---
title: "Интервью для Комстола"
description: "Почти 4 года назад я давала интервью российскому сайту \"Комстол\". Сайт этот - формально независим..."
author: "alesya_yasnogorceva"
published: "2017-01-24T02:37:13+00:00"
modified: "2017-01-24T02:37:13+00:00"
locale: "ru"
canonical_url: "https://yvision.kz/post/intervyu-dlya-komstola-751475"
markdown_url: "https://yvision.kz/post/intervyu-dlya-komstola-751475/markdown"
site_name: "Yvision.kz"
---

# Интервью для Комстола

> Почти 4 года назад я давала интервью российскому сайту "Комстол". Сайт этот - формально независим...

![Интервью для Комстола](http://comstol.info/wp-content/uploads/2013/04/kazakhstan.jpg)

Почти 4 года назад я давала интервью российскому сайту "Комстол". Сайт этот - формально независимый, но главный редактор там - Олег Комолов - член партии РОТ Фронт.

Актуальность многих положений, думаю, остроту не утратила.

 

Редакция comstol.info связалась с членом [Коммунистической народной партии Казахстана](http://knpk.kz/wp/), левым журналистом, корреспондентом журнала «Идеи» Алесей Ясногорцевой. Мы обратились к нашему коллеге и товарищу с просьбой ответить на нескоторые вопросы, касающиеся современной политической и социально-экономической ситуации в Республике Казахстан.

**Комстол: Насколько сильна оппозиция и общее протестное движение в стране?**

**А. Ясногорцева:** Оппозиция у нас, как и у вас, разделена на клановую и классовую. К классово-пролетарской оппозиции относится наше левое крыло, [Движение коммунистов Казахстана](http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B2%D0%B8%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%8B_%D0%9A%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%85%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B0), аполимовцы, [СДК](http://vk.com/socialismkz), [Социалистическое сопротивление Казахстана](http://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%EE%F6%E8%E0%EB%E8%F1%F2%E8%F7%E5%F1%EA%EE%E5_%F1%EE%EF%F0%EE%F2%E8%E2%EB%E5%ED%E8%E5_%CA%E0%E7%E0%F5%F1%F2%E0%ED%E0), а также [КПК](http://ru.wikipedia.org/wiki/%CA%EE%EC%EC%F3%ED%E8%F1%F2%E8%F7%E5%F1%EA%E0%FF_%EF%E0%F0%F2%E8%FF_%CA%E0%E7%E0%F5%F1%F2%E0%ED%E0) (Коммунистическая партия Казахстана). К клановой – «Алга» и ОСДП «Азат».

Интересы провластной бюрократии у нас выражает «Нур Отан», интересы провластной буржуазии – «Ак жол», интересы оппозиционной бюрократии – «Алга», интересы оппозиционной буржуазии – ОСДП «Азат».

Вы это проходили в 99 году, когда провластную бюрократию у вас представляло «Единство», оппозиционную бюрократию – «ОВР», провластную буржуазию – СПС, оппозиционную буржуазию – «Яблоко». Но у вас бюрократия быстро забыла клановые противоречия и сплотилась, организовав бонапартистский режим (бонапартизм, как известно – тип режима, при котором чиновники вырываются из-под контроля буржуазии и берут власть). Сплотилась у вас и буржуазия. У нас же и та, и другая очень долго были расколоты. Лишь в 2009-2010 гг. наш режим стал приобретать бонапартистские черты. «Алга» ослабла, её влияние сошло на нет. Партия провластной буржуазии – «АИСТ» — прекратила свою деятельность, а вскоре, с возобладанием в ней бюрократических элементов – слилась с «Отаном», образовав партию «Нур-Отан». «Ак жол» — другая партия провластной буржуазии – слабее ОСДП «Азат». Таким образом, расклад сил у нас – как в типичном бонапартистском государстве.

Единственное, чем отличаются партии буржуазно-бюрократической оппозиции от партий бюрократическо-буржуазной власти – это качество рядового состава. Если в «Нур-Отан» или в «Ак жол» идут обыватели — для того, чтобы сделать карьеру, то среди рядовых членов буржуазно-бюрократической оппозиции много людей, действительно неравнодушных к судьбам страны, честных, активных, но с поверхностным, линейным мышлением и полной политической неграмотностью.

