--- title: "Лилия Калаус «Манда Пулитцер премия барымтач?»" description: "Лилия Калаус, известная в Казахстане активистка от литературы, называющая себя почему-то то писателе..." author: "NUNU150215" published: "2015-02-15T05:24:19+00:00" modified: "2015-02-15T05:24:19+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/liliya-kalaus-manda-pulitcer-premiya-barymtach-470149" markdown_url: "https://yvision.kz/post/liliya-kalaus-manda-pulitcer-premiya-barymtach-470149/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Лилия Калаус «Манда Пулитцер премия барымтач?» > Лилия Калаус, известная в Казахстане активистка от литературы, называющая себя почему-то то писателе... Лилия Калаус, известная в Казахстане активистка от литературы, называющая себя почему-то то писателем, то критиком, то радиоведущей опубликовала весьма любопытное произведение "Фонд последней надежды". Действие происходит в выдуманной автором стране Буркутии, хотя с первых же строк становится понятным, что подразумеваются Казахстан и казахи, за исключением главного героя, приехавшего к нам откуда-то оттуда. Столица Буркутии – Зоркий (чувствуете параллель?). Далее, все что курсивом - из нее, авторское, включая орфографию. *Хотя Ася родилась и выросла здесь, в Зорком, да и сама частично была буркуткой, родного языка она, как и многие зоркинские буркуты, так толком и не выучила. Вереница смутно знакомых гортанных созвучий раздражала мозг и вызывала лёгкую заложенность ушей.* Каково? Видимо автор рассчитывает на невзыскательную российскую (красноярскую, например) публику, ведь заведомо знает (не может не знать), что у нас такое не пройдет. Читаем дальше. *И тут в прихожую изо всех дверей одновременно ввалились чуть ли не двадцать человек. Посетители, пришедшие с улицы, сопя и перекрикиваясь на местном наречии, принялись раздеваться (олегов плащ немедленно был сорван с вешалки и затоптан). Офисный же планктон выстроился в две очереди – к ксероксу и к кофеварке. Высокая тощая девушка, с вывернутыми, как у саранчи ногами, вскочила на столик, крикнула в потолок «Мерде! Мерде!!», сорвала с себя косуху и запустила ею в плешивого толстячка, прикрывавшего насморочный пятачок папкой. Две девушки-аборигенки, причитая «ой-бой, блин!», «вот бишарашка проклятая», принялись стаскивать скандалистку со стола.* И далее, как выдающаяся находка автора. *Прикурив, старуха надменно кивнула и сказала, выдыхая коричневый дым:* *– Манда Пулитцер премия барымтач? Олег офигел.* Не только Олег, тут любой офигеет. *– Маскара, Гулька! Зачем всегда орёшь, как бурундай? – рассудительная Майра клюнула Асю в щеку, – Асёка, салам! Кыл кылай?* Автор просто упивается буркутским языком. Мало того, она уверенно демонстрирует знания местной культуры и истории, и поучает умников из Нацбанка. *А вот вы видали, как Нацбанк жопой в лужу сел? – Славка Сыскин, Жоркин ассистент, улыбчивый парняга с невероятно широкими плечами, похожий на Ивана-дурака, полез в карман и извлёк новенькую десятитысячную туаньговую купюру. – Гля, братва… Они, мудозвоны, по-буркутски не базарят, вот и ложанулись, вместо ихней «i» с точкой простую «и» написали!* *На купюре был изображён ан фас видный мыслитель и врач Древнего Востока Абу Али ибн Мубарак в нарядной чалме. К буркутам он имел такое же отношение, как Макбал Идрисовна к танцу маленьких лебедей. Просто арабского мыслителя угораздило родиться в крохотном горном селении неподалёку от тех мест, где ровно тысячу лет спустя Советская власть построила промышленный город Шыркан, центр металлургии и тяжёлого машиностроения Буркутской советской социалистической республики. Учитывая исламские традиции, ни одного портрета Абу Али ибн Мубарака в действительности никогда не существовало, но это досадное упущение было исправлено при создании Буркутской энциклопедии. Так Мубарак стал символом буркутской государственности и был воплощён в десятках скульптурных монументов, сотнях научных работ и на обложках миллионов школьных дневников. Однако настоящая слава, и не снившаяся древнему врачу, пришла к нему, когда его полностью нафантазированное безвестным художником-дизайнером благородное бородатое лицо с тонким носом и добрыми раскосыми глазами украсило буркутскую туаньгу.