшему образованию, сказалось папино стремление к образованности. И имеем возможность до сих пор заниматься репетиторством, обучая детей иностранным языкам. Никакого наследства отец не получил от деда, а сам всю жизнь честно трудился и нас заставлял не лениться. До сих пор с улыбкой вспоминаю его слова, что надо много трудиться и много мечтать, и тогда все сбудется. Загипа родила моему дедушке четырнадцать детей. Многие из них умерли совсем молодыми. Семь сестер моего отца умирали всякий раз, когда к ним приходил свататься очередной жених. Красота этих девушек повергала в ступор претендентов на их руку и сердце. Они приходили домой и начинали рассказывать о своих будущих женах домочадцам. Те подвергали сомнению их рассказ и тотчас бежали, чтобы убедиться в этом. Бабушка и дедушка очень гордились красотой своих дочерей и, наивно полагая, что ничего плохого не случится, показывали их всем желающим. Но когда очередной жених, взмылив своего коня, останавливался у порога, то к нему навстречу уже шла похоронная процессия. И так было все семь раз. Об этом мне поведала моя вторая бабушка Жанапия, дочь Тiлеса. Но я никогда не могла поверить в такое, пока лет пятнадцать назад не встретила в поселке Лаврентьевка (это малая родина моего отца) на похоронах старенькой бабушки Нугмановой, а имя ее я не помню, еще одну женщину, которая слово в слово повторила эту печальную историю нашей семьи. Сын этой женщины хотел жениться на одной их моих теть, но когда умерла четвертая из них, они взяли невесту из другого дома, и теперь у нее шесть внуков и множество правнуков. О судьбе остальных трех она не смогла мне ничего рассказать, но я-то знаю, что их постигла та же участь. Я была любимой внучкой у моей нагашы аже (бабушка со стороны матери), которую и звали Жанапия, потому что моя мама заочно училась в Алматинскомнароднохозяйственном институте (папа все-таки сдержал свое обещание), и почти до школы я была у нее на воспитании. И тогда у меня возник вопрос, почему все так случилось. Моя мудрая бабушка ответила: «Дурной глаз существовал всегда, и защититься от него удавалось не всем». У нее тоже было четырнадцать детей, а до взрослого состояния дошли только двое: моя мама и ее брат. Хотя сейчас я понимаю, что уровень жизни казахов того времени: нищета, голод, отсутствие медицины, безграмотность - вот, что было причиной, но я в то время жила под впечатлением рассказов моей любимой бабушки, которая и научила меня верить в знаки, приметы, числа и совпадения, делать из этого выводы, возможно, это не совсем правильно, но я была ее примерной ученицей. Когда умер отец, я тоже убедилась в этом. Он умер на взлете, не совсем старый – шестьдесят восемь, мог бы еще пожить, ведь и сейчас наши дорогие ветераны начищают до блеска ордена, готовятся встретить 75-летие Победы на Красной площади. Выйдя на пенсию, отец вплотную занялся творчеством: писал стихи, небольшие рассказы, исследования на религиозные темы, родословную нашего рода. Многие его произведения были напечатаны в журналах: «Жулдыз» и «Жалын», и в казахстанских газетах. Об этом свидетельствовали почтовые переводы с небольшими гонорарами, которые частенько из почтовых ящиков приносила я, работа в школе заставляла засиживаться допоздна. Папа, весело подмигивая мне, предлагал: «Не говори маме, вместе поделим!» Я с превеликим удовольствием выполняла его просьбу, и у меня появлялась возможность купить что-то из косметики, одежды, книги из серии «Библиотека учителя». Мама рано или поздно узнавала о нашей тайне, но никогда не сердилась на нас, понимая, что папа делает это и в воспитательных целях. Он всегда любил повторять: любой труд должен быть оценен по достоинству. Так как я была самая младшая в семье, то мне приходилось очень много трудиться по дому, но и это было не все, на мне была стирка, глажка многочисленных папиных костюмов, а он знал, что это очень трудоемкая работа, поэтому старался всячески поощрять свою любимую доченьку, но вернемся к основной нити нашего повествования. От семи сыновей моей многострадальной бабушки в живых остались только двое - Рахымбек и Ахметбек. Кали и Ракымжан были репрессированы, но реабилитированы в свое время, но это не смягчает нашу боль. Байдрахман погиб во время войны, от него осталась одна девочка - Салима, которой уже тоже нет. А жила она в Амангельдах со своим сыном Амандыком. Многодетная мать, счастливо жившая в окружении своих детей, внуков и правнуков, тоже очень много повидала на своем веку. После гибели Байдрахмана на фронте мой дядя Рахымбек, которого мы все уважительно называли аке (отец) взял в жены мать Салимы -Макуму (по законам аменгерства, когда младший брат берет в жены свою женеше, жену брата). У Макумы был очень тяжелый характер, вероятно, сказалось раннее замужество, потеря детей, а еще она была намного старше Рахымбека, и я в то время думала, почему он пошел на такой шаг. Позднее мой отец раскрыл секрет: надо было оставить Салиму в родной семье, чтобы мать, выйдя замуж, не забрала ее с собой. Да, и печальный опыт с матерью Камили, которая оставила ее еще в младенческом возрасте нашей семье, вышла замуж, долгие годы не общалась со своей дочерью. А Рахымбек и Ахметбек заботились о своей сестренке, пока не выдали замуж. Мудрость народа проявляется в его отношении к детям. Еще одно печальное событие, связанное с братьями моего отца, оставило неизгладимый след в моей душе. Он часто, вздыхая, рассказывал о своем младшем брате Мухаметкалии, который был намного моложе моего отца и сильно похож на него, только большое родимое пятно на лбу отличало его. Во времена «голощекинского голодомора» (какое ужасное словосочетание), но именно так отец называл тот период в жизни нашей страны, бабушка вынуждена была работать в колхозе, Ахметбек помогал ей во всем, а братику было всего три года. Местные власти предложили Загипе сдать малыша в детский дом, пока не наладится жизнь. Когда я училась во втором институте, я столкнулась с предметом «История Казахстана», а ведь в