--- title: "Границы языка" description: "В этой статье я попытаюсь раскритиковать язык, а так же раскрыть лингвистические проблемы, связанные с структурой самого языка. Язык пред..." author: "Kairat Alisher" published: "2025-09-10T20:12:25+00:00" modified: "2025-09-10T20:12:25+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/granicy-yazyka-1017127" markdown_url: "https://yvision.kz/post/granicy-yazyka-1017127/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Границы языка > В этой статье я попытаюсь раскритиковать язык, а так же раскрыть лингвистические проблемы, связанные с структурой самого языка. Язык пред... В этой статье я попытаюсь раскритиковать язык, а так же раскрыть лингвистические проблемы, связанные с структурой самого языка. Язык представляет собой возможность вывести из ограниченного числа правил бесконечное множество предложений, так же в отличие от воя приматов или пения птиц представляет собой более сложную систему, которая способна отражать не только наивно реалистичную картину мира, но и позволяет сомневаться либо врать себе на лицо, то есть убедить себя.(сразу скажу я очень сильно упростил Ницше, Маркса и Фреге там гораздо больше и сложнее чем я написал, в целом то что я написал является действительностью но не стоит это принимать как за реального Ницше, Маркса или Фреге) Возьмем для противопоставления языку животному миру пение птиц. На первый взгляд птицы кажутся нам примитивными созданиями на уровне рыбок, то есть неких пассивных существ, которые впадают в аффекты и не способны рационально мыслить, но это не так, по крайней мере не совсем так, как кажется на первый взгляд. Птицы во время брачного сезона не просто завораживают самку, нет, пение играет совсем другую роль. Пением самец показывает себя, самка способна определить по голосу, самец болен или нет. При этом довольно интересной чертой птиц является то, что они способны на вранье, они способны скрывать свое реальное положение и приукрашивать. Здесь стоит на немного остановиться и добавить, что большинство птиц работают по такому принципу: самец привлекает самку > совокупляется > и так до бесконечности, то есть мы видим некий генетический эгоизм. Самец пытается оплодотворить максимально большое число самок, от чего и выходит так, что самки занимают позицию слушателей, выбирающих самца, а самцы стараются после одной самки взять другую. При этом самки выращивают детей, по этой причине самцу особо нет дела до того, будет ли его потомство генетически удачным или нет, он делает ставку на количество. Поэтому самцы не выбирают самок. Очевидно, при таком раскладе самки тоже развиваются и начинают замечать явное вранье, из-за этого и самцы в свою очередь развивают свое вранье и делают из себя простого самца, ничем не примечательного, для того чтобы самка вместо неизвестного самца, то есть врущего о своем состоянии, выбрала его. Но при этом он тоже врет, из-за чего выходит, что самец обманывает самку. Таким образом, у птиц, как оказалось, пение довольно сложно само по себе, и отталкиваясь от пения птиц, мы попробуем охарактеризовать и наш язык. Очевидным, думаю, будет, что и люди примитивные могли описывать наивную реальность, то есть видимое им положение вещей. Следующей стадией развития будет коллектив у примитивных людей, они начинают выражать отношения языком, то есть кто что делает и примитивную причинно-следственную связь. Да, здесь стоит заметить, что мы не имеем знаний о причинах тех или иных вещей (см. критика причинности Юма), то есть примитивные люди достраивали причины, но сама причинность не была особо сложной и могла быть запомнена при многократном повторении. То есть, к примеру, если мы ударим человека камнем и видели, как человека бьют камнем, скорее всего, мы будем думать, что человек умрет или что у него пойдет кровь. Этот язык, описывающий действия, впоследствии перемещается не на деятельность сущности по отношению к объекту/сущности, а по отношению к природным явлениям. Таким образом, человек начинает думать: "гроза гремит" > "кто-то гремит, значит, это сущность могущее". Ведь по его предыдущему опыту он мог сказать, что каждое действие исходило из сущности, будь то человека или животного. Так и появились мифы. Таким образом, из наивного реализма из-за природы языка мы сразу переходим к мифам и первобытным богам, то есть абсолютный материализм (наивный реализм) не может вообще существовать, если мы не оторвемся от языка. Таким образом, мы с примитивного описательного языка пришли к метафизике. Далее она наслаивается, так как каждому животному, включая человека, свойственно доверять своим предкам, и образуются сложные мифы и метафизические системы вроде древнегреческого политеизма. На самом деле, такая форма мышления не требует долгих размышлений, но подобно городу, в котором дома