--- title: "#Поцелуй шымкентского" description: "Книгу можно бесплатно скачать перейдя по ссылкам: https://ridero.ru/books/pocelui_shymkentskogo/ ht..." author: "vasabova" published: "2018-11-23T00:19:21+00:00" modified: "2018-11-23T00:19:22+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/poceluy-shymkentskogo-820032" markdown_url: "https://yvision.kz/post/poceluy-shymkentskogo-820032/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # #Поцелуй шымкентского > Книгу можно бесплатно скачать перейдя по ссылкам: https://ridero.ru/books/pocelui_shymkentskogo/ ht... Книгу можно бесплатно скачать перейдя по ссылкам: https://ridero.ru/books/pocelui_shymkentskogo/ https://read.amazon.com/?asin=B07HYXDSRZ Если не сможете, оставьте комент и я вышлю Вам ее на почту. Буду раду лайкам, перепосту, коментариям! ------------------------------------ Глава 6 Черные ворота с золотой каймой автоматически отрылись, когда они подъехали. Жан смело завернул во двор, в котором их уже поджидала орава людей. Все они не спали всю ночь, предвкушая, как будут принимать новую невесту в семью. Акмарал еще больше испугалась, увидев всю эту толпу, заполнившую довольно просторный двор, и детей, которые в восторге стучали своими маленькими ручками по стеклу машины, одновременно пытаясь ее разглядеть через окно среди сидящих внутри людей. Сердце застучало еще быстрее, а в голове звучало только одно слово: «Нет! Нет! Нет!» Все парни вышли из машины. Акмарал осталась сидеть. Три женщины в белых платках и длинных пестрых платьях без особых церемоний подошли к машине и попросили ее выйти, вначале вежливо, но через пару минут начали вытаскивать ее силой. Акмарал сопротивлялась изо всех сил. Она кричала от страха так, будто ее резали, потеряв после пережитой ночи последнюю каплю адекватности. Остальные люди с улыбками на лице и интересом наблюдали за происходящим. Одна женщина без лишних слов схватила ее за обе руки и начала вытягивать из машины. Акмарал сопротивлялась, обезумев еще больше от страха, пытаясь остаться, как казалось ей в тот момент, в единственно безопасном месте. Тогда вторая женщина, бросив какую-то шутку в толпу на казахском языке, быстрым движением схватила ее за ноги, и они вместе вытащили Акмарал из машины так, как вытаскивают баранов. Акмарал на улице. Ее окружает толпа людей, кто-то смеется, кто-то улыбается, но все смотрят на нее с интересом. Акмарал все еще сопротивлялась, не желая следовать за женщинами. Ее схватили с обеих сторон под мышки и под шум толпы завели в дом. В это время кто-то из родственников с выкриками «шо-шу» раскидывал во все стороны конфеты. Все родственники, в особенности дети, с радостью подбирали конфеты с пола. Ее отвели в отдельную комнату, оказавшуюся спальней одного из детей. На полу, покрытом линолеумом, лежал бежевый полусинтетический ковер с изображением большого цветка. Обстановка состояла из светлого небольшого двухстворчатого шкафа, односпальной кровати, стула и стола, на котором стоял старенький компьютер около окна. В комнате были только женщины. На просьбы Акмарал отпустить ее они отвечали предельно вежливым отказом. Акмарал усадили на стул, и одна из женщин принесла белый платок и попыталась надеть его на голову Акмарал. Акмарал все время пыталась увернуться от настырной женщины. Через пару минут женщина продолжала осуществлять одну безуспешную попытку за другой, тогда как Акмарал уже скатилась со стула на пол. Все это продолжалось около часа. Она только слышала обрывки обращений к ней женщин на казахском и русском: — А-а-ай, это же древняя казахская традиция. Не надо, не плачь! Ты у меня уже восьмая по счету, и все, кого я уговорила, до сих живут счастливо. — Ты уже переступила порог нашего дома, обратного пути нет. Да и вообще, может, сам Бог велел, Ему же все-таки виднее. — Прими ситуацию, стань частью семьи и нам дочерью. За это время у Акмарал случилась очередная истерика, от которой сводило дыхание и глаза опухли до невиданных размеров. Сквозь слезы она, ни на что не надеясь, попросила позвонить родителям. На что одна из