--- title: "Енотовая шуба" description: "1Розыгуль сидела у ноутбука и смотрела шубы, выставленные в Интернет-магазине. Хоть и знала она, с какой формулировкой уволили Лейлу, но до..." author: "alesya_yasnogorceva" published: "2024-10-02T09:02:26+00:00" modified: "2024-10-02T09:02:26+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/enotovaya-shuba-1007666" markdown_url: "https://yvision.kz/post/enotovaya-shuba-1007666/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Енотовая шуба > 1Розыгуль сидела у ноутбука и смотрела шубы, выставленные в Интернет-магазине. Хоть и знала она, с какой формулировкой уволили Лейлу, но до... ## 1 ![Енотовая шуба](https://storage.yvision.kz/images/user/335274/200fba271f4fabf1d33f60bebcbcf7ef.png?width=548&height=485) Розыгуль сидела у ноутбука и смотрела шубы, выставленные в Интернет-магазине. Хоть и знала она, с какой формулировкой уволили Лейлу, но догадывалась и о настоящей причине увольнения. «Это же не политические сайты, не оппозиционные, — думала она, — на них заходить можно». «Вот красивая шуба, — подумала она о норковой шубе из тёмных и светлых шкурок, с шахматным рисунком. — Менсулу как раз шахматами увлекается, ей такая подойдёт» Уже она навела курсор на понравившуюся ей шубу, как в углу монитора выскочила яндексовская реклама енотовых шуб. Розыгуль задержала дыхание. Енотовая шуба была её мечтой детства. Розыгуль училась в первом классе, когда впервые увидела енота по телевизору в документальном фильме. До этого она видела енотов только в современных мультфильмах, где они выглядели, как уродливые карикатуры. Тут же она загорелась мечтой иметь шубу из этого зверька и помчалась к матери докладывать о появлении этого желания. Та с глубоким вздохом ответила: — Доченька, меховые шубы, если это не синтетика, очень дорогие. Чтобы купить самую дешёвую из них, нам с папой надо будет работать пять месяцев, и при этом не есть, не платить за квартиру, не ездить… — Дорогие… — мечтательно произнесла Розыгуль. Упоминание о дороговизне только разожгло в ней желание иметь шубу из понравившегося зверька. Мать, уловив мечтательность в интонации дочки, хотела было сказать: «Не ленись, учись хорошо, найдёшь хорошую работу и купишь енотовую шубу», но, вспомнив известный анекдот про машины, прикусила язык. Но Розыгуль всё же заметила, что мать хочет что-то сказать, и вопросительно на неё посмотрела. Та сначала замялась, а потом выпалила: — По-моему, еноты находятся в Красной книге, охота на них запрещена, а в неволе они не размножаются. Как же возненавидела Розыгуль после этого и Красную книгу, и вообще какие-либо ограничения в охоте! Не охладилась её ненависть и тогда, когда она узнала, что на самом деле еноты — не только не в Красной книге, но и рассматриваются в некоторых регионах как вредители, и, кроме того, легко приручаются и разводятся на зверофермах. «Как это глупо, — думала она, уже повзрослев, — кому они нужны будут, эти животные, если охоту на них запретить?» Свою мечту о енотовой шубе Розыгуль пронесла до десятого класса. Здесь она узнала, что енотовые шубы — не самые дорогие. Для неё это было шоком — как это— самый красивый, на её взгляд, мех — и не самый дорогой? Из школы она пришла тогда вся в слезах. Встревоженным родителям она ничего не сказала, те, посмотрев её дневник, решили, что дочка просто увидела любимого с другой девочкой, и успокоились. Розыгуль не слышала, как они перешёптывались: «Поплачет – и перестанет, это со всеми было, не надо вмешиваться», «Да, первая любовь почти у всех такая – несчастная». Но убитая мечта разлагалась. У Розыгуль началась депрессия — она замкнулась, стала хуже учиться, часто отвлекаться, смотря в одну точку. Тут мать забеспокоилась, попыталась её разговорить – вопреки желанию отца, считавшего, что с первой любовью человек должен справиться сам. Но, наткнувшись на яростную агрессию, неожиданную для самой Розыгуль, мать отступила. Кончив школу, Розыгуль поступила учиться на экономический факультет. Получив специальность товароведа, устроилась в магазин