* И далее, чтобы не оставалось никаких сомнений, что речь о нас и о нашем: *Слева от Мубарака была нарисована растопыренная ладонь, сквозь которую проходил пучок разноцветных линий, напоминающий длинную бензиновую струйку в луже. И это, учитывая количество нефтяных месторождений Буркутстана, было тоже весьма символично. По слухам, рука была Бати – типа бонус от Президента всем тем, чья зарплата предполагала расчёт в десятитысячных купюрах…* Предметом насмешек автора становятся новые (буркутские) названия улиц. *Вскоре на пересечении улиц Жарбарсын и Курман-битыра был открыт фешенебельный четырёхзвездочный отель «Луч Востока».* *Большинство зоркинских улиц ныне переименовано. И это, наверное, правильно... Пусть буркутские бии, битыры и ханы тоже оставят свой след в истории города.* *Она глянула за борт и сказала: – Здесь по Калинина вверх… – Калинина? А сейчас эта улица как называется? – Авеню Карабасова. – Да ладно, Ася, вы меня разыгрываете, – засмеялся Коршунов. – Не может быть… Так-таки авеню? Да еще Карабасова? А кто таков-то? – Буркутский просветитель, – ответила Ася. – Книжки для детей писал, типа «Пойдемте, детки, учиться». С коммунистами связался, они его в тридцать восьмом и накрыли…* Местным ученым и книгоиздателям тоже достается. *Олег перетаскал в угол коробки и принялся гулять вдоль книжных завалов, с любопытством читая названия. «Пассморы Канты философиялыкчи барымтач». «Аэродинамикасындаб XVI флориндай шырмау Буркутстан», это про первых воздухоплавателей что ли? «Буркутстан бербе культурологияжок». В 20, между прочим, томах. «Гендерлих па мамандай Канада-Пакистан-Гайана-Буркутстан». Ноу коммент, как сказал бы Амбцибовицкий. «Мониторинг уюлду шарикоподшипникадызаводы эш хладокомбинат».* А названия-то какие, их без айфонов и айпадов и не запомнить. Но, как оказалось, проблема в терминах. *Кому надо – про философию Пассмера и Канта на русском или на английском найдут, тем более что больше половины слов в этих книгах все равно не буркутские. В смысле, термины. Да вся эта рухлядь давно устарела. Второй год спецкомиссия буркутский язык чистит. Термины и заимствования на буркутский переводят. Как переведут – опять все это переиздадут, наверно.* Не представляю, как комментировать следующий абзац. *Что за идиотские помеси разгуливают в этом Зорком? Не город, а лаборатория евгеники, причём, с загаженными ретортами. Не то, чтобы Олег сознательно придерживался каких-то там особых взглядов на национальный или расовый вопрос, но маргиналы – «дети разных народов» – всегда казались ему весьма нежизнеспособными и, прямо скажем, ущербными с точки зрения и физиологической, и, особенно, интеллектуальной. Олег предпочитал отделять «чистых» от «нечистых», полагая, что незыблемые принципы вырастают из традиций, традиции – из культуры, культура – из религии, религия же неотделима от души народной, а душа, в свою очередь...* Естественно, буркутов, по мнению автора, обуревает национализм: *Да здравствует незалежный Буркутстан! Москалей на сало!!* И как вывод: *– Буркутстан – балласт, привязанный к седлу сильного наездника. Кто будет этим наездником, сеньор Коршунофф, Россия или Китай, мне не интересно.* Литературные достижения автора тоже озадачивают: *тело не слушалось приказов обезумелого мозга…* *вдыхая острый виноградный запах декабря.* *Странно-сосредоточенное у него было лицо. Как будто его закоротило над атомным чемоданчиком с красной кнопкой.* *окутанная дымом бухгалтерия потрясённо безмолвствовала.* *Метафизические, но в критическую минуту способные напрячься до крепости титановой струны – вера, суеверия, предчувствия, всевозможные предположения, интуиция.* *Ася отвела свекровь в её комнату, когда-то запретную, как окровавленные покои в замке Синей Бороды.* *У чёрного хода толпилась группка курильщиков, жадно пыхающих первым утренним дозняком.* *– Это он кур резал. Приносил пару цыплят живых, корм в спичечном коробке, кормил их, пел мантры, мелом рисовал на полу пятиконечную звезду и резал им горло ножиком. – Ася поморщилась.* *– А в чём смысл? – спросил Коршунов, принимая у неё угощение. – А он потом степплером делал из них герб России и бил ему земные поклоны.* *Отношения между ней и мужем оставались вечно не до конца исчерпанными, как колодец, старый уже и затхлый, из которого не возьмёшь воды, и тем не менее – вот он, его вонючий мшистый бок, гулкое эхо по-прежнему доносит из его глубин что-то неразборчивое о долге и терпении…* *На мониторе величаво, как кракен из Марианской впадины, всплыл громоздкий интерфейс фондовского сайта в багровых тонах.