--- title: "Эстафета: 3 любовные истории" description: "История перваяПознакомилась я с ним при следующих обстоятельствах. Мне было 18, мы ехали в автобусе ..." author: "alesya_yasnogorceva" published: "2018-12-09T18:38:09+00:00" modified: "2018-12-09T18:38:09+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/estafeta-3-lyubovnye-istorii-821402" markdown_url: "https://yvision.kz/post/estafeta-3-lyubovnye-istorii-821402/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Эстафета: 3 любовные истории > История перваяПознакомилась я с ним при следующих обстоятельствах. Мне было 18, мы ехали в автобусе ... История первая Познакомилась я с ним при следующих обстоятельствах. Мне было 18, мы ехали в автобусе на дачу, и он уступил мне место. Потом помог мне и маме донести сумки до дачи, сказал, что приехал, чтобы отдохнуть на пляже, и ушёл, с нашими пирожками и яблоками, которые я собрала для него с дерева, пока он беседовал с моей мамой. Мама подшучивала надо мной, я отшучивалась – видно было, что ей парень понравился. Когда мы ехали обратно, нагруженные огурцами, помидорами и баклажанами, парень опять сел в тот же автобус. Он подошёл ко мне, заговорил…Я всё время старалась держать на виду у него свои огрубелые от работы, загорелые руки без всяких следов маникюра. Думаю: «Ну вот смотри, я не какая-нибудь дамочка, а если тебе дамочка нужна, то ты адресом ошибся». Мы познакомились, разговорились. Оказалось, что живёт он на другом конце города, работает вахтовым методом в Жанажоле, на газовом месторождении (тогда в Актобе только эту работу и можно было найти – вне бюджетных учреждений). Тоже увлекается политикой, но взглядов придерживается не таких, как я. Подошла наша остановка. Он помог нам выгрузить сумки, донёс до другой остановки. И остался с нами, ждать наш автобус. Мы продолжали разговор, жарко споря. Мама была рада-радёхонька – наконец-то у дочки нашёлся ровесник, разделяющий её интересы! А то всё со стариками да со старухами… Подошёл наш автобус, мы вошли туда, и он с нами. В дороге мама сказала – как же так, он же в другой стороне города живёт… На что он просто отмахнулся – сказал, что у него в нашем районе живёт бабушка, и он часто ночует у неё. Когда он донёс наши сумки до нашего подъезда, мама хотела дать ему огурцов и помидоров, но перехватив его жадный взгляд, устремлённый на баклажаны, с сомнением спросила, знает ли его бабушка, что с ними делать. Получив утвердительный ответ, мама дала ему ещё и два баклажана. Мы каждый день созванивались, встречались, когда как – когда часто, когда редко… Так прошёл год. С моей матерью он уже обращался, как с тёщей, с отцом – как с тестем, я тоже познакомилась с его родителями и понравилась им, после того, как их кошка прыгнула ко мне на колени. Казалось, всё идёт к созданию новой благополучной семьи. Но вдруг… Нет, не политические убеждения встали между нами – мне не нравилось, что он был либералом, но в то время повального аполитизма уже найти молодого человека, интересующегося политикой, было большой удачей. И не другая девушка. Он сказал мне, что его бабушка, которая, к слову, вырастила его, завещала квартиру ему. И что она скоро умрёт, и тогда квартира будет наша. Да ещё и прибавил при этом: «вот здорово, правда?» У меня тогда перехватило горло, я начала кричать на него: «Ты кто такой, чтобы решать, кто когда умрёт?» и так далее, и тому подобное. Ушла домой, сказав: «Между нами всё кончено. Хорошо, что это вовремя открылось». Маме я тогда не сказала правду – было стыдно. Сказала, что у него появилась другая девушка. И плакала при этом – от стыда и от злости. Мама поняла это по-своему, сказала, чтобы я на неё не злилась, что в этом нет ничего страшного – ну выбрал не меня, а её, всякое в жизни бывает. А я думала – лучше бы было так, чем это. История вторая Познакомились мы на коммунистическом мероприятии. Познакомил нас секретарь горкома КПК, с газетой которой – «Правда Казахстана» (не путать с «Казахстанской правдой!) я тогда сотрудничала. Потом мы ещё встречались – как друзья. Мне казалось, что как к парню я к нему равнодушна. А