--- title: "Из послания к консерватору" description: "Это посмертное стихотворение лучшего из русских поэтов 50 – 60 годов 19 века, Бориса Николаевича Ал..." author: "Saracin" published: "2017-11-21T22:57:54+00:00" modified: "2017-11-21T22:57:54+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/iz-poslaniya-k-konservatoru-785762" markdown_url: "https://yvision.kz/post/iz-poslaniya-k-konservatoru-785762/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Из послания к консерватору > Это посмертное стихотворение лучшего из русских поэтов 50 – 60 годов 19 века, Бориса Николаевича Ал... ![Из послания к консерватору](https://storage.yvision.kz/images/user/saracin/XRczcSv3P6u1t5Ycy2TnCkHvDbUQ5K.gif) Это посмертное стихотворение лучшего из русских поэтов 50 – 60 годов 19 века, Бориса Николаевича Алмазова.Как большая часть его сатирических произведений, отличается некоторой эстетикой, чем социальной политикой. Не сатира, а незлобный юмор был особенно свойствен его пpeлестной музе, поэтому в сатире он был как бы не в своей сфере, и время, в котором ему пришлось жить, было таково, что самый непоколебимый юмор терял опору и переходил в злую сатиру.Его называли лучшим поэтом, - нашим Гейне в своем роде, и это вы сами убедитесь сравнивая его с сантиментальностью Некрасова, которого ставили во главе русской поэзии в середине 19 века.Где б ни встречался я с тобойВ театре, церкви, на гулянье -Я утопаю всей душойВ благоговейном созерцаньеМеня чарует и дивитТвой непомерно гордый вид,Ни папа Сикст средь Ватикана,Ни торжествующий Давид,Когда свалил он великана.Ни Петр Великий в oный миг,Когда гремел перед ПолтавойЕго полков победный клик -Никто из царственных владыкИли граждан, покрытых славойСвоих, бессмертных дум и дел,Никто наверно не владелТакой осанкой величавой,Никто так гордо не глядел -С таким презреньем безграничнымИ отвращеньем неприличнымНа нас - на маленьких людей,Как ты, простой небес коптитель,Великий, славный истребительПаштетов, устриц, стерлядей.Пока я знал тебя лишь с виду,Пока не знал, кто ты такой,Я право думал - ты герой.Соравный славою Пелиду,Или наш русский Галилей,Или Пожарский наших дней.Повсюду видя поклоненье,Немой восторг и удивленьеПеред особою твоей,Я, в простоте души моей,Томимый жаждою познанья,Усердно справки наводил:Какие именно деянья,Какой ты подвиг совеpшилНа пользу родины священной?И всюду слышал я ответ,Что муж ты истинно почтенный –Гражданских доблестей атлет, -Что если взвесить дело строго -Конечно, сделал ты не многоДля блага края своего,Иль – выражаясь точнее -Не сделал ровно ничего,Но что в душе о нем радея,Ты много б сделал главных дел,Когда бы только захотел.Что ты землевладелец крупный,И ео ipso* неподкупныйИ бескорыстный гражданин:Что ты, во здравье вожделенном,В довольстве, счастье неизменномСо дня рожденья до сединБеспечно прожил сибаритом,Что беспримерным аппетитомИ вкусом в винах и едеИзвестен, славен ты везде -В краю родном и за границей,Что первым поваром в столицеСчастливо обладаешь ты,Что человек ты тароватый,И что всегда в твои палатыШироко двери отпертыДля лиц порядочного круга,И хоть долги ты платишь туго,Но что за то, как хлебосол,Имеешь ты открытый столИ каждый день гостей оравуПоишь и кормишь ты на славу,Ну словом, я такой ответНа мой вопрос повсюду слышал,Что хоть и с самых юных летВ отставку ты из службы вышел.Но что и праздностью своейПриносишь пользу ты отчизне,Являешь, в назиданье ей.