женщин сказала: — Позвонишь, когда наденем на тебя платок. Эти слова для нее были как ключ к свободе! Акмарал перестала сопротивляться, только опустила голову, и на нее с радостными причитаниями надели белый платок. Показав родственникам победу над девушкой, та же женщина обратилась к Акмарал: — Теперь можешь звонить. Ей подали телефон, и она тут же набрала номер отца, потому что, как она верила, только он может ей помочь. После нескольких гудков, которые ей показались вечностью, он все-таки ответил. — Алло, пап! — она так рада была его слышать. — Да, доченька, как дела? — голос отца был спокойным, он пока еще не знал, что с ней произошло. — Пап, меня украли и надели белый платок на голову, — она старалась не плакать, но слезы сами катились ручьями. — Кто тебя украл? — в голосе звучали озадаченность и злость. — Какая разница?! — Акмарал старалась не икать от истерики. В телефоне повисло молчание. — Па-а-ап? Алло, папа, ты же меня заберешь? — Ты говоришь, уже надели платок? — Да, пап, но какое это имеет значение?! Забери меня, пожалуйста, я не хочу здесь оставаться. — А какого хрена ты тогда нацепила платок, если не хотела там оставаться?! — отец в бешенстве орал в трубку, отчего Акмарал даже отодвинула телефон от уха. Объяснять после ночи в пути, драк и борьбы за право не надевать платок желания не было. Акмарал молчала. — Акмарал, ты же знаешь, что это будет позором для нашей семьи, если мы заберем тебя. Что подумают люди о тебе?! — по голосу отца было слышно, что он в замешательстве. — Папа! — Акмарал перешла на крик. — Папа! Что ты делаешь?! Какая разница, что подумают обо мне, я хочу домой. Я не хочу замуж! Не хочу замуж вот так! Как животное! На заднем фоне послышался мамин встревоженный голос. — Алло, папа, дай маму, — Акмарал решила попробовать поговорить с мамой. — Алло, мам! Мам, меня украли и надели платок, — слезы душили еще больше. — Мама-а-а, я в Шымкенте. Приезжайте и заберите меня! Мама, пожа-а-алуйста! Умоляю! — Акмарал чувствовала, что ее голос становится все отчаяннее. — О боже! Как так получилось? Ты в порядке? — Да, они ничего не сделали со мной, но, мама, пожалуйста, приезжай и забери меня домой. Я не хочу жить здесь и не хочу выходить замуж вот так. — Но как так получилось? — у мамы все еще не укладывалась картинка в голове. На этот раз на заднем фоне она услышала раздраженный и отчаянный голос отца: «Да потому что шляется где попало, водится с кем попало! Вот тебе и результат! Украли! Доходилась! Я тебе говорил про этот город грехов, что там ничего хорошего нет! Только одна похоть и разврат!». Дальше Акмарал слышала, как родители непрерывно ругаются. Как мама отчаянно что-то пытается доказать отцу, а тот только орет в ответ. Женщины, без какого-либо стеснения внимательно слушали, что говорят ее родители. — Алло, мам? — Да, давай адрес, я записываю. В следующий момент она слышит, как отец вырывает обратно телефон и изо всех сил кричит, отчеканивая каждое слово, чтобы это было предельно ясно ей и матери: — Я не потерплю позора для нашей семьи! Не надо было шататься по всей Алматы и держаться за ручку с кем попало! Догулялась! Видите ли, в Алматы она хотела работать! Доработалась! Не приезжай домой! Сбежишь — я тебя не жду. Будешь позором для нашей семьи. На этом он решительно положил трубку. Молчание. Акмарал больше не могла плакать. Не было ни слез, ни истерики. В комнате повисло молчание. Люди не взрослеют, когда празднуют свой очередной день рождения. Нет, они взрослеют именно в такие моменты — в моменты предательства, в моменты осознания того, что ты ответственен за свою жизнь. Акмарал повзрослела. Буквально за пару секунд, с последними словами отца. Частичка юности умерла в выражении ее глаз. Женщины вокруг смекнули, куда подул ветер, и молча ждали ее дальнейшего действия. Акмарал осмотрелась и тихо сказала: — Я все равно уйду. Самая старая женщина, на вид около семидесяти лет, подошла к порогу спальни, скрипя костями, и, причитая, легла на пол спиной. —Давай, если сможешь, перешагни через меня. Акмарал собрала всю волю в