он? Что он точно был ко мне равнодушен – я знаю, но вот тогда однажды мне показалось, что нет. Когда мы обсуждали роман Шолохова «Тихий Дон», и он сказал, что Степан – дурак и солдафон, а Аксинья и Наталья – жертвы тогдашних диких понятий о семье, но Наталью ему жалко больше, и на меня посмотрел, как мне показалось, многообещающе. После этого я думала, на что же это намёк? На то, что он осуждает тогдашние дикие взгляды на семью, как и я? Но зачем ему на это намекать, сказал бы прямо… Значит, любит он меня, думала я. Работал он на АЗФ, который тогда продали японцам. В том цехе, в котором трудился он, по потолку проходили трубы с кипятком. Трубы были изношенные, и однажды их прорвало. Он бросился ликвидировать аварию, закричал, чтобы перекрыли кран. Но попало ему больше всех, и ожоги по всему телу были просто дикие. Его положили в больницу. Требовалась операция, по пересадке кожи. Вот только тогда я поняла, что люблю его, и люблю давно, с первой встречи. Группа крови у него оказалась такой же, как у меня. Проверку на совместимость тканей моя кожа прошла, и я стала одним из его доноров. Я знала, в каком страшном состоянии находится казахстанская медицина. Мой страх за любимого не проходил, он иногда притуплялся до того, что я могла думать связно. В такие часы я вспоминала тётю Ниму – как та рассказывала, что ей приходилось успокаивать родственников и друзей больных. «Да, - думала тогда я, - от уровня здравоохранения зависит степень страха перед операциями, но не его наличие». Операция прошла нормально. Никаких осложнений не было, лоскутки кожи – моей и ещё двух доноров – прижились. Я открылась ему в любви. Он ответил, что нет, у него есть другая любовь. Я, конечно, огорчилась, но виду не показала. А он рассказал, что она тоже его любит, но она из детдома, поэтому его мать не хочет, чтобы она стала его женой. Верит в ту чушь, будто склонность к разврату и преступному поведению передаётся по наследству. Я посоветовала ему сделать вид, что он влюблён в кузину. Чтобы его мать ужаснулась и стала сговорчивее, когда он скажет, что хочет жениться на детдомовке. . Он так и сделал. Наши расчёты оправдались. Мать возражать не стала. История третья Мне было тринадцать, когда у меня была прекрасная компания во дворе. В ней было три мальчика и четыре девочки, включая меня. Все были из двух соседних подъездов, только я одна – из другого дома. Мы играли вместе (почему-то любимой нашей игрой были прятки мяча), рассказывали друг другу прочитанные истории (конечно, приукрашивая и добавляя что-то своё) и стихи, уходили за соседний дом на пустырь, и искали клад… И конечно, разговаривали о политике (кто тогда, на излёте перестройки, не говорил о политике?) И вот, в один прекрасный день, я поняла, что к одному мальчику из компании отношусь немножко по-другому, не так, как к остальным. Прислушавшись к себе, я поняла, что влюблена. Но говорить об этом было нельзя – у нас ведь была компания, в которой каждый должен был относиться друг к другу одинаково, иначе исчез бы дух нашей компании. Нельзя было допустить, чтобы кто-то относился к кому-то по-другому, иначе, чем к остальным. Я приняла решение никому не говорить о своём чувстве. Но, зная свою особенность – слишком подвижное лицо – задумалась, как скрыть получше. И пришла к выводу, что надо сочинить легенду, будто я влюблена в кого-то другого. Выбор для перевода стрелок пал на Андрея – мальчика из крайнего подъезда. Мои родители хорошо к нему относились, несмотря на то, что он был из неблагополучной семьи – отец его пил, мать тоже к рюмке прикладывалась. На меня он внимания не обращал, и вряд ли хотел даже дружить со мной. Я стала всем говорить, что влюблена в Андрея. Соседская девчонка – сорвиголова, решила меня разыграть и написала мне письмо, будто от него. А я – написала ей ответ. И понеслось… Она смеялась надо мной, а я – над ней. Обе мы были уверены, что одна из нас провела другую, но теперь-то мы знаем истину… --- Source: [https://yvision.kz/post/estafeta-3-lyubovnye-istorii-821402](https://yvision.kz/post/estafeta-3-lyubovnye-istorii-821402)