студенческие годы я штудировала только «Историю КПСС»; и я узнала, что погибли миллионы казахов, и мой дядя, вероятно, попал в этот печальный список. Бабушка, конечно, вернулась за ним, но ей сказали, что Мухаметкалия усыновили, а они не могут нарушить тайну усыновления, но бабушка своим материнским сердцем почувствовала, что нет уже в живых ее младшего сына, а папа потом долгие годы искал его след, чтобы успокоить свою старенькую мать и, наверное, свою совесть, потому что он сам на своих руках отнес его туда. Мама мне рассказывала, что отец не мог скрыть своих слез, когда вспоминал страшные события того времени. Сегодня мы можем сказать, что перегибы идеи социализма в нашей стране еще можно оправдать, но два преступления тоталитарного режима: голод и политические репрессии этих годов поставили коренное население перед выбором: быть или не быть. Мой многострадальный народ столкнется с еще большими трудностями уже после Великой Отечественной войны. Моя мама тоже попадет в интернат как дочь без вести пропавшего на войне. Мой второй дедушка Байжанов Жексен (деда по материнской линии называют нагашы ата) тоже был участником тех страшных событий и пропал в первые годы войны, когда советские войска несли огромные потери. Бабушка Жанапия зарабатывала трудодни в колхозе (потом весь ее колхозный стаж пропадет из-за пожара, и она будет получать мизерную пенсию), уделять внимание своей дочери она не могла, и ей тоже пришлось сдать Кульпан в интернат. Но мама всегда с благодарностью вспоминала жизнь в интернате, где она получила качественное образование и многие свои жизненные навыки: она удивительным образом вышивала райских птиц на полотенцах и постельном белье, обладала красивым голосом, но единственная мысль одолевала ее в течение всей интернатской жизни - достать немного черного хлеба, чтобы досыта наесться. Когда наступили благополучные «брежневские годы», мама искала в магазинах черный хлеб, но почему-то его практически не было на полках советских магазинов, зато сейчас можно найти десятки наименований ржаного хлеба. Я никогда не разделяла маминого пристрастия к этому продукту, не нравился вкус. Но для нее это был вкус детства, вкус постижения новых знаний, вкус мечты об артистической карьере. Только выйдя замуж за моего отца, она расстанется с ней, потому что удел мусульманской женщины - идти за своим мужем, хранить тепло своего очага, воспитывать детей в правильном направлении. Она всегда хорошо училась, могла помочь нам в наши школьные годы, хотя ее способ решения задач был совсем другой, и моя строгая учительница Мария Иосифовна всегда видела ее «руку». А в средней школе № 3 города Аркалыка моя любимая Алимова Галина Леонидовна будет с восхищением говорить о наших родителях на общешкольных родительских собраниях, вручая им благодарственные письма, тогда такое практиковалось. Спасибо нашим учителям... Я с уважением относилась к своему отцу, потому что мама рассказывала, что он ее «украл» (еще один обычай наших предков) сразу после окончания школы, но дал ей слово, что выучит ее и не бросит ее мать, так и случилось. Да, у наших дедов и отцов был совсем другой способ решения проблем, конечно, это касается не только школьной программы, другим было видение окружающей действительности, и оно не должно совпадать с нашим. Мы не должны осуждать наших родителей за этот другой взгляд, как сейчас говорят новомодные психологи, например, М. Лабковский, который ведет свои передачи на радио «Серебряный дождь» и постоянно твердит: «Надо принимать родителей такими, какие они есть, это данность, они не могли быть другими». Я не понимаю людей, которые осуждают своих родителей за какие-то ошибки, постоянно критикуют, показывают недовольство их образом жизни, то за Ленина ругают, то не могут простить, что Сталина в кумиры возвели, а то и Брежневым попрекнут, хотя мы должны быть благодарны им за подаренную нам жизнь. Есть еще одна двоюродная сестра Камиля, единственная дочь репрессированного в 1937 году Ракымжана, которая стала женой Хайдара Бектепова, акназара, ныне покойного, и проживает в Алматы. Они воспитали шестерых детей: Найля, Муслим, Серик, Айгуль, Мейрамбек и Берик, с которым и проживает моя любимая сестра. Это она еще в младенческом возрасте останется в нашей семье, но не затаит обиду на свою мать Кунжамал и найдет ее в поселке Сатай, где позднее будем проживать и мы с Сериком, и до самой кончины своей матери будет общаться с ее детьми и внуками благодаря своему мужу, конечно, мой отец не препятствовал их общению, что говорит о его великодушии. Жезде (зять) Хайдар был удивительным человеком, по профессии, как и папа, бухгалтер, но обладал энциклопедическими знаниями, тоже писал стихи, занимался историей своего рода акназар, написав шежiре (родословная). Удивительным было и то, что он, будучи аксакалом, с большим уважением относился к моей семье. К концу жизни он часто приезжал на костанайщину (родина его предков), останавливался у нас и доверительно общался с моим мужем, называя его уважительно - бажа (свояк), никогда не подчеркивал свою значимость и возраст. У казахов есть поговорка, что хороший зять может заменить отца. Так и было... Все его дети воспитанные и образованные люди, имеют свои семьи, и даже сами недавно стали бабушками и дедушками. Сейчас моя сестра (у казахов дети, рождённые от родных братьев считаются родными) живет в окружении своих любимых внуков и правнуков. Если человек увидел своего правнука, считается, что он самый счастливый человек. Этот счастливый человек - Камиля недавно в телефонном разговоре рассказала об аресте своего отца Ракымжана, конечно, сама она ничего не могла знать, так как ей было всего 2 месяца от роду, скорей всего, ей рассказала бабушка Загипа. Когда «черный воронок» забирал ее сыновей Кали и Ракымжана, то она побежала за ними, за ней следом - мой папа, но они были непреклонны, тогда бабушка в отчаянии толкнула и Ахметбека к машине, приговаривая: «Вы забираете моих кормильцев, теперь нам не