Пример изящной светской жизни,Что ум и блеск твоих бесед,Твои глубокие сужденья,Во все умы вливают свет, -Дают благое направленьеВолнам общественного мненья,Что ты защитой служишь нам,Являясь истинным отпоромВсем политическим страстям.- «Да»! повторял мне дружным хоромАреопаг разумных дам:«Да, oн один, из тех немногихПоследних общества столпов,Хранителей приличий строгих.Отчизны истинных сынов –Последних римлян, без которыхПогрязнет в смутах и раздорах,Погибнет наш родимый край!Умри они, - и все прощая,Исчезнет безвозвратно барство,Наступит грязной черни царствоИ превратятся в кабакиВдруг наши все дома и дачи,И все дворяне, горько плачаСейчас поступят в мужики.Ну словом, все в одно мгновеньеВкруг нас очутится вверх дном, -И будет истинный содом –Содом, Гоморры столпотворенье»!************В каком-то клубе как-то разТвои сужденья я подслушал,То было в тот великий час,Когда ты только-что покушалИ, в мягких креслах развалясь,Всем существом своим мясистымВорчал проклятья нигилистамИ с сладострастием немымВитийством тешились твоимПять-шесть существ тебе подобных,Им сладок был, как ароматВесенних роз, душевный ядТвоих острот тупых и злобных.Безмолвно сидя в стороне,Тебя я слушал с удивленьем,И странно, дико было мнеУзнать, что ты с таким презреньем,Как бы о париях каких,О нигилистах рассуждаешь!Неужто ты воображаешь,Что чем-нибудь ты лучше их?!Желал бы я. чтоб ты ответилМне на вопрос, весьма простой:В чем ты различие подметилМеж нигилистом и собой?Уже предвижу я заране,Как развалившись на диванеС моим посланием в руках,Ты вдруг привскочишь в попыхах,Ошеломлен вопросом странным,И разразишься словом бранным,И бурной лавой закипитВ твоей груди негодованье,И вольнодумное посланьеПод стол за дерзость полетит.- «Какое дикое сравненье,Какая наглость, клевета!Воскликнешь ты, скривив устаВ улыбку гордого презренья«Вот вам свободная печать!Какой-то враль, поэт негодный,Меня вдруг вздумал приравнятьВсей этой cволочи голодной –Не мытой, грязной и безродной,Что нигилистами зовут!Ну есть ли капля правды тут?И как решились, как посмелиПустить в печать такую ложь?...Ну посмотрите неужелиНа нигилиста я похож»?Так говоря, ты устремляешьНевольно в зеркало свой взглядИ свой изысканный нарядС самодовольством созерцаешь.Ну что же?! И сознаюсь сам,Что вопреки моим словам,Между тобой и нигилистомНайдется разница кой в чемТы утираешь нос батистом,А он копеечным платком,Платком подчас не слишком чистым.Ты светский щеголь-сибарит,Родился ты в больших хоромах,Изящен в жизни и приемах,Всегда ты тщательно обритИ напомажен и причесан,А он – он груб и неотесан:Ему не сроден светский тон,Он не чета твоей особе,Бог знает где, в какой трущобеБедняк воспитан и рожден,В своих ты вкусах прихотлив –Подчас и ценную сигаруБросаешь ты, не докурив,А он доволен и счастлив,Когда упьется до угару,До одурения и до слез,Дурманом смрадных папирос,Вы не враги бутылки оба:Но небом в дар тебе данаБлагословенная утроба,Как чан вместительна она:Ты никогда не запьянеешьНо ведь оно не мудрено –Ты пьешь лишь тонкое вино,К тому же ты и пить умеешь:В глотанье Вакховых даровНашел ты фортель и сноровку;А нигилист - он не таков –Он как наткнется на дешевку,Так и конец - сейчас готов.Ну, одним словом, все различьеMeж вами в том лишь состоит.Что чище ты его на видИ знаешь светские приличья,Что он плебей, а ты магнат,Что беден он, а ты богат.А в остальном во всем вы братья,И смело можете в обьятья...