--- title: "Nevermore!" description: "@Кемешев Поразительно. Эдгар Аллан По конструировал свою знаменитую поэму «Ворон» как мат..." author: "Dguni" published: "2014-12-26T01:16:04+00:00" modified: "2014-12-26T13:32:48+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/nevermore-452595" markdown_url: "https://yvision.kz/post/nevermore-452595/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Nevermore! > @Кемешев Поразительно. Эдгар Аллан По конструировал свою знаменитую поэму «Ворон» как мат... [@Кемешев](/) ![Nevermore!](https://storage.yvision.kz/images/user/dguni/5xO6Uehlv5C1knhLtyL88OyBOhEhN8.jpg) Поразительно. Эдгар Аллан По конструировал свою знаменитую поэму «Ворон» как математическую задачу. Он не писал ее в состоянии неожиданного вдохновения либо одурманенный опиумом. Вся структура поэмы, - от количества строк, не более ста, до рефрена, в качестве лейтмотива, приводящего в движение подобранное автором впечатление скорби, рассчитанное на любой читательский вкус, была тщательно продумана заранее. Эдгара По озарила гениальная идея, что пронести через поэму интонацию скорби должен рефрен из одного слова с окончанием на звуки «о» и «р». Так появилось слово «nevermore» («никогда больше»). Чтобы освободить разумного человека от механического повторения, и для усиления интонации скорби, автор решил, что слово «nevermore» будет говорить Ворон. С целью довести интонацию скорби до апогея, Эдгар По создал сюжет потрясающей тоски человека по умершей красивой возлюбленной. А Ворон отвечает рефреном на его жалобы и вопросы. Причем сила воздействия диалога между влюбленным и Вороном достигала высшего накала в заключительной строке. По собственному признанию писателя, если бы наиболее удачная строфа получилась раньше, он решительно бы от нее избавился. Мраморный бюст Паллады подчеркивал торжественность ситуации и образованность влюбленного. А белизна бюста контрастировала с черным оперением Ворона. Таинственный стук в дверь, вместе с появлением Ворона, создававшим в комнате с камином сверхъестественную атмосферу, должен был держать читателя в дополнительном напряжении. Усиленная гениальным замыслом писателя последняя строка, делала Ворона символом Скорби и Неугасимой Памяти…_________________________________________________ Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий, Задремал я над страницей фолианта одного, И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал, Будто глухо так застукал в двери дома моего. "Гость, - сказал я, там стучится в двери дома моего. Гость - и больше ничего".   Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный, И от каждой вспышки красной тень скользила на ковёр. Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали Облегченье от печали по утраченной Линор, По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, - Безыменной здесь с тех пор.   Шёлковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего, И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало: "Это гость лишь запоздалый у порога моего, Гость - и больше ничего".   И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга. "Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, -Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки, Так неслышны ваши стуки в двери дома моего, Что я вас едва услышал", - дверь открыл я: никого, Тьма - и больше ничего.   Тьмой полночной окружённый, так стоял я, погружённый В грёзы, что ещё не снились никому до этих пор; Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака, Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!"Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!" Прошептало, как укор.   В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери И услышал стук такой же, но отчетливей того. "Это тот же стук недавний, - я сказал, - в окно за ставней, Ветер воет неспроста в ней у окошка моего, Это ветер стукнул ставней у окошка моего, - Ветер - больше ничего".   Только приоткрыл я ставни - вышел Ворон стародавний, Шумно оправляя траур оперенья своего; Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твёрдо; С видом леди или лорда у порога моего, Над дверьми на бюст Паллады у порога моего Сел - и больше ничего.   И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале, Видя важность чёрной птицы, чопорный её задор, Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый чёрен, О, зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простёр, Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простёр?" Каркнул Ворон: "Nevermore".   Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей, Хоть ответ её без смысла, невпопад, был явный вздор; Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться, Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор, Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор, Птица с кличкой "Nevermore".   Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор. Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши, И шепнул я, вдруг вздохнувши: "Как друзья с недавних пор, Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор". Каркнул Ворон: "Nevermore!"   При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном, И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор, Перенял он это слово от хозяина такого, Кто под гнетом Рока злого слышал, словно приговор, Похоронный звон надежды и свой смертный приговор Слышал в этом "Nevermore".   И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали, Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор, Сел на бархате лиловом в размышлении суровом, Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор, Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор, Хриплым карком: "Nevermore".   Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой, Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор, Тусклой люстрой освещённый, головою утомлённой Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор, Ах, он здесь не склонится на подушку на узор Никогда, о nevermore!   Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма И ступили Серафимы в фимиаме на ковер. Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной Шлет непентес - исцеленье от любви твоей к Линор! Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!" Каркнул Ворон: "Nevermore!"   Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий! Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу, Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор, Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?" Каркнул Ворон: "Nevermore!"   Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий! Если только Бог над нами свод небесный распростёр, Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несёт со всеми, Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор - Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?" Каркнул Ворон: "Nevermore!"   "Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! - Я, вскочив, воскликнул: - С бурей уносись в ночной простор, Не оставив здесь, однако, чёрного пера, как знака Лжи, что ты принёс из мрака! С бюста траурный убор Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!" Каркнул Ворон: "Nevermore!"   И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья, С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор; Он глядит в недвижном взлёте, словно демон тьмы в дремоте. И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простёр, И душой из этой тени не взлечу я с этих пор Никогда, о nevermore!   (Перевод М. Зенкевича) --- Source: [https://yvision.kz/post/nevermore-452595](https://yvision.kz/post/nevermore-452595)