выжить, забирайте и младшего!» Отец, до этого никогда не плакавший, разревелся ни на шутку, что представители органов испугались такого натиска со стороны матери и ребенка; они встали перед ней на колени, попросив прощения, что в этом нет их вины, а только приказ от начальства. Это уже во второй раз судьба и Аллах уберегли нашего отца от верной гибели. Сколько семей пострадали в те годы от репрессий. Моя мама тоже успела попить водички из ладони шобере (правнучки) Махаббат(есть такая традиция у казахов), которую родила ей старшая внучка, Айгуль, но у казахов эта линия называется жиен, а следующая поколение - жиеншар, так называют внуков, родившихся от дочери; а от сына - немере (внук). У меня тоже родился внук, Алихан, сын Амира, который будет именоваться жиеншаром Ахметбека. Таковы казахские законы... Но когда я заглядываю в озорные глазки моего внука, вижу его неуемную энергию и любознательность, думаю, что все это могло достаться от прадедушки Ахметбека. Как знать, ведь гены - «вещь упрямая»... Выжив в страшной мясорубке Второй мировой, отец воспринимал жизнь, как подарок от Всевышнего, постарев, стал совершать намаз, держал пост многие годы,позднее и мама последует его примеру, открыл мечеть в Аркалыке, когда все еще было под запретом и благодарил за это Горбачева. Он с радостью воспринял Перестройку, потом и Независимость нашей страны, успел сказать хорошие слова о Назарбаеве и был очень рад, когда, наконец-то, наш язык приобрел статус государственного. Хотя все его дети, благодаря Советской власти, говорят и думают на языке Пушкина, Достоевского и Толстого (это мои самые любимые). К 200-летию А.С. Пушкина у меня родились такие строчки: Тебе, мой Гений, посвящаю Стихи я эти от души. Все годы я свои сверяю По строчкам, что писал мне ты. Своим я другом почитаю И обращаюсь к Вам на «ты». Вновь детства годы золотые Ко мне вернулись в эти дни. И чистоты такой на свете Не сыщешь, сколько ни берись! Поверь на слово мне, читатель, И Пушкина вновь открывать стремись. Пусть в каждом доме будет книга Стихов иль сказок - все равно. Ведь в них так просто, так красиво Вся на жизнь - давным-давно! Пушкина обожал и папа за его отношение к Исламу, «магометанству», как выразился сам поэт, но ведь и Толстой к концу жизни пришел к одобрению Ислама. Отец очень трепетно относился к вере. Его брат Рахымбек был истинныммусульманином с 13 лет, а потом долгие годы служил имамом мечети в поселке Екидин (дословный перевод: две религии) Амангельдинского района, хотя и местные власти, и население пытались создавать ему препятствия в столь благородном деле.Поэтому Аллах оберегал нашу семью от еще более чудовищных несчастий. Отец живым вернулся с фронта, оказавшись 24 часа в окружении, находился на оккупированной территории, а особисты, как и следовало ожидать, засчитали это как плен и долгие годы преследовали его. А в этом «двадцатичетырехчасовом плену» его от смерти спасла простая украинская женщина Таня. В небольшом украинском поселении отец попал под немецкую облаву, его друзья сразу погибли, а он в это время, заговорив на чистомукраинском языке, стал обнимать и целовать высокую дородную хохлушку, подмигнув ей, стал плести все, что взбредет в голову, а потом и вовсе повалил ее в стог сена. Немцы поверили в искренность этих чувств и отпустили их с Богом. Опять же спасла внешность: он был очень высокого роста, хотя это было очень редко среди казахов того времени, черты лица были правильные, нос орлиный, глаза красивые и большие, а брови черные, как смоль; но и это не все, помогла артистическая натура отца, который еще с детства был одаренным человеком: играл на домбре, знал несколько языков, пел песни, подражая знаменитым певцам, отлично играл в шахматы. Это уже в третий раз мой отец спасся от верной гибели. Когда у него родилась я, то он хотел меня назвать в честь своей спасительницы русским именем Таня, даже успел написать это в журнале регистрации, потому что сам тогда работал в сельсовете. Когда он в радостном настроении вернулся домой, то мои братья и сестры потребовали назвать меня Ак Баян, отец стал отнекиваться, но в этот момент в очередной раз запели по радио «Ак Баян», тогда радиостанции передавали одни и те же песни, других просто было очень мало. Отец сказал, что уже поздно, что он зарегистрировал это имя в книге регистрации, а моя средняя сестра Бахытжамал, обладавшая довольно крутым нравом, парировала: «Ак Баян, и точка! Вы же еще не взяли метрику». К отцу мы всегда обращались на «Вы», а к молодой маме почему-то на «ты». Видимо, казахский менталитет сидел у нас в крови. Мой отец был в благодушном настроении, отмечал мое появление на свет еще с утра, потому что я родилась в восемь утра. А дело было вечером, он уже почти засыпал, жена была в роддоме, дети голодные, отец включил артиста: «Если сейчас быстро заснете и не будете просить есть, то утром рано и вкусная еда, и ваша Ак Баян будут дома». Отец всегда держал слово, старшая сестра вспоминала этот день всякий раз, когда приезжала ко мне на дни рождения: «С утра папа приготовил мясо по-казахски, а в обед - свой любимый украинский борщ, а к вечеру принес торт и метрику с именем Баян» А слово «Ак» как-то само по себе исчезло из голов моих братьев и сестер. А отец потом, смеясь, рассказывал, что у него не поднялась рука написать: «Ак» (белая) применительно к такой смугленькой дочурке, а мама еще все меня оправдывала, что это от младенческой или детской желтушки. Это сейчас я уже не могу вспомнить, как называлась то, что не позволило мне дать имя - Ак Баян. А я теперь и рада быть тезкой легендарной Баян Сулу. В раннем детстве, которое большей частью проходило в поселке Камысты, где преобладало русское население, меня одноклассники обзывали «Аккордеоном», а я и тогда думала, что являюсь единственной обладательницей столь красивого имени. Удивительным является и то, что с нами по соседству жили русские семьи, которым очень трудно давались наши имена, и поэтому они окрестили нас новыми: Валя, Галя