- «Что?! Как?!»Ты восклицаешь в исступленье –«Мы братья с ним?! Да он ведь врагПорядка всякого и власти,Он признает свои лишь страсти,Свой произвол, да свой кулак…Он хуже всякого Марата,Он изверг, демон, для негоВедь нет святого ничего»!!- А для тебя, скажи, что свято?- «Что свято мне?!... Да мне... того...Мне свято все, что свято»!...- Что-ж?- «Да все, что свято быть должно»!- Да что же именно?- «Ах, Боже!...Исчислить даже мудрено,Что свято мне... Ну, без сомненья,Мои мне святы убежденьяМне свят порядок, власть»...- Постой!Порядок чтишь ты, но какой?Не настоящий, но отживший –Давно уж падший, ныне сгнивший:Ты хвалишь время то, когдаДержал ты в рабском подчиненьеГероев земского суда,И пред тобой в твоем именьеДрожал всем телом становой,Когда квартальный со страхом детскимШел толковать с твоим дворецкимНа счет починки мостовой.Да, спору нет, тебе был сладокСей беспорядочный порядок,И чтил ты искренно законИ защищал его с экстазом,Когда он, в спячку погружен,Был слаб, как стриженый Самсон,И не мешал твоим проказам,Тогда и власть тебе былаСвята, гуманна и мила,Как темных дел твоих эгида,Когда ж, воспрянув ото сна,Бодра, свободна и грозна,Во всеоружии ФемидаК ответу сильных призвала,Не стеснена лицеприятьем,И нашим слабым меньшим братьямЗащиты руку подала,И пред лицом ее смирилсяСамоуправства злой разгул, -Тогда на власть ты обозлилсяИ громко рявкнул «караул»,Не побоясь греха и срама.- «Да, я и рявкнул! Ну так что ж?»Ты возражаешь мне упрямо,Я всем скажу открыто, прямоВ лицо, в глаза, что не хopoш,Что нестерпим, противен, гадокВесь этот новый ваш порядок,Ваш гласный суд и ваш жюриИ эти - черт их побери –Ну как их?... Мировые судьи!...Я допускаю их, но там –В чужих краях, но где же нам –Где мы их сыщем на безлюдье?К нам не привьется никогдаДух европейских учреждений...************************************Как вы не бейтесь, не свернет!Я мог бы многое сказатьTeбе еще, чтоб доказатьНелепость всех твоих суждений,Но знаю я, что не поймешьТы из речей моих ни слова,И шагом твердым, наглым сноваДорогой жизни ты пойдешь, -И век пребудут без движеньяТвои начала, убежденьяНеколебимы, как гора,К тому ж и кончить уж пораMне это длинное посланье...Но я желал бы на прощаньеЕще кой-что тебе сказать,Сказать не с тем, чтоб колебатьТвои святые убежденья,А потому что оставлятьНикак нельзя без заключеньяНи одного стихотворенья,Такой стеснительный законНам дал французский Гелликон.Вот мой привет тебе прощальный,Будь счастлив весел и здоров –Пусть Зевс, гонитель облаковХранит твой корпус колоссальныйОт силы Вакховых паровИ кома щедрых угощений!Живи всю жизнь, как прежде жил,Средь утонченных наслажденийПей, ешь, как прежде ел и пил,Беги серьезных размышлений,Друзей как прежде угощай,Под говор их бесед нескромныхИ на вес золото скупайКоллекции картин скоромныхИ составляй из них музей,Всещедро поощряй балеты,Дари танцовщицам букетыИ изменяй жене своей,Bсe, все подобные деяньяОставлю и без порицаньяОни хоть составляют зло,Но только частное: едва-лиИ ради страждущей моралиМое-б вниманье привлеклоОно на образ твой прекрасный, -Оно нисколько не опасноДля хода мировых идейИ блага родины моейНу, то есть ты хоть и кутишь,Но неприличным поведеньемОтнюдь конечно не вредишьВсем тем благим нововеденьям,Что приняты с благоговеньемCынами лучшими страны,Как например, суду присяжных,Суду, которым спасеныМы от чиновников продажных,Но все таки в