Я думаю, это связано с тем, что у нас не было такого события, по отношению к которому можно судить, чьи интересы выражает та или иная партия. Идеи – да, были (и есть!). Это – идеи национализации недр, земли, крупных предприятий, инфраструктуры страны, государственной монополии на внешнюю торговлю. Но одно дело – идеи, а другое – события, случившиеся или ожидаемые. В отличие от России, где жизнь, начиная с 1993 г. каждые три года ставила политические партии перед экзаменом на классовую сущность, у нас ничего такого до последнего времени не было. Поэтому у нас так распространено примитивное измерение оппозиционности — по отношению к личности Назарбаева.

Классовая же оппозиция у нас слаба. В ней сильно влияние оппортунистов, причём и с той, и с другой стороны. В КПК оппортунисты сильнее, чем у нас, но там они незаметнее, потому что они там блокируются с оппозиционной бюрократией и буржуазией.

**Комстол: Есть ли доверие к системе выборов?**

**А. Ясногорцева:** Нет. Все, мало-мальски интересующиеся политикой, знают, что выборы у нас подтасовываются. Но подтасовываются они за счёт тех, кто не приходит на выборы, поэтому призывать к бойкоту – неправильно. Получится, что мы пассивно голосуем за партию власти.

Большинство из тех, кто не является на выборы, делают это отнюдь не потому, что против чего-то протестуют. Просто им неинтересна политика, они не видят смысла ни в чём, что выходит за рамки потребления (чего – неважно)… Они – обыватели-индивидуалисты.

**Комстол: Насколько независимы профсоюзы, и поддерживает ли с ними контакт КНПК?**

**А. Ясногорцева:** Профсоюзы у нас разного типа. Есть те, которые были пригреты властью – «наследники» советских профсоюзов. Они занимаются не борьбой, а благотворительностью. Эти профсоюзы аккумулируют в себе профсоюзную бюрократию. Как известно, в государстве бонапартистского типа профсоюзная бюрократия – главный источник оппортунизма. У нас государство именно такое.

Но вот в последнее время, с ростом классовой борьбы, у нас появляются профсоюзы боевые, классовые, способные руководить борьбой, причём не только экономической. Правда, касается это пока только добывающей отрасли. В Казахстане самым передовым отрядом пролетариата оказались горняки и нефтяники. В их интересах – национализация шахт и нефтепромыслов. Потому что в этих отраслях производства конкуренция может вестись только путём экономии на рабочих. На их зарплате, охране труда, организации досуга. Конечно, эта тенденция имеет место и в других отраслях, но в добывающей она более заметна. Потому что как бы ни тщились идеологи буржуазии доказать, будто конкуренция при капитализме ведётся путём улучшения качества товаров, кто бы из них взял на себя труд объяснить, как это может касаться угля, нефти или руд? Конечно, лучше было бы, если бы таким передовым отрядом пролетариата были рабочие обрабатывающей промышленности. Но выбирать нам не приходится.

Контакт КНПК и боевых классовых профсоюзов слаб. Да, мы солидаризировались с «Жанарту» — классовым профсоюзом горняков в вопросе повышения пенсионного возраста женщин. Но, с одной стороны, там, где сильны классовые профсоюзы – у нас сильнее оппортунистическое крыло (как, например, в Караганде). А с другой – СДК, руководящая профсоюзом «Жанарту», неохотно идёт на контакт с нами. В силу некоторой линейности мышления её руководителей, считающих нашу партию специально созданной «сверху».

**Комстол: Какие отрасли экономики находятся в руках крупного капитала?**

**А. Ясногорцева:** Все добывающие отрасли, остатки перерабатывающих, вся индустрия строительных материалов, сельское хозяйство, энергетические мощности, банковская сфера, торговые сети – то есть всё, что более или менее рентабельно, приватизировано или контролируются крупным капиталом. Мелким предпринимателям остаётся только низко рентабельные мелкие проекты в сельском хозяйстве, торговле и сфера услуг. Но у нас, чтобы открыть своё более менее серьезное дело и без проблем его вести, надо иметь своего человека либо в акимате, либо в силовых органах, т.н. «крышу». И делиться с ним. Так что, можно сказать, что у нас все отрасли держит в своих грязных лапах крупный капитал – буржуазный или чиновничий.