и Таня, как вы понимаете, мне все равно досталось имя папиной спасительницы. Первой женой отца была тоже артистка. Говорят, что они познакомились, когда принимали участие в айтысах. Я ничего о ней не знаю, в нашей семье не принято было говорить об этой стороне жизни отца, но это был очень большой кусок его жизни, потому что когда мой отец женился на моей матери, ему было тридцать два года. И я жалею, что никогда не спрашивала у него об этом. Он, наверное, боялся ранить маму. Нагима сама почти годилась отцу в матери, у нее был уже большой сын от первого брака, но все же она состояла в законном браке с моим отцом. Понятие «гражданского брака» тогда не существовало и вовсе. Возможно, она была, как было принято говорить в те годы, просто «фронтовой женой», но любовь этой женщины была так велика, что сыну от третьего брака она дала фамилию моего отца. И где-то на белом свете ходит Серик Байтышев, с которым нет кровного родства, и только фамилия связывает нас. Вот она мистика имен, ведь и моего мужа зовут Серик, фамилию Ажмухамбетов, которая принадлежит моим детям, я не взяла, потому что дорожила своим отцом, да и так повелось в нашей семье, девчонки остаются на своих фамилиях. Нагима родила нашему герою сына Курмангалия, который и унаследовал всю артистическую натуру отца: и внешность, и рост, и талант к пению, но духовного родства не получилось. Правильно казахи говорят, что настоящих джигитов воспитывают только мудрые матери. Это его и сгубило. Женщины облепляли его, как мухи, вино, сигареты, а потом и драки… Все дороги ведут в Рим, – говорили великие, а у моего брутального брата – в тюрьму. Ахметбек, который иногда пользовался своим авторитетом (долгие годы он работал народным заседателем в районном суде), вытаскивал его отовсюду, но это не помогало, он всякий раз соскальзывал на ту дорожку, намеченную ему судьбой. Что обидно, такой оказалась и судьба внука от первого брака, Кайрата, изрядно потрепавшего нервы моим родителям. Как они только с ним не возились: пытались заставить его жить с нами, но он ненавидел нас, устраивали в школы, в кружки и все прочее, но он отовсюду сбегал. Но к концу жизни, а умер он молодым, почему-то приблизился к Рахымбеку, который и женил его на местной девушке из Сары Торгая, у них родился сын Райымбек (правнук моего отца), но отец уже не увидел его. Райымбек нашел нас, но это произошло именно в тот день, когда мы потеряли маму. В этом нам почудился тоже какой-то знак. Сейчас он женат, у него родился сын, праправнук моего отца, но Райымбек перестал с нами общаться, дальнейшую судьбу мы не знаем, не хочется в этом обвинять его мать, которая во второй раз вышла замуж или его молоденькую жену, которая, наверное, еще не понимает, что кровное родство ничем не заменишь, но так сложились обстоятельства. Кульпан была второй женой отца. Отцу везло на артисток. Встреча наших главных героев произошла в далеком 1956 году. Нашу маму в семнадцать лет приняли без экзаменов в консерваторию, только раз услышав ее пение на каком-то концерте, председатель комиссии вскочил и закричал: «Это новая Куляш, это бриллиант, срочно забираем ее!» Но моя любимая бабушка Жанапия, набравшись смелости, выскочила из рядов зрителей и увела плачущую маму домой. Так решилась судьба остальных детей Ахметбека. События развивались стремительно, на том злополучном концерте был и мой папа, там он и заприметил талантливую девушку. Жанапия бежала от этого места, как от огня, и приговаривала: »Жын боласың, жын боласың, артистерде отбасы болмайды!» (Станешь чертовкой! У артистов семьи не бывает!) Ахметбек прослушал весь монолог бабушки, ведь мама молчала и только всхлипывала, заприметил дом, в котором жило это юное дарование, обладавшее приятными чертами лица. Тоненькая, как тростинка, с осиной талией, как у Гурченко, но очень смуглая, хотя все тело отдавало матовой белизной (это потом мы узнали, почему такой контраст: оказывается, мама болела тифом, и он «покрасил» ее лицо). Кульпан тоже заметила этого молодого человека, ничего себе молодой - тридцать два года, но отец относился к той породе людей, которые долго не старятся, а потом резко сдают. Когда я училась в первом институте, то даже мои подружки заглядывались на него, говорили, какой у тебя красивый папа, похож на Вячеслава Тихонова, хотя он рано поседел, но черты лица оставались такими же прекрасными, а мои девчата отмечали его красоту в шестьдесят. Но мама полюбила отца не за его красоту тела, а за его душу и благородство. Многие дети сейчас бросают своих родителей, которые вырастили и выкормили их, хотя у казахов это довольно редкое явление. А мой отец умудрился большую часть своей жизни прожить со своей тещей Жанапией, а она не расставалась со своим сыном Туралы, у которой характер был тоже не подарок, может, из-за того, что она тоже родила четырнадцать детей (уже в третий раз возникает в нашем повествовании эта цифра применительно к количеству детей в казахских семьях), а в живых остались только моя мама и Туралы, и она изрядно избаловала своего любимчика. А мой папа не любил разгильдяев. Став взрослым, мой нагашы (дядя по материнской линии) не бросит своей пагубной привычки, будет дважды женат, правда его дети - Талгат, Динара, Ербол, Айнур, Ерлан и Гульзар выросли нормальными людьми, теперь они выговаривают своему отцу за его пристрастие к алкоголю. А с тещей они ни разу серьезно не поругались, но были какие-то локальные явления, у кого этого не бывает. Жанапия любила приговаривать:»Ыдыс-аяқ сылдырламай тұрмайды» (Посуда всегда бьется). А из-за проделок моего дяди они частенько выясняли отношения, но папа, как младший, всегда уступал теще, не обижал маму, хотя был старше на пятнадцать лет, потому что чувствовал, что и она обладает недюжинными способностями. Было бы несправедливым ни рассказать об удивительных способностях нашей мамы, которые проявились 2 апреля 1991 года, я знаю точную дату, потому что в этот день родился мой старший сын Амир, а ей приснился ее отец, который