--- title: "Инстинкт самосохранения" description: "Мой дед никогда не рассказывал про войну. Правду. Он как ветеран войны, конечно, накануне Дня поб..." author: "Gulbanu_A" published: "2015-07-20T15:01:01+00:00" modified: "2016-05-09T11:34:23+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/instinkt-samosohraneniya-523391" markdown_url: "https://yvision.kz/post/instinkt-samosohraneniya-523391/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Инстинкт самосохранения > Мой дед никогда не рассказывал про войну. Правду. Он как ветеран войны, конечно, накануне Дня поб... Мой дед никогда не рассказывал про войну. Правду. Он как ветеран войны, конечно, накануне Дня победы надевал пиджак с орденами и медалями встречался со школьниками, говорил о подвиге советского народа, о смелости и отваге однополчан. Говорил всегда правильные вещи, в рамках патриотического воспитания подрастающего поколения. А как на самом деле было на войне ни разу ни слова. Это было табу. Правда о войне наверно было табу для всех кто вернулся с той войны. Я потом много раз брала интервью у фронтовиков. Все "для газеты" говорили правильные вещи о смелости, об отваге советских солдат, о любви к Родине, о "нашем деле правом". Но ничего лишнего. Как по штампу. Даже про Сталина старались не упоминать. И ничего личного, никаких эмоций, впечатлений, ничего о собственной боли, страдании, о страхе... Лишь один раз в жизни мой дед был откровенен со мной. Я уже была тогда студенткой московского вуза, приехала на каникулы. И та встреча наша была последней. Не знаю с чего он решил рассказать, но как-то у него получилось само собой, из какого-то обычного разговора о чем-то потянулась ниточка. Наверно причиной стали его голубые глаза. Наша бабушка родила 14 детей. Из них выжили шестеро. 15 внуков. Из пятнадцати внуков только две внучки унаследовали его голубые глаза. Одна внучка умерла в пятилетнем возрасте. А вторая будучи подростком очень сильно комплексовалась по поводу цвета своих глаз. Она училась в аульной школе и все дети ее обзывали:"Кок коз". А однажды, будучи уже студенткой, она меня попросила, чтобы я ей купила линзы цветные - карие или черные. Смешно конечно. Я ей конечно сказала. "Наоборот это же круто. Что ты такая особенная, не похожая на других. Это наоборот должно стать твоим достоинством и отличительной чертой, а не впадать из-за это в депрессию, сутулится и опускать глаза при разговоре с кем-то". Кажется, моя психотерпия ей помогла, она стала уверенно смотреть на жизнь своими голубыми глазами. Дедушкин рассказ. Однажды в какой-то местности в Белоруссии во время боев их окружили немцы. Я не помню сколько там их осталось в неравном бою. Но командир решил, что дальше биться нет смысла и нужно растворится в деревне, а потом прорваться к партизанам. Они сдали все свои документы, военный и партийные билеты, все обмундирование. Закопали все в одном месте. И сами пошли прятаться у местных жителей. Так как между собой связываться у них возможно не будет возможности, поэтому командир им сказал, что при любом удобном случае они должны уходить в лес. А там они встретятся с партизанами. Местные жители прятали в своем хуторе по одному советскому солдату. Моего деда, (тогда молодой 20-24 летний высокий парень, крепкого телосложения) приютила старенькая бабушка и немощный старик. Какое-то время он прятался у них то ли в погребе, то где-то в сарае. Но немцы с деревни уходить не собирались, расположились, выставили вдоль деревни охрану, чуть ли не шлагбаумы не зайти, ни выйти из деревни незамеченными немцами стало невозможно. Дед не хотел отлеживаться далее и есть еду стариков. И тогда он решил на свой риск выйти "из подполья". Он сняв военную гимнастерку, переоделся в дедушкины вещи, стариковские штаны, рубашка, телогрейка на нем видавшие виды. На голову надел шапку-ушанку, козырек которой отстегнул, чтобы они прикрывали глаза. Дедушка боялся, что если немцы узнают, что он азиат, то понятно, что в белорусской деревне азиатом может быть только красноармеец с фронта. Поэтому он рисковал жизнью. Но лежать более в погребе красноармеец Абенов не хотел. Так как это был здоровый физически парень крепкого телосложения, то понятно, что немцы могли в любом случае заподозрить, почему этот молодой здоровый парень не призван на фронт. И тогда дед решил, что он будет играть роль глухонемого. То есть это молодой здоровый детина, но он типа глух и нем с детства и его не призвали в ряды Красной Армии. Это наверно было несложно притворятся глухонемым так как дед тогда наверно плохо понимал русскую речь, тем более в белорусской деревне наверно все говорили на белорусском, и если он и говорил по-русски, то наверно с казахским акцентом. Глухонемой здоровяк У старушки и старика все сыновья были на фронте, поэтому в случае проверки они приготовили документы одного из них на него. В то время фото на свидетельствах не было и он мог вполне сойти за больного сына этих стариков. Что касается внешности, то можно сказать, что внешность у него была вполне арийская. Светлая кожа, высокий лоб, длинный нос с горбинкой, тонкие губы и разрез глаз не монгольский. И самое главное у деда были голубые глаза. Если в чем-то и засомневались бы немцы, то цвет глаз мог все-таки убедить их, что перед ними явно не азиат. Я рассматривая фото деда военных лет думаю, что азиата в нем выдавали сильно выраженные скулы. И вот дед в таком прикиде и с таким имиджем ничего не знающего и непонимающего дебила выполнял мужскую работу во дворе, ухаживал за скотиной, чистил коровник, сараи, таскал воду, колол дрова. Не только у стариков, которые приютили его, но и у всех их соседей. В деревне жили немощные старики да дети, и всю тяжелую мужскую работу выполнять было им тяжело, и дед взял на себя всю эту работу. Немцы, конечно, сначала с подозрением на него смотрели, но потом перестали на него обращать внимание, что с больного возьмешь, пусть пашет.. На запряженной телеге дед вывозил отходы за пределы деревни. (Вот этот момент мне не ясен, получается, что в деревне мусор, золу и отходы вывозили за пределы села?). А обратно из леса дед на этой телеге вез спиленные деревья на дрова..