С другой стороны, мелкий предприниматель, занятый в сфере производства, подвергается эксплуатации не только со стороны чиновников, но и со стороны оптовиков. Оптовики навязывают мелким производителям свои цены, закабаляют их. Так что фактически, можно сказать, мелкие производители самостоятельны только формально.

**Комстол: Насколько интенсивно эксплуатируется экономическая база, созданная в СССР (заводы, другие объекты)? Укрепляется ли эта база или ею только нещадно пользуются, как во многих бывших союзных республиках?**

**А. Ясногорцева:** Очень многое из того, что было создано в СССР, у нас развалили ещё в 90-е годы. За исключением предприятий сырьевой направленности, а также предприятий, производящих хлебопродукты и алкогольные напитки. Последние у нас даже размножились. А вот высокотехнологичных производств осталось мало.

Та часть предприятий, которая приносит доход, укрепляется и расширяется. Это, прежде всего, нефтедобывающие предприятия и горно-обогатительные, работающие в сфере добычи и первичной переработки цветных руд.

**Комстол: Существует ли в Казахстане проблема центра и регионов? Имеется в виду разрыв в уровне жизни, доходов, развитии социальной инфраструктуры**.

**А. Ясногорцева:** А Вы как думали? Астана изначально была задумана, как столица-паразит. С этой целью она и была перенесена из Алматы, где это сделать сложнее. Город-паразит не должен быть отягощён проблемами больше, чем другие города. А тут – и экологическая проблема, и сейсмическая. Чем их решать – дешевле столицу перенести.

Но менталитет у астанчан за 15 лет изменился мало. В отличие от москвичей, давно с пренебрежением относящихся к жителям периферии, астанчане не чувствуют ещё себя «избранными». Это обнадёживает, потому что является препятствием к созданию ещё одного варианта «рабочей аристократии», который создали в Москве.

Так же отмечается огромнейший разрыв между селом и городом, как в части доходов, так и в качестве жизни. В некоторых аулах до сих пор нет питьевой воды и мобильной связи. Сельское население не участвует в системе пенсионных накоплений

**Комстол: Каково отношение власти и простых людей к советскому прошлому?**

**А. Ясногорцева:** На этот вопрос ответ будет несколько парадоксальным. Простые люди очень даже ностальгируют по советскому прошлому, причём не только старшее поколение. Но ностальгируют, прежде всего, по стабильности, по порядку, по уверенности в завтрашнем дне. А власть у нас – не такая тупо-прямолинейная, как в Прибалтике. Она понимает, что это можно использовать в своих целях. И использует! Она делает всё, чтобы советское прошлое ассоциировалось именно с ней. Очернительством занимается, в основном, клановая оппозиция.

У нас, как и у вас (но более рельефно) сложилась парадоксальная ситуация – пережитки социализма мешают бороться за социализм. Люди старшего поколения привыкли к тому, что при Советской власти антагонистических противоречий нет, что государство регулирует конфликтные ситуации, учитывая интересы всех, и распространяют это на современное государство. Они плохо понимают, что современное государство выражает интересы того класса, которому принадлежит собственность и власть. И власть, конечно, заинтересована в том, чтобы такое понимание передавалось молодёжи. И делает для этого всё!

**Комстол: Известно, что Казахстан столкнулся с проблемой трудовой миграции. Меняется ли у вас ситуация к лучшему в этом вопросе?**

**А. Ясногорцева:** Трудовая миграция у нас есть. К нам едут из Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Мигрантов нанимают охотнее, чем казахстанцев – им ведь платить можно меньше, а казахстанцев упрекать в том, что они, якобы, более разборчивы, заелись… Но дело не в том, что узбеки и таджики менее прихотливы. Тратят-то они зарплату не у нас, а на родине! А цены там ниже.