со своим батальоном дал ей благословение на лечение людей. И мама стала экстрасенсом, папа помог ей с документами, которые она честно получила в Центре Народной медицины, а папа просто находился рядом; и с этого момента началась новая полоса в жизни нашей семьи, потому что многие с иронией стали относиться к такому повороту событий, даже родственники цокали языками, качали головами, но на маминой стороне были факты: благодарные люди заваливали ее подарками, писали отзывы; до сих пор ко мне подходят мои односельчане и вспоминают мою маму добрыми словами, самого целителя уже нет, а благодарные пациенты живы и здоровы. Да, человек жив, пока жива память о нем! В Центре маме сказали, что и нам «кое-что досталось» от родителей, когда мы с мужем переехали в Костанай, то мама и мне дала свое благословение, у меня даже есть опыт целительства, но мама еще при жизни запретила мне этим заниматься, потому что после таких сеансов я сама теряла здоровье, и она посоветовала, чтобы я направила свою энергию на репетиторство, творчество, и это стало у меня получаться; многие мои ученики дают хорошие результаты, стихи печатаются в газетах, я даже «Методические рекомендации по изучению русского языка в казахской школе» написала, когда работала в школе-сад № 10 города Костаная, ее тоже не напечатали, но многие учителя нашего города и области стали использовать мои нестандартные формы диктантов при изучении русского и английского языков, а почерпнули они эту информацию при посещении моих «открытых» уроков. Спасибо моим родителям, которые всегда поддерживали меня и радовались моим успехам. Я думаю, что мне повезло и с однокурсницами, с которыми я училась в Аркалыкском пединституте. Эти девочки, которых я была старше на два года, выбрали меня старостой группы, с обожанием смотрели на меня, веря мне без оглядки, мы считались самой лучшей группой РО-11 (1983 год), с некоторыми из них я до сих пор общаюсь в социальных сетях, даже встречаемся, когда моя подруга Лена Гензе приезжает из Германии. Мои девчонки: Ахметова Ляззат, Игенбаева Гуля, Хуррамова Майра, Щербаева Жанна, Моторенко Света, Ушкевич Лена, Корн Лена, Вашко Регина, Тасмагамбетова Зайда, Мурзабекова Берен (сейчас у них другие фамилии) - это только те, которые со мной на связи, отмечают, с юмором, что я была слишком строга, авторитарна (а «виновен» в этом наш куратор - Юров Сергей Витальевич, который наделил меня широкими полномочиями, чтобы самому почивать на лаврах), но все они стали хорошими людьми, многие работают до сих пор учителями, тут подходит расхожая фраза: цель оправдывает средства. Жаль, тогда я еще не была знакома со словами великого Абая: «Достоинство человека определяется тем, каким путем он идет к цели, а не тем, достигнет ли он ее». Это мое очередное лирическое отступление: Были и мы когда-то девчонками И учились в группе одной! Запылилась на полке книжка, Я давно не писала в ней: - Где же вы, мои родные?! Как живется вам сейчас? Ведь давно прошли уж золотые Молодости дни у нас. Так не хочется сдаваться! К ручке тянется рука. Стала я теперь бояться Позабыть их имена... Мама никогда не ревновала папу, потому что она знала, что он человек для народа. Ее молодой деверь (троюродный брат отца Айтпай Хасенович Испандияров) рассказал ей историю своего знакомства с Ахметбеком. Когда он был еще совсем маленьким, его родители Хасен и Злиха жили на джайляу в огромной юрте, но и в ней не хватило места маленькому Айтпаю, и все действо он наблюдал у порога, боясь свалиться внутрь, там негде было яблоку упасть. Он ничего не видел из-за голов старших детей, но вдруг: о, чудо, он услышал напевы домбры. Было довольно темно. Мясо варилось в казанах, женщины, возившиеся у очага, собаки, лаявшие просто так - вдруг все замолчали, и звуки, наполнявшие до этого только юрту, вырвались наружу… Это было какое-то волшебство. Маленькому мальчику почудилось журчание горного ручейка, хотя он никогда и гор-то не видел, живя в тургайских степях, пение каких-то райских птиц (это он сам так себе представлял, не понимая до конца значение слова «рай»). Когда закончились кюи, отец стал исполнять песни современных композиторов. Помню, как он любил Шамши Колдаякова, всегда говорил о его горькой судьбе, и о несправедливом отношении к нему власть имущих. Откуда он все знал, ведь мы об этом узнаем только сейчас. Ценил поэтический дар Магжана Жумабаева, Мухтара Шаханова и Олжаса Сулейменова. Но мы опять отвлеклись от нити повествования. Во время исполнения песен Айтпай решил сделать еще одну попытку попасть к себе домой. И каково было его удивление, когда он увидел доброе лицо своего неизвестного брата Ахметбека прямо перед собой, у порога. А в это время женщины стали заносить ас (мясо по-казахски). Самым первым, конечно, шло блюдо с бараньей головой, его несла хозяйка дома Злиха-аже, и вдруг: «О, Алла!- она вскрикивает,- кто посадил самого почетного гостя у порога?» Гневным взглядом сверлит своего Хасена, но он начинает оправдываться, что гость сам вошел в такой азарт, а сейчас мы бы сказали: в транс, и не заметил, как с тора (самое почетное место) большой юрты оказался в объятиях своего братишки Айтпая, который грезил увидеть своего знаменитого сородича, так они и познакомились, и много лет дружили, долгие годы жили на одной улице Киевской поселка Новый, близ Аркалыка. Потом и в самом городе они жили недалеко друг от друга, в седьмом микрорайоне. Злиха и Хасен часто приходили к нам в гости с внуком Кайратом, его-то и учил мой отец игре на домбре и в шахматы. На домбре профессионально играла и внучка Хасена Балбопе, которую моя любимая женеше (жена брата) Мунига водила пять лет в музыкальную школу, а мой отец выучился самостоятельно. Но никому из нас не перешел ни поэтический, ни певческий дар отца, даже в шахматы никто из нас нормально не играет, правда, мой младший сын хорошо усвоил правила игры, но до уровня моего отца не дотягивает. Разве только Бахытбеку (сын Тургымбая – линия Байгожы, брата Байтыша) удалось