продавщицей. На следующий день после этого она взяла кредит и купила шубу, да назло матери, боявшейся кредитов как огня, самую дорогую, из баргузинского соболя. Когда магазин, в котором она работала, разорился, Розыгуль устроилась товароведом в оптовую фирму. Здесь она сделала карьеру, донеся на Лейлу, смотревшую на работе оппозиционные сайты. ## 2 С Саматом Розыгуль познакомилась через Менсулу, тогда четырнадцатилетнюю девочку. Надев свою соболиную шубу и кайфуя в ней, как напившийся алкоголик, Розыгуль шла с работы через заснеженный, с только что расчищенными дорожками, парк. Тучи ползли по небу довольно-таки резво, то закрывая солнце, то открывая его. Ветра внизу не было, снег лежал около дорожек застывшими волнами. Розыгуль раньше не любила зиму. Но теперь, когда у неё появилась возможность всюду демонстрировать свою шубу, она с удивлением и восхищением открывала для себя в этом времени года для себя всё новые прелести. Вот и теперь она шла, любуясь волнами снега, блестящими под солнцем, рассеивающими свет в тени облаков. Вдруг она услышала детский голос: — Надо будет к нашей турбине специальную программу подключить, чтобы регулировала. А то, если будет так – сегодня штиль, как сейчас, а завтра ураган, толку с неё будет, как с козла молока. — Ветра нет, а тучи по небу идут! — Глупая, это внизу нет ветра. Наверху ветры могут быть и сильнее, и слабее, чем внизу. — Я знаю, Лёня. Но наши предки этого не знали, и представляешь, какие фантазии должны были вызывать у них облака, плывущие по небу в безветренную погоду? Может быть, они думали, что облака живые и бегают по небесной тверди? — Менсулу, мне кажется, что у человека такие представления появились раньше, чем он стал замечать, как колышутся под ветром травы и деревья, — насмешливо ответил мальчик. — Ну прям, замечать такие вещи обезьяны могут… Розыгуль прошла мимо детей, спрятавшихся за деревья. Она успела только заметить, что одеты дети бедно – она в демисезонном тёмно-синем пальто, он в такой же куртке. Вдруг они замолчали и, пригнувшись, поспешно спрятались за кусты — густые, заснеженные, с остатками листвы. Розыгуль почувствовала лёгкое прикосновение к своей шубе, обернулась и увидела убегающую девочку с торчащими из-под платка кончиками чёрных коротких кос. Розыгуль догнала девочку и схватила её. Мальчик подошёл к Розыгуль и сказал: — Отпустите её сейчас же! — Ты зачем меня трогала? — угрожающе прошипела Розыгуль, обращаясь только к девочке. Та молчала. — Она хотела только посмотреть, какова норка на ощупь, — сказал мальчик. — Это не норка, это баргузинский соболь, — возмущённо воскликнула Розыгуль и неприлично выразилась. — Купят вам родители норку, и щупайте, сколько влезет! — злобно прорычала она и отпустила девочку. Та схватила мальчика за руку, и они убежали. Розыгуль удивлялась, что на неё стали оглядываться прохожие – кто с удивлением, кто с насмешкой. Во дворе своего дома она услышала позади себя шорох, и удивилась ещё сильнее, машинально оглянувшись и ничего не увидев. И только дома, сняв шубу, она увидела плакатик, приклеенный к спине, на котором было написано «Я — убийца» и нарисована кучка тушек без шкур. Тут она поняла всё. Дикая ярость охватила её, первым желанием было отыскать детей и бить, пока не испустят дух. Она уже направилась было к выходу, рука уже лежала на задвижке, но тут она подумала: «И что, где я их найду?» Она написала заявление в полицию о порче имущества и отнесла в отделение. Описала подробно и девочку, и мальчика, обещала вознаграждение за поимку «преступников» Девочку нашли уже на вторые сутки, и Розыгуль информировали, что живёт она с братом, а родители уехали на заработки в Мангистаускую область. «Лишить их надо родительских прав, и стерилизовать, чтобы нищету не плодили, — подумала Розыгуль. — А то зарабатывать не умеют, а рожают». Далее было выяснено, что уголовное дело на Менсулу Розыгуль завести не может, потому, что порча имущества не является преступлением, за которое ответственность наступает с четырнадцати лет. И потом, плакатик