С другой стороны, трудовая миграция позволяет буржуазии держать про запас возможность натравливать наших рабочих на гастарбайтеров. Пока ещё этого нет, но если завтра обострится классовая борьба, буржуазия не упустит шанса представлять всё так, будто виноваты в положении местного пролетариата гастарбайтеры, будто бы отбирающие у них работу.

**Комстол: Существенны ли изменения в системе образования (по сравнению с советским прошлым)?**

**А. Ясногорцева:** Существенны? Не то слово. От детского сада до вуза – всё у нас радикально переменилось. В школах появились платные факультативы. Резко расширилось применение репетиторских услуг. Если раньше, в советское время, репетиторов нанимали только перерожденцы-чиновники для своих ленивых и ни на что не способных отпрысков (да ещё делали это тайно, стеснялись), то теперь вся система образования построена так, что средний выпускник школы без репетитора в вуз никогда не попадёт. Многие учителя этим пользуются, и сами промышляют репетиторством.

В школе появился новый предмет – «Самопознание». Ведут его – с первого класса – отдельные учителя. На уроках самопознания дети учатся нравственным нормам. Это было бы единственным положительным изменением в системе образования, если бы окружающая жизнь соответствовала тому, что преподают на уроках самопознания.

О тестировании вместо нормальных экзаменов не говорит у нас только ленивый. Выпускники школ сдают ЕНТ – единое национальное тестирование. Успешная сдача ЕНТ позволяет поступить в любой вуз. Выгодно тестирование, прежде всего, коррумпированным преподавателям. Потому что если абитуриент или студент отвечает на традиционных экзаменах – то все остальные сдающие слышат, как он отвечает, и понимают, заслужил ли он данную ему оценку. А если он сдаёт тест, то всё это можно скрыть.

Высшее образование в Казахстане стало платным. Пришли к этому постепенно – в середине 90-х ещё можно было поступить на бесплатное отделение. Воспользовалась этим, к слову, и я, в 95 году.

Теперь все студенты учатся за деньги. Шанс у бедняков попасть в вуз есть, но намного меньше. Для этого надо выиграть грант.

Практикуется у нас вот ещё что. Организация даёт образовательный кредит способному молодому человеку. А когда он получает образование, работает на эту организацию за усечённую зарплату.

**Комстол: Недавно в СМИ появилась информация о том, что один из правозащитников в Казахстане был арестован за пропаганду атеизма. Какова в обществе ситуация с религиозным влиянием или засильем? Каково отношение власти к пропаганде религии и атеизма?**

**А. Ясногорцева:** Этот вопрос у нас не так прост, как в России. С одной стороны, власть у нас очень хочет использовать религию в своих целях. Религиозные деятели – и христианские, и мусульманские – охотно идут на службу власти.

Но с другой стороны, отдельные кланы используют в своих целях радикальный ислам – ваххабизм. Особенно в нашем, западном регионе. В 2011 году, летом они попытались вооружённым путём отделить Западно-Казахстанский регион от Казахстана. Тогда, к счастью, эту попытку подавили в зародыше. И режим вынужден был какое-то время подчёркивать, что власть в Казахстане носит светский характер.

Теперь же, как видно, власть опять поворачивается к религиозным организациям. Судя по всему, арест А. Харламова за «оскорбление чувств верующих» — лишь пробный камешек. Его арестовали по этому обвинению, чтобы посмотреть, как отреагирует общественное мнение.

У нас набирает силу ещё и такое интересное течение, как тенгрианство. Особенно среди буржуазно-бюрократической и националистической оппозиции. Тенгрианство – это тюркское язычество. Его приверженцем можно только родиться, стать им нельзя.

Хочу сказать вот ещё о чём. Нельзя платить той же монетой, говоря об «оскорблении атеистических чувств». Таким образом, мы сами ставим себя на одну доску с религиозными деятелями. Атеизм – это не религия, а учение, и основывается он не на чувствах, как вера, а на разуме.

Подробнее: [http://comstol.info/2013/04/aktualnyj-kommentarij/6464](http://comstol.info/2013/04/aktualnyj-kommentarij/6464)

---

Source: [https://yvision.kz/post/intervyu-dlya-komstola-751475](https://yvision.kz/post/intervyu-dlya-komstola-751475)