кулак, решительно встала со стула и собралась выйти, но по какой-то неведомой ей причине у нее это не получилось. Она молча подошла к бабушке и опустилась на колени перед ней, чтобы помочь ей встать. В этот момент ей показалось, что уже ничего не имеет значения. Она смертельно устала. Женщины ее обняли, поцеловали и проводили в отдельную комнату, где она могла отдохнуть. Все это время ее караулила молодая девушка. От усталости голова уже не соображала. Акмарал, не раздеваясь, легла на кровать и тут же уснула. Так она проспала до вечера, пока в очередной раз маленький мальчик не забежал в комнату по поручению старших проверить, не спит ли она. Как только он увидел, что она открыла глаза, тут же сломя голову выскочил из комнаты с криком о том, что она проснулась. Акмарал попыталась сесть, но чувствовала себя разбитой, голова и все тело болели. Она отметила, что от чересчур гостеприимной встречи у нее остались на память несколько крупных ссадин и куча синяков на руках. Делать ничего не хотелось, и она легла обратно. В этот момент в двери появилась взрослая женщина и с улыбкой на лице спросила: — Шай ішесің ба?[1] — Извините, я не говорю по-казахски, — Акмарал сделала вид, что вообще не понимает казахский, хотя знала его прекрасно. Женщине не понравилось, что она не знает родного языка, но это выдал только ее взгляд. Тирады «ты казашка и не знаешь казахского... Как можно не знать свой родной язык?» не последовало. Она лишь на русском, с сильным казахским акцентом предложила ей пойти поесть. Акмарал небрежно перевязала свой белый платок и спустилась за ней на первый этаж. В просторном зале уже давно сидели все гости... мужчины. Она вежливо с ними поздоровалась и последовала дальше за женщиной на кухню. Там сидело пять женщин, очень похожих между собой. Акмарал догадалась, что они сестры. Перед Акмарал поставили тарелку с самым любимым всеми казахами блюдом — бешбармаком и баурсаки. Затем одна из женщин поставила перед ней два только что закипевших железных чайника: большой с водой и маленький с чифирем. Акмарал начала разливать всем чай, как полагается по традиции: вначале чифирь, немного воды и по желанию молоко. Все это должно уместиться в половину чашки. Акмарал это удалось под всеобщие восторги. После этого женщины начали ее расспрашивать, кто она и откуда, но Акмарал только молча ела. Через пару минут ее молчания одна женщина не выдержала и сказала: — Ты нам ответь, а то Жан молчит, ничего не говорит тоже. Вы прямо два сапога пара. — Жан? Вы Ильяса называете жаном[2]? — Какой Ильяс? — усмехнулась одна из сестер. — Жан, наш Жан, а Ильяс его друг. Ты что-то путаешь, невестка. В комнате на секунду воцарилось молчание. Акмарал оцепенела от ужаса! Вот он, сюрприз, о котором говорил Ильяс. Ее хотят выдать замуж за парня, которого она первый раз в жизни видела! Она теперь поняла, что означал ответ Жана на ее вопрос: «Едем домой». Но как мог Ильяс так поступить с ней? Он же ей так нравился, и она думала, что он отвечает ей взаимностью. В голове была каша: она общалась с Ильясом, но ее посватали за его друга Жана. И при этом никого не волнуют ее чувства ни к Ильясу, ни к Жану, ни к сложившейся ситуации. Ее просто загнали в угол с табличкой «молчи, женщина, твоего мнения никто не спрашивал». Акмарал опустила голову и зарыдала, она не могла поверить в этот фарс, который все больше напоминал цирк с клоунами. Только ей отчего-то невесело. Ей хотелось, чтобы все это представление закончилось как можно скорее, чтобы это оказалось лишь страшным сном, и она проснется, и все будет как прежде. В голове Акмарал не могло уложиться, что в одночасье судьба сыграла с ней злую шутку: соединив с парнем, которого она никогда до этого и не знала, и предательством отца. В мыслях вертелось только то, что общественное мнение под лозунгом «ұят» окончательно сломало ей жизнь. [1] Шай ішесің ба? – Чай будешь пить? [2] Жан – 1. Имя. 2. Ласковое обращение к любимому человеку. --- Source: [https://yvision.kz/post/poceluy-shymkentskogo-820032](https://yvision.kz/post/poceluy-shymkentskogo-820032)