был прикреплён водорастворимым клеем, который легко смывался и не оставлял следов. Но гражданский иск Розыгуль против Самата, брата Менсулу и её временного опекуна всё же подала, оценив свои моральные страдания в сто пятьдесят тысяч тенге. И кто знает, как обернулось бы дело, если бы Самат пришёл без невесты? Но на суд пришла и она, студентка журфака, и Самат, и без того красавец — круглолицый, с тонкими, но волевыми чертами лица – смотря на неё, становился ещё красивее. И Розыгуль решила — этот будет мой! Когда-то, в подростковом возрасте, Розыгуль стала упрекать мать в том, что та не смогла найти богатого мужа и с вызовом сказала: «А я не такая, я могу замуж без любви выйти! Мать тогда ей ответила: «Если ты хочешь выйти замуж по расчёту – выбирай того, кто зарабатывает меньше тебя, а не больше. Потому что брак без любви – это всегда рабство со стороны тех, кто зарабатывает меньше». Далее Розыгуль услышала, краем уха, как невеста Самата обсуждает процесс с другим журналистом, и тот говорит, что Менсулу могла просто завидовать. Это для Розыгуль прозвучало, как приятнейшая музыка. В самом деле, разве не для того она старалась, брала кредит, покупала эту шубу, чтобы ей завидовали? Процесс закончился мировой. Розыгуль отказалась от иска, извинилась перед Саматом. Тот не понял, в чём дело, и подумал, что у Розыгуль заговорила совесть. Они познакомились, стали активно переписываться. Розыгуль заказала порноколлаж с изображением невесты Самата, и, соблюдая все меры предосторожности, отправила ему. Конечно, она могла сделать коллаж и сама, но понимала, что любительские коллажи легко раскрываются. Как раз в то время, когда, по расчётам Розыгуль, Самат должен был получить письмо с коллажем, она позвонила ему и в меру игриво спросила: — Как дела? — Хуже некуда, — в голосе парня слышались растерянность, гнев и обида. «Клюнул», — радостно подумала Розыгуль. Конечно, она понимала, что рискует: Самат ведь вполне мог знать, какова его невеста под платьем. Но, как оказалось, он не знал. — А что за проблемы? Опять Менсулу кому-то плакатик приклеила? Так с этим я могу помочь. — Тут мне фотографию прислал кто-то, как мне невеста изменяет. — А ты проверь, не коллаж ли? Знаешь, всякое… — Уже проверял, — перебил её Самат. — Нет, не коллаж. — Да? Вот и хорошо, что она сразу себя показала, пока ты на ней жениться не успел. В другое время Самат, конечно, не стал бы откровенничать с этой настырной, хамоватой девицей. Но теперь ему очень нужны были свободные уши. И он стал рассказывать, какая его невеста умная, добрая, хозяйственная. Закончил он словами: — Вот так бывает с людьми – казалась такой чудо-девушкой, что лучше и быть не может, а оказалась… — Розыгуль уже приготовилась слушать излияния на тему «Какое чудовище я полюбил!», но Самат только шумно вздохнул и переменил разговор: — Завтра родители приедут, у Менсулу день рождения, ей пятнадцать исполнится. — Вот как? И что ты ей подаришь? — Она какую-то турбину хочет сделать со своим другом, ну я ей молоточки для этой турбины и выточил. Тут Розыгуль вспомнила, как Менсулу говорила в парке что-то насчёт какой-то турбины. «Я сделаю ей самый дорогой подарок, — подумала она, — и эта девочка меня полюбит. А этот чудак и не догадывается, что она мех хочет иметь». ## 3 Курьер принёс шубу за день до дня рождения Менсулу. Розыгуль упаковка показалась убогой, и она пошла в магазин, купила большую нарядную хозяйственную сумку. Открыла Розыгуль мать Самата и Менсулу – женщина с круглым доброжелательным лицом, мелкими, но заметными морщинами, сильной проседью в волосах. — Я подруга Самата, пришла на день рождения его сестры, — отрекомендовалась Розыгуль, открывая сумку и доставая шубу. — Где она? — Она с другом в комнате закрылась, мастерит что-то, — умильно улыбнувшись, ответила мать, но, увидев, что Розыгуль вытащила из сумки, нахмурилась: — Что это? — Да так, шубка, — небрежно ответила Розыгуль. — Вы что, не знаете, что Менсулу — противница таких вещей? — удивилась мать. — Для вас это «шубка», а для неё – результат