--- title: "Из воспоминаний моей бабушки о русской революции" description: "Столетие октябрьской революции прошло необычно тихо, без помпы прошлых лет. «Иноагенты» – оппозицион..." author: "makgalal" published: "2017-11-25T04:53:38+00:00" modified: "2017-11-25T05:29:12+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/iz-vospominaniy-moey-babushki-o-russkoy-revolyucii-786078" markdown_url: "https://yvision.kz/post/iz-vospominaniy-moey-babushki-o-russkoy-revolyucii-786078/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Из воспоминаний моей бабушки о русской революции > Столетие октябрьской революции прошло необычно тихо, без помпы прошлых лет. «Иноагенты» – оппозицион... Столетие октябрьской революции прошло необычно тихо, без помпы прошлых лет. «Иноагенты» – оппозиционные СМИ – ехидно заметили: власти молчат, потому что не определились с оценкой тех событий. Я предполагаю, что те окаянные дни сродни перевороту 90-х, действия которого разворачивались на моих глазах. Разгул низменных страстей – грабеж, насилие, подлость и обман. Последние имели место и прежде, но не в такой открыто циничной форме. Мою бабку революция вековой давности застала в Астрахани. По дворам шастали вооруженные отряды и «Именем революции!» отбирали скот, продовольствие. Вздумающих сопротивляться увещевали по зубам, в ход также шел неопровержимый аргумент в убеждении – наган. По площадям и базарам шныряли «агитаторы», среди них бесстыжие голые проститутки, мужики и бабы, с красной лентой через плечо «Стыд долой!». Похоже, революционеры вынашивали далеко идущие планы – «обобществить» не только имущество, но и баб тоже, чтобы жить одним общим стадом. Ух, ты! Назад – в пещеры! Но мужики, не то что «нонешние», за свою семью готовы были горло перегрызть. Если на потерю имущества смотрели как на временные неурядицы, дело наживное, то потеря семьи для патриархального русского мужика – все равно что утрата смысла жизни. Поэтому шебутным с ликвидацией института семьи пришлось повременить. С наступлением беспорядков резво сменили дислокацию полуоседлые татары. Расположившийся на краю города татарский стан из кибиток на колесах растаял, как полуденный мираж. Русские выбрали другую тактику. Моя бабушка очень гордилась тем, что ее мужа, Петра Лукьяныча, выбрали в казаки на общинном сходе. Может, это была церковная община. Народное ополчение создавалось для защиты населения от бандитов. Местное купечество справило казакам обмундирование и другие расходы взяло на себя. Казаков созывали на сборы. Профессиональные военные проводили с казаками учения. Наверное, приняли в них участие и сыновья купчихи Горбуновой, у которой воспитывалась моя бабушка-сирота. Оба окончили петербургский кадетский корпус. Их белыми кителями моя родственница налюбоваться не могла. Какой народ мы потеряли! Даже в таком захолустье, как Астрахань, народ был все отборный, породистый. Заметьте, меры обороны предпринимались стихийно, силами самого населения. Пришедший на смену царизму тоталитаризм вышиб из народа всякую инициативу и свободомыслие, как пустую блажь, превратив в нацию недоумков, несмеющих распоряжаться своей судьбой – «Отдайте нам вашу свободу, а за это мы будем думать за вас». Кажется, будто насильственные перевороты исторически неизбежны, они всегда создавались кучкой политических авантюристов, так же как и войны. И как показывает история, они несут только хаос, разруху и еще большие беды. Революцию можно сравнить с невызревшим плодом, который сорвали, попробовали и выплюнули. * * * Купчиха держала сироту в строгости: уж с парнями на лодке, как другие девки, не каталась. В купеческом доме она воспитывалась как барышня, а к ним предъявлялись более строгие требования, чем к простолюдинкам. Петра Лукьяныча моей бабке, в то время шестнадцатилетней, подыскал в мужья ее духовник-священник, мудрый человек. А может, Петр священнику свои чувства поверил, она об этом не знала. В простых семьях говорить о любви стеснялись, жили суровыми буднями. Отец семейства рыбачил с артелью летом, а зимой вставал чуть свет, чтобы получить хороший подряд. Развозил на своей коняге товары то ли из порта по складам, то ли со складов по магазинам – я уж этих подробностей не помню. Расплачивались с ним по совковым меркам очень щедро: сахар – головками, мануфактура – штуками и пр. Какой товар развозит, такой и ему достанется. Ну, это с бабкиных слов, разумеется. Дюжий мужик был, мой дед. Бабушка своего благоверного только по имени-отчеству величала, признавая его самоотверженную заботу о семье. Фотографии его, чернобородого, в казацкой папахе и бурке, все сожгла из страха перед новой властью, жестоко расправлявшейся с семьями казаков. По той же причине второпях продала дом с фруктовым садом и уехала с детьми на Дальний Восток, где служил в армии старший сын. Спасались еще и от голодомора, разразившегося в Поволжье после смерча революции, сметавшего все на своем пути. Петра Лукьяныча к тому времени уже не было в живых. Он скоропостижно скончался от рака желудка – «Укатали сивку крутые горки». Но он продолжал незримо заботиться о своей семье. Бабушка меняла на продукты добротные вещи, золотые украшения, которые дарил ей любящий муж. Его образ у нее неизменно ассоциировался со стихотворением Плещеева «Домик над рекою». * * * Однако я не питаю иллюзий насчет того, что до революции моей бабке и ей подобным жилось как в сказке. Ведь не от хорошей жизни покидали русские отчий край, среднерусскую полосу, и перемещались на окраины империи – в Азию, в Сибирь. Что их гнало? А бежали они от невыносимого помещичьего гнета, от поборов со стороны царских властей. Вообще, планета Земля далеко не райское местечко, здесь ни на минуту не прекращаются грабежи и войны. И есть только одно учение, призывающее усмирять в себе зверя, да и то его намеренно извращают волки в овечьей шкуре. И в вышних, и на земле кипит неустанная борьба между светом и тьмой, на которые поделены абсолютно все ячейки общества. «Свет» и «тьма» здесь не физические, а духовные понятия. --- Source: [https://yvision.kz/post/iz-vospominaniy-moey-babushki-o-russkoy-revolyucii-786078](https://yvision.kz/post/iz-vospominaniy-moey-babushki-o-russkoy-revolyucii-786078)