наш шаткий век,Ты презловредный человек,Вредишь всем лучшим начинаньям,Своим ты скверным языкомИ растлевающим влияньемTeбе давно весь свет знаком,Ты даже принят, как диктатор,В иных общественных слоях,И вот, как quasi- консерваторВселяешь подозренье страхТы в нерешительных yмах,При всяком новом учрежденьеТы им внушаешь опасеньеЗа собственность и капиталИ за общественный порядок,Пророчишь скорый им упадокВсех крепких нравственных начал,Как будто по внушенью беса,Ты каждый новый шаг вперед,На почве мирного прогрессаВстречаешь градом злых острот,Потом серьезно-мрачным тономИ с обаятельным апломбом,Как дел общественных знатокИль как оракул и пророк,Ты разглашаешь по салонам,Что этот новый шаг впередPocсию к гибели конечнойИ к революции ведет,И в детской простоте сердечнойТолпы мужчин седых и дамВнимают, в страхе, со слезами,Твоим пророческим словамИ вопиют: «Что будет с нами?!Когда-б все это говорилТы просто сдуру, простодушно,Как дурака, великодушноТебя бы всякий извинил.Но говоришь ведь ты не сдуруТы бьешь на то, чтоб все назадУ нас подвинуть: ты-б был радВo первых всю литературуЗатиснуть под старинный гнет(Она де первая толкаетВсе наше общество впередИ власть к реформам подстрекает),3aтем все новые суды(Сей главный пункт твоей вражды)Похерить сразу без зазренья,А суд общественного мненьяРукой железной подавитьИ наконец восстановитьСо славой крепостное право, -Да вновь задремлет наш народ,И да воскреснет, расцвететУ нас кулачная управа!Вот то, о чем мечтаешь ты,И эти смелые мечтыОсуществить скорей желаешь,И oт того ты так ругаешьПо всем влиятельным домам,Перед лицом плаксивых дамИ кавалеров слабоумных,Всей нашей жизни новый строй:Тебе-б хотелось, чтоб их войИ крики их протестов шумныхСмутили власть, и чтоб онаНа все свой взгляд переменилаИ, мук раскаянья полна,Порядок прежний водворилаПо всей Руси - от СоловковДо черноморских береговНо, верь ты мне, твои мечтаньяСтократ ложней иного сна:Уже прошли те времена,Когда твое влиянье злоеНесло с тобой и в высший кругМыслей боязни злой недугИ мракобесие слепое,Ты говорил там что xoтел,В те времена никто не смелВступить с тобою в состязанье,Хоть иногда в ином собраньиСидело много пред тобойЛюдей с развитой головой,Людей... людей не без влиянья,Но и они, потупя взор,Хранили, слушая твой вздор,Благоразумное молчанье.И - надо правду всю сказать –В то время было бы напрасно,Неловко, странно и опасноОткрыто громко возражатьТебе и всем тебе подобнымСчиталось делом неудобнымСвой ум публично показать,Затем, что почитался краснымИ потому весьма опаснымВ то время умный человекИ только умственных калек,Да мертвецов, не опасались,Но безвозвратно миновалисьTе дни, когда наш pycский умБоялся, будто преступленья,Своих же помыслов и думИ гнил во тьме без проявленья,Когда его со всех сторонИ злые люди, и законНещадно гнали, как заразу,Но нынче ум нам разрешен,По Высочайшему указу.И потому бесплодный трудПозорно на себя берутВсе те, кто в странном oслепленьиКричат: «долой нововведенья»!Лишь в старом, дряблом поколеньиОни сочувствие найдут,А в поколенье бодром, новомИх встретит жестким грозным словомА власть наверно не возьметОт вашей братии совета,И обновленный наш народС пути свободы, правды, света,Как вы не бейтесь, не свернет!*(eo ipso - вследствие этого, тем самым) --- Source: [https://yvision.kz/post/iz-poslaniya-k-konservatoru-785762](https://yvision.kz/post/iz-poslaniya-k-konservatoru-785762)