убийства. — Да знаю, знаю, — снисходительно улыбнулась Розыгуль. — Но только думаю, что это только зависть. Хочет иметь меховую шубку — и не может. Тут из кухни вышел Самат. Сразу оценив обстановку, он решительно подошёл к Розыгуль и вывел её за дверь. — Розыгуль, — жёстко сказал он, — у Менсулу свои убеждения. Она никогда не хотела иметь меха, никогда не просила их у родителей. Я-то знаю, дети не сразу понимают, что у родителей нет возможности что-то купить. Менсулу тоже – велосипед канючила, пока ей отец деньги не дал посчитать и не сказал, сколько этот велосипед стоит. А меха она не просила никогда. — И ты с ней что же, согласен? — Не согласен. Но уважать её убеждения — обязан. А теперь — идём! — Самат раскрыл дверь. — Подарок твой я спрячу в обувной ящик, а потом, незаметно-неприметно, отдам тебе. Розыгуль вошла в комнату, где был накрыт стол. Менсулу хозяйничала за ним – бегала из кухни и на кухню, носила полные тарелки… Но внимание Розыгуль привлекла не она, а невеста Самата (бывшая – в её представлении). Она резала хлеб на большой тарелке, похожей на поднос. Самат проследил за её взглядом и начал рассказывать — Оказалось, фотографии были поддельными. — Как — поддельными? — изумилась Розыгуль. — Ты же проверял? — Проверял, да не там, где надо было, — ответила внезапно вошедшая в комнату мать Самата. — Я пошла к Лейле после скандала, который этот дурак ей учинил, попросила раздеться и всё поняла. Естественно, заставила своего доморощенного Отелло перед ней извиниться. И что за дети пошли — на месяц одних нельзя оставить. — Это всегда так матери говорят, — рассмеялась Лейла. — «Ну и дети пошли», «В наше время дети были лучше»… И моя мама так ворчит иногда. — А мне вот интересно — кому надо было это делать? — спросил Самат, пытливо всех оглядывая. — На таком профессиональном уровне коллаж сделать — это же не шутки. Это деньги большие стоит… — Кому это выгодно – тот и сделал, — ответила мать. — Ты столько в соцсетях накомментировал про забастовку нефтяников! А про горняков кто пост написал? — Не вижу связи… — Государственные органы, и в том числе КНБ, поддерживают хозяев, — убеждённо сказала мать. — Вот им и понадобилось тебя на что-то отвлечь. «Так вот кто ты такой», — подумала Розыгуль, неприязненно смотря на Самата. — Нет, от такого надо держаться подальше. К Менсулу пришли ещё два друга и подруга. Насколько поняла из разговора Розыгуль, никто из них не является одноклассником именинницы, а познакомилась она с ними в соцсетях. Все расселись за столом — взрослые на одном конце стола, дети на другом. Взрослые говорили о политике, обсуждали экономические проблемы, пандемию коронавируса, новый закон о митингах. Что касается детей, то они ушли с головой в обсуждение турбины Менсулу, техник бисероплетения, рисования, черчения, и конечно же, уроков. Розыгуль это всё было абсолютно неинтересно, она чувствовала себя здесь лишней, ненужной. В какой-то момент она поняла, что жизнь проходит мимо неё, мимо интересов и мечтаний — о новых тряпках каждый день, престижной машине, трёхэтажном коттедже и муже-рабе. И до чего же остро резануло по её ничтожной, крохотной, но всё же душе это открытие… Из-за стола она вышла вместе со всеми. Менсулу с родителями ушла провожать гостей, а Самат с невестой остался дома. Он отдал Розыгуль сумку, а она, выпростав из неё шубу, сказала: — Возьмите сумку. Против неё Менсулу ничего иметь не будет, я знаю. — Спасибо, — ответил Самат и ушёл с пакетом. Когда он вернулся, Розыгуль уже ушла. Небо обволокло тучами светло-серых оттенков, с которых то и дело падали мелкие снежинки. Снежные сугробы в палисадниках, созданные дворниками, расчищавшими дороги, принимали этот скупой дар неба. Во дворе стояло десятка полтора машин — одни в снегу, со снежными горбинками на крышах, другие — заботливо обметённые, очищенные от снега. «Через год и у меня тоже будет машина», — подумала Розыгуль, проходя через двор. --- Source: [https://yvision.kz/post/enotovaya-shuba-1007666](https://yvision.kz/post/enotovaya-shuba-1007666)