--- title: "Набившая оскомину флудавка 4" description: "Третья тутЯ сделал не два шага, а целых двадцать два, пока не оказался у своего пыльного Мондео. А п..." author: "Teodor_Mudavkin" published: "2018-10-29T06:00:56+00:00" modified: "2018-10-29T07:02:36+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/nabivshaya-oskominu-fludavka-4-817886" markdown_url: "https://yvision.kz/post/nabivshaya-oskominu-fludavka-4-817886/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Набившая оскомину флудавка 4 > Третья тутЯ сделал не два шага, а целых двадцать два, пока не оказался у своего пыльного Мондео. А п... Третья тут Я сделал не два шага, а целых двадцать два, пока не оказался у своего пыльного Мондео. А потом еще два, чтобы открыть дверь и забраться внутрь. Я так торопился найти Эдика и свалить из города, что не мог позволить себе такой роскоши, как споры со всякими стариками и разговоры с людьми, которым ничего об Эдике не известно. Еще приближаясь к городу я видел вдали мигающую, как над входом в дешевые городские стрип-клубы вывеску «Motel», и потому примерно знал, в каком направлении нужно двигаться. Второй телефон находился именно там. Вообще-то, первый, в моем списке, но я должен был позавтракать чем-то более или менее знакомым, а не тем, чем меня могли бы накормить в дешёвой ночлежке. Да и бургерная оказалась на моем пути раньше. Подсветку слова "Motel" уже успели выключить, но от этого она не стала менее забавной. Можно подумать, в деревню нет-нет, да заглядывали иностранцы, не знакомые с кириллицей. На парковке, слишком большой для такого компактного здания, я обнаружил лишь три автомобиля, небрежно брошенные в разных её частях. Я, городской педант, поставил Мондео строго перпендикулярно бордюру, в непосредственной близости от главного входа. Никто в городе не заморачивался над смазкой дверных петель. Или же жуткий скрип служил будильником для владельцев пустующих заведений, вовремя извещая их о прибытии редких клиентов. В холле, чуть меньше моей кухни, на потертом диване развалился едва ощетинившийся юнец, пялясь в крохотный телевизор, висевший на противоположенной стене. Он был так увлечен футбольным матчем, что даже не взглянул на меня. - Алмат уже ушёл, - сообщил он мне информацию, без которой я мог бы спокойно прожить еще лет сто. Не знаю, как он различал футбольные клубы на черно-белой, прыгающей картинке, но, в тот момент, для него на всем белом свете не было зрелища интересней. - Вернётся скоро, наверное. Надолго он, обычно, не уходит. - Я по другому вопросу. Он, наконец, посмотрел на меня и его, по всей видимости, слега озадачил мой неместный прикид – он наспех прошелся взглядом по всем деталям моей одежды и решил, что события в матче куда интересней моей рубашки с пятном жира и строгих брюк. Даже очки, прикрепленные душкой к карману рубашки, не впечатлили его. - Что на этот раз? - Я из полиции, - удостоверение доставать я не стал. – Я ищу человека и у меня нет времени ждать, когда закончится матч. - Людей тут я уже давно не видел. Не сезон. Поговори с Алматом. - Сдался мне твой Алмат, - я сделал шаг к телевизору и выдернул шнур из розетки. Парень опешил: - Эй! Что за на хрен?! – он стал рыскать руками по дивану, в поисках пульта. - Послушай меня! Я приехал в эту дыру из столицы, где меня ждёт голодный пёс и пикник с соседом в ближайший праздник – единственный за весь чёртов год, в который я выбил себе право отдохнуть. Так что уж постарайся оторвать свой юный зад от дивана и принести мне журнал регистрации постояльцев. Некоторое время он смотрел на меня своими зелёными глазами, а затем поднялся с дивана. - Телевизор-то включи, - поникшим голосом попросил парень. - Хоть слышать буду, если гол забьют. Я не включил. Люди наглеют, как только идёшь им на уступки, а наглый свидетель приводит к очередному висяку. Это я еще добрый, видели бы эти чудаки моих коллег, особенно Бекенбека, который сначала