построены каждым жителем, они обретают некую сильную перегруженность и асимметрию, чем если бы город строил один архитектор. Таким образом, к примеру, система мироустройства Платона будет значительно легче и не будет построена на идеях неадекватных. Ведь если хоть одна аксиома была неверна, то последующие вытекающие из нее теоремы будут неверны. Так и мифы, если будут строиться на неадекватных (неверных) идеях и будут наслаиваться, в целом будут неправильны. Так мы плавно переходим к Платону и его миру идеальных фигур и вечных истин. Очевидно, эта идея не нова в том плане, что мир идеальный существует в принципе из-за особенности достраивать человеческим разумом. Невозможно построить философскую систему без вечных истин. Даже отрицая вечные истины, ты говоришь о том, что вечная истина в том, что вечных истин нет. Да, платонизм смягчается, но оторваться от Платона буквально невозможно. Мы можем лишь притвориться дурачками и задавать глупые вопросы изнутри платонизма для того, чтобы его подорвать, но в итоге то останется лишь молчание. Мы не сможем ничего сказать о своем мировосприятии, да и, по моему мнению, оно и не нужно. Язык нужен для описания фактов и действий, внутри которых заключено действие факта, неизвестная причина и по отношению к чему делается действие. Это и есть действия. На основе эмпирического опыта мы не можем сказать, будто если два шара столкнутся, произойдет образование черной дыры, потому что мы не видели глазами, чтобы два шара столкнулись и образовали черную дыру, что противоречит нашему опыту. Здесь я хотел бы остановиться и разобрать аналитическую философию, предшествующих постмодерну философов и постструктурализм. Начнем сначала: это предшествующие постмодерну. Возьмем наиболее громких антиплатонистов — Маркс и Ницше. Оба они являются противниками платонизма, при этом у первого, несмотря на первичность материи, откуда-то появился исторический детерминизм, который он сбрасывает во внематериальные положения, а у второго была слепая вера в сверхчеловека, который создаст свою мораль после постмодернистов, и о вечном возвращении, которые буквально были некими вечными истинами, которые выходили за границы материи. Таким образом, мы видим, что идеализм можно лишь смягчить, но не искоренить полностью. Далее, аналитическая традиция: разберем Фреге (следовательно, и Поппер) и Витгенштейна как два различных подхода. У первого были три мира: 1. вещей в себе, 2. вещей для нас, 3. математических истин. К примеру, что теорема Пифагора находится вовне материи и ее можно лишь открыть, а не придумать. Аналогичного мнения придерживался и Поппер, который критиковал Витгенштейна за платонизм. Итак, в чем дело? Витгенштейн разделял мир фактов и все вовне фактов. Языком можно отобразить лишь факты, а все вовне лишь показать. Следуя этому, Поппер его критикует, что он уклоняется от вопроса и скидывает все, кроме мира фактов, в какую-то пропасть, о которой нельзя размышлять, но она существует, что по его мнению являлось антифилософским подходом. То есть мы не могли критиковать ту или иную моральную систему до того, как ее не проверим, и лишь на основе того, будет работать она или нет, мы можем сказать, полезна ли она для нас или нет. А поздний так вообще впал, по мнению Поппера, в платонизм, буквально разрешая любые изречения, так как у слов может быть контекст. Итак, достаточно о аналитической, перейдем к постструктурализму. Постструктурализм буквально уничтожает связь языка и вещей, делая язык буквально лишь символами, означающими. Буквально говоря, что язык является большим метафизическим кругом, так как слова придают друг другу значение относительно различий внутри, то есть в некой бесконечной игре различий между этими самыми знаками. Это буквально нам говорит о том, что наше сознание работает внутри знаков, а не внутри реального мира. Иными словами, можно сказать, что означающее определяется апофатически, то есть мы отрицаем все, кроме этого слова, и молчим. Таким образом, деконструктивисты нам показывают, что сама структура языка заключается в поиске объективных истин, и от них оторваться невозможно. Так же хотелось бы сказать, что человек дает слово для упрощения картины мира. Таким образом, например, народ, у которого в языке не будет слова "налево" и "направо", конечно, могут задуматься о лево и право, но это будет им гораздо сложнее даваться, и придется полагаться лишь на себя, а не на язык. При этом у этих слов все равно не будет фиксированного значения, так как "лево", например, противопоставляется "праву", образуя "лево", и можно добавить и новые переменные, например, "верх", "вниз", которые тоже не лево и не право и относительно друг друга друг другом не являются. --- Source: [https://yvision.kz/post/granicy-yazyka-1017127](https://yvision.kz/post/granicy-yazyka-1017127)