перенять его певческий дар. Но он использует его в коммерческих целях: знаменитый тамада, к которому очередь расписана на год вперед. Почему-то Аллах распорядился именно таким образом, передав дар отца третьим лицам. Но не буду гневить его, мой брат Гумаргали – талантливый художник, живет в Нур-Султане, учит студентов в университете, таким образом, передавая дар отца всему народу, у отца был каллиграфический почерк. Папа всегда гордился талантом своего сына, показывал гостям вырезки из газет, где говорилось о выставках молодых художников Аркалыка, особенно ему понравилась дипломная работа Гумара: «Встреча Амангельды Иманова и Алиби Джангильдина», и он часто демонстрировал ее своим друзьям, возможно, в этот момент он вспоминал и своего отца. Внук отца Али – отличный пользователь всех новейших гаджетов и хороший кулинар, тоже пытался научиться игре и на домбре, и на гитаре, но что-то до профессионального овладения инструментом не дошло, хотя его шеберский палец (у казахов есть такое поверье: если большой палец руки очень сильно изогнут, то обладатель такового рожден быть мастером своего дела) один в один напоминает отцовский. Но он еще учится в университете, наверное, со временем и у него проявятся черты деда. Мой старший сын - Амир хорошо владеет английским языком, хотя я и была его первым репетитором, но он знает язык лучше меня. А я и рада, потому что мудрые говорят: хорош тот учитель, ученик которого превзойдет его самого. На учителей Амиру везло, еще учась в первом классе Сатайской основной школы, он будет заниматься у Нурбике Жургумбековны Хусаиновой, экстернатом «перепрыгнет» в третий класс и попадет в умелые руки Кызгалдак Жургумбековны Рахметовой. Теперь уже в моей семье через многие годы повторится событие из жизни моего отца - экстернат. Амир тоже с красным дипломом окончит Костанайский пединститут и выберет профессию учителя английского языка. Внук отца Ахметбек – мой младший сын окончил КГУ, перед этим с красным дипломом - КЭК. Стал финансистом, как и его знаменитый дедушка. Мой отец всегда повторял, что только самообразование и самовоспитание поднимут с колен казахов. У него была очень большая библиотека, которую он собирал всю жизнь, потратив на нее целое состояние, но ее почему-то наша бабушка Кульпан привезла моим детям, наверное, из-за того, что они оба учились в гимназии имени Сырбая Мауленова и владеют казахским языком в совершенстве, что совсем не скажешь об авторе этого произведения. Не судите строго, не мы виноваты, а время такое было, но сейчас все изменилось. Наш Елбасы призывает к знанию всех трех языков, поэтому я свое произведение рассматриваю, как первую ласточку на пути к осуществлению идеинашего лидера. Я не люблю говорить о политике, это сфера не для домохозяйки, потому что я полгода работаю репетитором всех трех языков, а полгода, из-за школьных каникул, остаюсь без работы. Хвалебные оды не любил произносить и мой папа. Но я бы хотела сказать несколько добрых слов о нашем Елбасы. Я очень его уважаю, потому что незадолго до смерти моей мамы Байтышевой Кульпан Жексеновны, тогда он был Президентом нашей страны, вручил ключи от новой квартиры как вдове ветерана войны. Президент выделил дополнительный грант для моего сына Ажмухамбетова Амира, который уже учился на платной основе, радости моей не было предела. Эти конкретные добрые дела Нурсултана Абишевича для моей семьи являлись ярким примером его мудрой политики. И, наконец, еще об одной магии имени. 12.12.2014 года в Костанае открылось новое учебное заведение Назарбаев Интеллектуальные школы. Когда шло первое тестирование учителей для набора в школу, а было это еще летом, мой сын путешествовал по Казахстану, побывал на свадьбе друга в Шымкенте, съездил в Туркестан, а потом и - в Астану. От первого набора он отстал, очень сильно переживал, потому что мечтал работать в этой школе. А, помните, мой папа говорил, что у человека всегда должно быть конкретное дело и м е ч т а. Где-то в октябре 2014 года объявляют дополнительное тестирование для учителей, желающих работать в этой школе. Мой сын честно сдал свой экзамен и попал в НИШу, как сокращенно называют ее сейчас. Дополнительный Президентский грант привел моего сына работать в школе с одноименным названием. «Қадамына нұр жаусын, Нұрсұлтан аға!» - так мысленно мы поддерживаем нашего Елбасы, спасибо нашему Президенту Касым-Жомарту Токаеву, который до сих пор ценит и уважает нашего Аксакала. Кругом такая разруха, погибают дети, плачут матери. Мир захватила пандемия, название которой даже не хочется произносить. А наша миролюбивая страна открывает объятия всему миру, а он, в свою очередь, помогает нам преодолеть нынешние трудности. Конечно, это говорит о международном авторитете нашей страны и ее руководителя. Каждый день мы слышим, как приземляется очередной самолет с гуманитарной помощью, приезжают иностранные специалисты, делятся своим богатым опытом по борьбе с короновирусом COVID-19, и мы благодарны им за это. Вот о такой стране мечтал Ахметбек , который одним из первых благословил Нурсултана Абишевича на долгое и счастливое политическое будущее. Вероятно, опять думал о нас… Теперь, когда в нашей стране приветствуется свободное владение тремя языками, я бы хотела набраться смелости (мы живем в демократической стране), где свобода слова - самое ценное достижение, и процитировать стихотворение моего отца на казахском языке, которое он написал своему сыну во время службы в армии: Ғұмарға Ғұмарым, сау жүрсінбе қалай калың, Білсен ғой әкен қалай сағынғанын. Жалғанда жанға деген жаттығым жоқ, Басқаға балам түгіл сенгей жаным. Жүректен жүйе тауып тарап шыққан, Шыдарлық шама қайда өзім қаным. Сіздердің тілейтінің тірліктерің, Кіргенше қара жерге ғазиз тәнім. Жанымнан жарты сағат ұзатпас ем, Тұрса егер орындалып ойлағаным. Борышы азаматтың зор міндеті, Қашанда қорғайтұғын өз отаның. Отаны ұлы анасы ер жігіттің, Саудаға салмағанға ұя, арын, Болғанда бейбітшілік бар әлемге, Немене ер жігітке бір жыл жарым. Әрине