наведёт шороха, и лишь потом уже представится и задаст вопросы. Будь на моём месте он, то сначала бы в окно вылетел телевизор, а следом и этот парень, вместе со всеми постояльцами и их вещами. Затем, как ни в чём не бывало, вышел бы Бекенбек со служебным удостоверением в руке и со следующими словами на устах: «Здравствуйте. Я пока не знаю, виновны ли вы в чём-нибудь, но у меня к вам есть парочка вопросов». - Кого ты ищешь, приятель? - спросил парень. - Эдик, - мы совершили обмен – он дал мне журнал, а я ему фото пропавшего. - Только здесь он мог остановиться, не на улице же ему спать. И ты, парень, видел его, раз уж сидишь тут сутками. - Не сижу я здесь сутками, - он внимательно посмотрел на фото и не отводя глаз от Эдика, добавил: - Ну видел я его, и что? Бинго, черт возьми! Я стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, тут же закрыв журнал, который даже еще на начал смотреть. - В каком он номере? - Да не в номере я его видел, - парень замялся и мне показалось, что он сейчас раствориться в воздухе вместе с моей надеждой, чтобы не отвечать на вопросы. – Мы подрались с ним дня три назад в «Голубой устрице». Ну как подрались – хватали друг-друга за ворот и трясли как ненормальные, пока нас обоих не вышвырнули оттуда. - Что за «Голубая устрица»? - Ну устрица, - сказал он так, будто я успел изучить в городе каждую табличку. – Бар Манарбека. - И что? Почему вы подрались? - Послушай, он ведь тебе не друг, да? - я ничего не ответил. - Этот толстый хрен всех там достал. Да мало ли психов на белом свете и плевал бы я, но… – парень предложил мне сигарету, и я не стал отказываться. Мы прикуривали и руки наши, при этом, тряслись. Мои - от нетерпения, а его от злости. Он предложил выйти на крыльцо, и словно парочка мазохистов, получающих удовольствие от откладывания тем, на которые не терпелось поговорить, мы нарочито медленно выползли из помещения. - В начале, всё шло хорошо, - сказал он, наконец, жмурясь от лучей набирающего обороты солнца. - Мы познакомились, пропустили с ним по стаканчику, болтали о том, о сём. А потом, когда уже пришла моя девочка, этот жиртрес так накидался, что стал подбивать к ней клинья. Сначала он орал на всю устрицу, что мы все деревенщины и что он станет новым шефом полиции и первым делом снесёт к чертям и устрицу, и мой мотель, мол два рассадника – один разврата, другой клопов. В итоге схватил за задницу мою девочку, ну она и влепила ему пощечину. Тут-то мы и начали с ним рвать рубахи друг на друге. Не, ну а как бы ты поступил? - Дальше что? – нас учили не задавать наводящих вопросов, иначе бы я точно спросил: «Вышли все пропойцы из устрицы и толпой наваляли Эдику?» - Ну а что дальше? Дальше Манарбек вышвырнул нас обоих на улицу. Табак оказался отвратительным – драл горло, щипал глаза, и я был не в силах вовремя вставлять свои реплики, и потому, когда парень замолкал, в разговоре возникали паузы. - Потом что? Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово. - На улице мы остыли сразу и спеси у него поубавилось. Маке - он же такой, знаешь ли. Спортсмен. Так сгребёт в охапку любого, что уже и жить-то не захочется, не то что драться. Парень сделал три короткие затяжки, вспоминая что-то, потом продолжил: - Да и всё, вроде. Я зашёл обратно внутрь, а твой этот драчун остался на улице. Стоял там, бубнил что-то, отряхивался. И кстати, как ты сказал его зовут? - Эдик. - Не, - парень помотал головой, одновременно выдыхая дым с последней затяжки. - он сказал, что он Мади. Вот ублюдок. Услышав своё имя, я сразу передумал уточнять, точно ли это был Эдик. И без того ведь ясно, что только мой начальник, этот жирный кретин, мог представляться моим именем, чтобы устраивая дебош, не запятнать своё. Не знал ведь он, что и сам Мади когда-то появится в этой глуши. --- Source: [https://yvision.kz/post/nabivshaya-oskominu-fludavka-4-817886](https://yvision.kz/post/nabivshaya-oskominu-fludavka-4-817886)