Что-то такое. Первое время немцы не выпускали его...Следили на ним. А потом он вошел, видимо, в доверие, на него не обращали уже внимание, когда он на телеге выходил за шлагбаум. Он всегда возвращался. И вот однажды он загруженную телегу направил в деревню, то есть лошадь, которая могла сама найти дорогу домой. А сам сбежал в лес. Свои хуже врагов Это был зимний период, начало весны или конец осени. Но снег уже или еще лежал. Дед надеялся, что вскоре выйдет к партизанам. Он шел днем и ночью.Не знал куда в каком направлении идти, но шел в надежде, что выйдет на партизан, как инструктировал их командир. Но партизан не было в лесу. И дед не знал в какую сторону идти. Проходили дни и ночи, он шел по лесу. Холодно и голод мучил. Сколько дней прошло он не знал, часы свои он тоже сдал командиру. У него с собой был только топор. Он ковырял им землю, выкорчевывал корни каких-то деревьев и питался ими. Иногда под снегом находил какие-то замершие ягоды. Старые листья и этим питался. Ел снег. Он боялся уснуть в сугробе и не проснутся. Ночью в лесу было страшно. Дед боялся, что он сходит потихоньку с сума. Никаких зверей и птиц, никакой живности. В лесной тишине он ловил каждый звук и треск деревьев. У него обострилось обоняние, зрение и слух. Он видел в темноте, какие-то очертания, ему слышался треск веток... Неизвестно, сколько времени он шел по лесу, может прошла неделя, а может десять дней. Обессиленный он не мог уже идти дальше. Он лег под под какое-то дерево чтобы принять смерть от истощения, голода и холода. Засыпая он видел свой аул, кипящий возле юрты казан, родных, мальчишек, подбрасывающих в огонь сухие ветки... Обжигающий глаза и нос дым.... Дым.. Ему вдруг показалось, что он чувствует запах дыма в реале. Сначала он не обращал внимание и отгонял эту назойливую мысль. Он приподнялся что было сил, вдохнул свежий морозный воздух и учуял запах дыма. Из-за всех сил он решил встать и идти в сторону исходящего дыма. Встать и идти не получалось. И он пополз. Долго полз. Терял сознание, приходил в себя и полз. И чем дальше он полз, тем отчетливее убеждался, что он слышит реальный дым. Наши не отступают Он дополз. Его заметили свои. Солдаты другой военной части. Обросший, грязный, в лохмотьях он производил впечатление лесного дикаря. Дед был счастлив, что добрался до своих.и потерял сознание надолго. Но "свои" не считали его своим. Был долгий допрос с пристрастием. Сначала его хотели расстрелять как шпиона. Когда он рассказал о последнем бое в деревне и приказе командира, другие командиры не поверили. Такое не может быть. Они сказали, что та дивизия или полк (не знаю точно как правильно) погибли все до одного, отважно сражаясь за Родину. "Наши не сдаются и не отступают". Деда обвинили в дезертирстве, его снова хотели расстрелять без суда и следствия. Но потом решили отправить его в штрафбат. Там он нашел бы верную смерть. Дед не хотел умирать. Как и все молодые люди на войне. Он хотел жить. Вернутся на родину, в родной аул, к своей жене и маленьким детям...Смерти боялись все. Но когда она ходит рядом, ежечасно и ежеминутно среди однополчан и возле тебя, то постепенно привыкаешь. Привыкаешь, когда каждый день на поле боя теряешь своих однополчан, а потом оставшиеся в живых закапывали всех погибших в одну яму. Поэтому смерть была привычна и не страшна. Для деда был страшен позор, это хуже самой смерти когда тебя обвиняют в дезертирстве и расстреливают как предателя Родины. Но ему повезло. Вскоре этот полк в который он попал, решил освобождать ту деревню от немцев. Дед рассказал и показал где и как расположился в той деревне немецкий штаб. Когда деревня была освобождена и дед смог показать свои документы, спрятанный командиром военный и партийный билеты. Руководство не стало его направлять в штрафбат. И их направили в другую часть. Но все равно те командиры вовсе не одобрили их желание выжить, спрятавшись в деревне. Нужно было биться до конца, до последней пули и до последней капли крови. На его командира был отправлен рапорт или донесение наверх. И про его судьбу дед так и не узнал. Он продолжал воевать уже в другой части, под командованием других военноначальников. Когда дед начал рассказывать о "своих", о том как наши расстреливали своих без суда и следствия, я, естественно,услышав такое впервые, решила сбегать в другую комнату за ручкой и блокнотом. Во мне проснулся журналист. Я вернулась и с открытым ртом дальше продолжала слушать рассказ деда. А он посмотрев на мою ручку и блокнот продолжил рассказывать о доблести военных командиров, о смелости и отваге, и спасибо партии за победу, не забыл, а КПСС за мирное небо над головой сейчас. И на это были у него причины.. Ведь позже, уже после войны. чья-то ручка и листок, донос чуть не оборвали его жизнь в Сибири..Но это уже другая история...Потом я для себя решила, что у деда, когда он увидел ручку и листок, сработал инстинкт самосохранения. --- Source: [https://yvision.kz/post/instinkt-samosohraneniya-523391](https://yvision.kz/post/instinkt-samosohraneniya-523391)