қиындау боп жүрген шығар, Жасыңнаң жырақ жерде көп болмадың. Саулығы қалай досың – Құрышбектің? Не күйде бірге кеткен жолдастырың. Есімде кешегі өткен қаңды майдан, Есіріп есер Гитлер салған ойран. Әділдік әлсіретіп көзің құртты, Қанша мықты болсада тамыр жайған. Дәл аттай он сегізге толғанымда, Тағыны талғандаса бармадым ба. Сталинград түбінде қырғында боп, Таңданам сонан тірі қалғаныма. Көп болып келешекте көрешегім, Ажалдан табиғатым қорғадыма?! Қауышып қайта оралып туған елге, Жалғанда жеткен жанмын арманыма. Тілегім әрқашанда аман болып, Ізгілік нұр жалдырғай талабына. Бұрыңғыжол жорғадан жанылған соң, Әкеңіз асыл сөзді қайдан алсын. Жараса ермегіне болғаныда, Жазған ғой, жаным, сені сағынған соң. Күн жақсы көріскенше сау тұр балам! Атқарғай борышыңды болмай алаң, Арың мен адалдықты қатар ұстап, Қадірлеп қызмет етсен Отан-Анаң! «Қазақша сөйлеңдер, өз тіліңді ұмытпаңдар. Ертең қазақшаны білмей, қиын болады» - болжамдап айтып еді әкем. Может быть, эти цитаты позволят осуществить мечту отца - увидеть свои произведения напечатанными с моей помощью (помните, в самом начале я говорила об этом), хотя моя родная женеше Эльвира (жена Гумара) пыталась это сделать, и это у нее получилось, но как самиздат, малое количество и для домашнего пользования, до меня даже не дошло. Говорят, что душа человека намного тяжелее его тела, и ему нужны друзья и родственники, которые помогали бы ее нести. Отец был силен своими друзьями, а вся наша родня обожала его, в этом плане ему очень повезло, а мы до сих пор пользуемся этим отраженным светом, который подарил нам наш отец. Первый друг отца, которого я запомнила, был Сейткерей Ахметжанов, живший с нами в Камысты. Он был тоже человеком широкой души и веселого нрава, относился к нам очень тепло, а мы считали его семью своей близкой родней, хотя потом выяснилось, что никакого родства не было. Мой папа спас Сейткерея от страшной болезни, которая в то время косила всех казахов, туберкулеза. Врачи уже не питали никаких надежд на его выздоровление, но мой папа не сдавался. А вылечил он его совсем просто: повез в аул своего старшего брата Рахымбека и отпаивал его там кумысом, в целебные свойства которого он уверовал еще с детства и пристрастил к этому и нас, конечно. Второй близкий друг отца - Алпысбай, живший в Алма-Ате, частенько навещал нас уже в Аркалыке. Ради отца он проделывал такой длинный путь, чтобы только увидеть его и наговориться с ним; а разговоры у них были на разные темы, я, разливая им чай, а ведь мы большие любители этого напитка, частенько подслушивала их, даже вступала в полемику, что отцу очень не нравилось. Женщина Востока должна помалкивать, когда говорят мужчины, а меня распирали знания, которые я в то время приобретала на лекциях по диамату, истмату и политэкономии. Отец, как дитя своего времени, был очень авторитарным человеком, как мы его в шутку называли: «сталинист», но меня сломить тоже было нелегко, да и тургеневский «конфликт отцов и детей» давал о себе знать. А говорили эти два пожилых ветерана войны о том, что хорошо бы поехать в нынешний Берлин и водрузить знамя Независимого Казахстана над Рейхстагом, и возложить цветы к памятнику Советского солдата, а я говорила, что сейчас другое время, немцы не виноваты, что Гитлер развязал войну, от нацизма пострадала и сама Европа, но они крепко стояли на своих позициях. Из их многочисленных рассказов я узнала, что именно казах Рахимжан Кошкарбаев первым водрузил Советское знамя над Рейхстагом, тут я опять начинала спорить, утверждая, что это сделали Егоров и Кантария. В эти дни к 75-летию Победы на нашем телевидении идет цикл передач, посвященных героям войны, и я услышала об этом факте уже официально. А в Википедии даже прочитала: «Рахимжан Кошкарбаев - участник Великой Отечественной войны, офицер Красной Армии. Народный Герой Казахстана. 30 апреля 1945 года совместно с красноармейцем Григорием Булатовым во время штурма Берлина одним из первых водрузил красное знамя на фасаде здания Рейхстага». Осведомленность моего отца поразила меня уже в который раз. Мечту отца - попасть в Берлин мне помогла осуществить уже моя подруга - Лена Шаяхметова, которая еще в студенческие годы вышла замуж за казаха Ермека, родила ему троих детей (младшая дочь Жанет родилась уже в Германии), а когда начались лихие девяностые, увезла их всех на свою историческую родину. Я стала кiндiк шеше (крестной матерью) их старшего сына - Рустема, конечно, была обижена, что они так далеко уехали, забрав моего крестника, но никакие расстояния не помеха для настоящей дружбы. Два года назад они нас с мужем пригласили в гости, первым делом, в Берлине, мы возложили цветы к знаменитому памятнику Воина-освободителя в Трептов-парке, потрогали стены Рейхстага, на которых до сих пор следы от тех пуль и снарядов; я не могла сдержать слез, ведь об этом всю жизнь мечтал мой отец, но только мне пришлось это претворить в жизнь, спасибо Всевышнему и моим друзьям. Потом они нам показали Париж, мы побывали в Австрии, отдыхали неделю в Италии на берегу Адриатического моря, но то, что они специально привезли в аэропорт два букета цветов: один - для меня, а другой - для моего отца, я так подумала в тот момент, было для меня самым большим подтверждением истинности и незыблемости нашей дружбы, которая уже приобрела международный масштаб. А теперь я хочу продолжить свое произведение-посвящение отцу своим небольшим стихотворением на родном языке: *** Кеше әкемді көрдім. Интернеттен Көрсетті балаларым Ұлы Жеңіс Күні. Әкемнің аты өшірілмей, Қалыпты мәңгілікке адамзаттың есінде. Ризамын кәрі шешеме, Осындай жұмыс атқарғанға. Әкемнің өлеңдерің, ой-пікірлерін Жеткізгеніне болашақ ұрпақтарына. Ризамын сүйікті ағама, Әкемнің немересін, еркелетіп, өсіргеніне. Ризамын болашақтағы оқырмандарға, Ахметбек әкем туралы тыңдағанына. Благодаря Всемирной паутине мы узнали еще об одном подвиге отца. Большое спасибо брату Гумаргалию, который сделал запрос и обнаружил еще в 2018 году «Приказ по 664 Стрелковому