* Ну, и напоследок, чтобы избежать обвинений, что, дескать, вырвал якобы из контекста, привожу большие фрагменты. Они характерны: стиль, фразеология и такой специфический юмор. *Ася только начала бочком выбираться из-за стола, как откуда ни возьмись выскочил Мадилян, обеими руками впечатал её обратно за стол:* *– Куда?! Ась-сись-тентка! Будешь ась-сись-тировать! Олега, беги за рюмками к буфету! – Ванька триумфально водрузил на стол бутыль буркутского жёлтого коньяку, литра на полтора. – Девчонкам закусить не забудь, бля, они ж у нас нежные! – и он медведем облапил пышные плечи Раисы. – Сволочь! – вскричала та, отпихивая Мадиляна. – Поцарапаешь! – Молчи, Р-раиса! Мы ж с тобой, как нитка с иголкой! Как Ромео, бля, с Джульеттой! Как зомбированный, Олег Юрьевич встал и направился к стойке бара. Ася снова попыталась смыться и снова была остановлена железной дланью Мадиляна, не перестававшего балагурить с Раисой. Что ж такое! Ася с раздражением огляделась. Фондовская братия гужбанила вовсю. Вместо танцев коллектив затеял игру в «бутылочку». Под гогот коллег грант-менеджер Макбал Идрисовна смачно чмокнула в губы курьера Еркенчика, облизнулась и победоносно глянула на своих товарок из бухгалтерии. Те зааплодировали. Ася попыталась было помахать Гульке, но куда там! Карапетова с волнением следила за траекторией пивной бутылки, сидевший напротив Жан Снизим Риски снисходительно задирал бровь. Может, Жорку позвать? Нет, от него сроду не отвяжешься. Блин, как противно… Чтоб я ещё на корпоративку поехала! Вернулся Коршунов, поставил на стол пиалку с заплесневелыми фисташками и четыре коньячных бокала. – Выпьем по глоточку, – невыносимо фальшивым тоном произнёс шеф. – И разойдёмся.* *– Я этим чехам стратегию пятнадцать раз переписывала, ё-мое! Что за уроды! Меня же и попёрли. Нет, Олежка, ты прикинь? Панславяне, ё-моё. Ну ничего, вот увидишь, я снова до Европы доберусь! – Рая стукнула кулачком по столу. – Они у меня наплачутся, гоблины! Олег хихикнул и откинулся на стуле. Чёртов Мадилян разливает коньяк по бокалам, как водку – чуть не до краёв. Не нажраться бы. Он покосился на Асю. И что?.. ОК, почему бы ему, интересно, не выпить с друзьями? Раз он окончательно решил сегодня забить на секс. – Ну, рыба моя, за взятие Праги! – крикнул Мадилян, разливая по третьей порции. – Броня крепка, и танки наши быстры, едренть! Раиса рассеянно выпила, кинула в рот горсть фисташек, захрустела, как кабан желудями. – Да… Чехия мне гавкнулась. Но я, считай, и сейчас в шоколаде! Выхожу на седьмой уровень самопознания, сифилис могу энергетикой лечить. А какой у нас сакральный шар в урочище! Сказка! Мёртвого поднимет. Ой, Олежка, поехали завтра – покажу! – Это не ваш шар, – вдруг с обидой возразил Мадилян, разливая по четвёртой. – Ты, Раиса, ври, да не завирайся! – Сам дурак! – Рая крепко обхватила ладошками бокал, жеманясь, покрутила в нём коньяк. – Брат по разуму, ё-моё! – Ты наш метеорит, бляха-муха, не трогай! Мои ребята Нобелевку на этом матерьяле свободно отхватят! – Кто?! Эти твои бородатые космозадницы?! Не смеши, Ваняша! – Раиса, разбей себя ап стену! Чё ты гонишь, подруга? Сама-то с кем связалась? Харя-рама, блин, за три дня не обсеришь… Слышь, Олега, сись-тентка, давайте вмажем, что мы как не родные! А хотите, я вам завтра, бля, эту, экс… экс-кур-сию устрою? Джипарь на ходу, природа, м-мать её – зашибись! Пикничок! Одеяла там, винище, музон, расслабон! Заодно наш метеорит поглядите. А? Ася пожала плечами. «Так и быть, провожу её до номера, – решил Олег. – Это не принци… ципально. Чмокну в щёчку – и всё. Правда-правда». Он машинально выпил пятый бокал, лизнул фисташку и глупо ухмыльнулся. Жизнь-то налаживается! Чудесный санаторий, чудесные ребята, чудесные девушки! Снег! Ёлки! Д-друзья! – Куда, Асенька! – опомнился он, увидев, как она поднимается со стула. – Не-ет, рюмочку! За любовь! – Да я потанцевать иду, Олег Юрьевич... И правда, в столовке снова крутили музон. «Я буду до-о-олго гнать велосипе-е-е-ед…» Какая тошнотворная хрень. А кто ж её пригласил? Жорка?! Ах ты… Нет. А кто же?.. Сейчас узнаем… – Раиса, пошли потанцуем, – сказал Олег и дёрнул Раю за топ. – Олежка, ты что, порвешь же! Потерпи… – жарко зашептала она, прижимаясь к нему под столом коленом.* За что, г-жа Калаус? *http://www.proza.ru/avtor/kalaus1969* --- Source: [https://yvision.kz/post/liliya-kalaus-manda-pulitcer-premiya-barymtach-470149](https://yvision.kz/post/liliya-kalaus-manda-pulitcer-premiya-barymtach-470149)