полку 130 Таганрогской стрелковой дивизии от 11 сентября 1943 года № 5 Н, Действующая Армия», - так написано в самом начале документа. Дальше мне бы хотелось, практически без изменений, привести цитату из этого Приказа, а именно в той части, которая касается моего отца: «От имени Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик - за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество награждаю: Медалью «За отвагу» 1. Красноармейца Амельченко Дмитрия Павловича»... Дальше идет подробное описание подвига Амельченко. Я же, пользуясь авторским правом, хочу привести 2 пункт Приказа, в котором и говорится о подвиге моего отца: « 2. Старшего сержанта Байтышева Ахметбека Байтышевича - командира отделения 664 Стрелкового полка 130 Таганрогской Стрелковой Дивизии за то, что он в бою в районе высоты 115.2. (западнее с. Александровка), подтянул свое отделение на расстояние 40 метров до обороны противника и уничтожил отделением 2 пулеметные точки и 30 немцев. Лично сам ворвавшись в траншеи противника, из автомата уничтожил 10 немцев и был тяжело ранен в руку, однако, с поля боя уйти отказался; 1922 г.р., чл, ВЛКСМ, казах, призван. Аманским РВК Кустанайской области 12.7.1942 г.». Документ находится в ЦАМО, шкаф 6, ящик 28, Министерства обороны Российской Федерации. Я переписала приказ без изменений, это исторический документ, который сейчас находится в свободном доступе, можно найти и удостовериться в подлинности, но есть некоторая неточность - год рождения почему-то 1922 указан, папа себе приписал один год и был призван с 1923 годом, хотя сам 1924 года рождения, но это, наверное, ошибка писаря. Вызывает вопрос и слово «Аманским», наверное, надо читать Амангельдинским, видимо, выбрали сокращенный вариант. В сказках главные герои трижды проходят испытания, потом выходят победителями, а из этого Приказа мы видим, что мой отец в четвертый раз был на грани жизни и смерти, получив тяжелое ранение, не покинул поле боя. Исторический документ нам дал возможность увидеть, как отец подтянул свое отделение на 40 метров (опять эта мистическая цифра), а еще уничтожил 40 немцев! Возможно, в тот момент его оберегал его род, а может быть и мы, его дети, а я ведь родилась, когда моему отцу было 40 лет! В те дни у меня родилось еще одно стихотворение: 40 метров... Что это значит? Просто мера длины?! На это расстояние когда-то Ахметбек Байтышев Подтянул свои полки До обороны противника и Точек пулеметных... И сорок немцев пали разом От его израненной руки. «Медалью за Отвагу» награжден, И город Таганрог был им спасен! Об этом мы узнали из «Приказа По Таганрогской дивизии»... Теперь гордится вся моя страна Подвигом бесстрашного отца. И внук Амир который год Портрет в Бессмертный полк несет. Спасибо российским архивам И паутине Всемирной... Он жизнью своею рисковал Не только ради славы и наград, И эта цифра «сорок» Повторяется вновь и вновь. В названии нашего рода Она укоренилась давно... И сына своего Ахметом Я назвала в честь славного отца, Пусть службу трудную, с почетом, Как дед его в сентябре 43 года, Несет с достоинством и До победного конца. Это произведение «Ахметбек» я начала писать еще к 70-летию Победы, даже отправила в тот год в редакцию журнала «Простор», но по какой-то причине его не напечатали. Прошло пять лет, жизнь внесла свои коррективы, мне пришлось изменить какие-то фактические данные, но стремление - написать о своем отце осталось неизменным. Конечно, повествуя об отце, я не могла ни рассказать и о членах нашей семьи, и о себе лично, и о стране, где мы счастливо живем - во всем этом и проявлялась личность нашего главного героя, ведь история транслируется через личность, об этом мы узнаем еще в юности, изучая произведения Л.Н. Толстого, который говорит об этом в своем великом романе «Война и мир». Многое я почерпнула из произведения Мухтара Омархановича Ауэзова «Путь Абая», где главный герой романа - реальное историческое лицо, великий поэт, просветитель Абай Кунанбаев, 175-летие которого мы отмечаем в этом году, и развернута панорама народной жизни, быта и нравов кочевников и степняков конца XIX века, которая помогает полнее раскрыть образ главного героя; мне, конечно, далеко до такого Мастера слова, но я старалась. И чтобы картина была полной, хочу предоставить вашему вниманию стихотворение, которое было написано еще к 50-летию Победы: Война! Ты отняла и моего отца. Когда б не ты, он был бы жив, Своею сильной рукой Ласкал бы он детей моих! Я помню руки моего отца, Их изуродовал снаряд, Но не было на свете их сильней, Дороже во сто крат. Он, может быть, обычным был, Таким же, как и все отцы, Но все же любовь свою к стиху Он с детства мне привил. Теперь приходит со страниц Газет, журналов и воспоминаний Людей, которые с ним шли На штурм не только тех немецких зданий! Судьбу свою благодарю За то, что дочь его я. До сей поры я слезы лью И эти строчки ему дарю, по-прежнему любя... Прошло 25 лет, а эти строчки, я думаю, актуальны и сейчас. Ведь в нашем сердце всегда будут жить и любовь наших родителей, и поддержка близких, и любовь к Отчизне, которая, конечно, приходит к нам с любовью отца... Наверное, по объему мое произведение «тянет» на рассказ, но по охвату исторических событий, которые начинаются еще с XVIII века, захватывают Великую Отечественную войну и заканчиваются нашими днями, днями самоизоляции, оно имеет право называться повестью. А если учесть, что я не претендую на какие-то звания, признания, гонорары, а только преследую цель - рассказать о своем отце, о времени, в котором он родился и жил, и творил, о его подвиге в годы Великой Отечественной войны, личных взаимоотношениях, взглядах на воспитание подрастающего поколения и о своем личном отношении ко всему этому, то мне хотелось бы только сохранить авторство на данный контент, как сейчас модно говорить, и выполнить обещание, данное моему отцу много лет назад. --- Source: [https://yvision.kz/post/povest-ahmetbek-857903](https://yvision.kz/post/povest-ahmetbek-857903)