---
title: "Эффект"
description: "Как долго мы живем, чтоб просто испариться в миг. Как долго любим мы, чтоб чувства все утихли, словн..."
author: "Nursa_Mad"
published: "2019-02-22T17:35:28+00:00"
modified: "2019-02-22T17:35:28+00:00"
locale: "ru"
canonical_url: "https://yvision.kz/post/effekt-826920"
markdown_url: "https://yvision.kz/post/effekt-826920/markdown"
site_name: "Yvision.kz"
---

# Эффект

> Как долго мы живем, чтоб просто испариться в миг. Как долго любим мы, чтоб чувства все утихли, словн...

Как долго мы живем, чтоб просто испариться в миг. Как долго любим мы, чтоб чувства все утихли, словно бурлящее море в секунду обернулось в штиль. Как долго мы храним мечты, бездействуя и без стыда хвалясь о высоких целях нашего существования. Как веки обнимают глаза, в который раз укрыв их от угроз. Как тихо и спокойно в моем любимом мире грез. К моим босым ногам прикасается зеленая трава. Мои ладони утопают в нежности твоих прикосновений. Разноцветный мир, наполненный желтыми, голубыми, оранжевыми лентами, что словно множество снежинок спускаются с небес. Твое прекрасное тело облачено в хитон. На голове чудесной красоты оливковый венок. Ты подносишь виноград к моим губам и я наслаждаюсь кисло-сладким вкусом твоих пальцев. Невыносимое желание бурлит внутри меня прижать твое соблазнительное тело. Разорвать в мгновение расстояние между нами и насладиться вкусом любимых губ. Но эйфория заполняет мысли, преображая руки в тоненькие веточки деревьев. Мышцы ног атрофируются, заменяясь воздушной белой ватой. И не найти мне сил приблизиться к тебе на миллиметр. Мое сознание, как эфир, что не коснуться, не уловить глазами. Мужчины и женщины, что окружают нас словно Боги, спустившиеся с горы Олимп. Неподалеку сын Гермеса беседует с чадом Артемиды. Они прекрасны и не найти изъяна во внешнем их обличье. Одно из очаровательных созданий, направляется к нам. Ее кончики пальцев ног еле заметно касаются земли. Без крыльев за спиной она прилетела к нам. И все лишь для того, чтобы преподнести кусочек их изысканной амброзии. Так хочется оставить на потом, чтоб в секунды голода принять их как спасение. Я отложил серебряное блюдце, что принес мне потомок Афродиты. Снова поднимаю взгляд на тебя. Мы ловим взор друг друга. Тело вздрагивает и ты вкушаешь свою часть амброзии. Твое сознание переполняет возбуждение. Губы слегка дрожат, пытаясь скрыть незаметную улыбку. — Блаженство, — произнес я, окунув свое тело в высокую траву. — Я счастлива, — произнесла моя пассия. – Счастлива, как никто на этом свете.

Она права. Мы счастливы и счастья этого не описать словами. Прекрасное лазурное небо предстало перед глазами. Сотни волшебных птиц, отдаленно напоминающих павлинов с их огромными чарующими перьями, рассекали небесное пространство. Чудесные мотивы арфы ласкали слух. Пение дроздов в кронах деревьев дарили безмятежность духа. Тот райский сад, о котором твердили люди просто нелепая шутка по сравнению с этим местом. Благодатная нега настолько заворожила мое сознание, что я вовсе забыл: кто я есть такой. — Послушай, а ты не помнишь мое имя? – спросил я свою половинку, которая с наслаждением поедала виноград. — Ты моя любовь, разве есть что-либо важнее этого? – томным голосом спросила она. — Ты права. — Лучше взгляни на тех восхитительных коней.

Я поднял взгляд и увидел несколько белых лошадей с гигантскими крыльями по бокам. Они умиротворено паслись, пожевывая траву. Эта картина успокоила меня. Серебряное блюдце с амброзией стояло на золотом столике возле меня. Я тяготился вкусить, но мое внимание отвлекло темное пятно. Обтертая и обшарпанная дверь стояла прямо посреди зеленой лужайки. Я потер глаза и взглянул еще раз. Нет, мне не привиделось. Непосильный интерес возник внутри меня. Вопрос: «Откуда она здесь взялась?» заполонил все в моей голове. — Я сейчас вернусь, — обратился я к возлюбленной.

Она лишь изящно отмахнулась в ответ. Еще раз, взглянув на кусочек амброзии и на дверь, я медленно зашагал. На контрасте белых, золотых, желтых, розовых цветов дверь будто гипнотизировала своей мрачностью и манила меня к себе. Приближаясь все ближе, я все тщательнее мог узреть всю ветхость внезапно появившегося предмета. Старая ржавая ручка еле держалась на своем месте. Правый уголок двери был надломлен. В нижней части виднелись два нелепых пролома, оставленные, видимо, ударами чьих-то ног. Уже в нескольких метрах я ощутил пронизывающий холод, исходящий от нее. Страх усиливался, но любопытство с легкостью одолевало его, заставляя преклониться перед желанием познать таинственное. — Куда ты, друг мой, — услышал я знакомый голос дочери Афродиты. — Я хотел узнать лишь… — только проговорил я и обернулся.

Предо мной стояла женщина в ободранных лохмотьях. Ее сухое и морщинистое лицо было противно мне. Одной костлявой рукой, покрытую наростами и мозолями, она держала меня за плечо. Резким движением я его стряхнул. Хотел было спросить о том, почему она так выглядит, как зловонный смрад, будто скисшее молоко смешали с гниющими яблоками, заполнил мой нос. Попытки его отогнать не увенчались успехом, поэтому оттопырив указательный палец, я слегка толкнул ее. Больше не в силах превозмогать любопытство, я отворил дверь. — Что это?

Предо мной предстал длинный деревянный коридор. По бокам стояло множество людей. Но я, наверное, поторопился, называя их людьми. Скорее это было то, что от них осталось. Кто-то сидел на заваленном мусором полу и доедал заплесневелый кусок хлеба. Кто-то грелся у старых металлических бочков, позволяя языкам пламени облизывать их ладони. Всех их объединяло то, что одеты они были в дырявые старые лохмотья. Небритые, с засаленной и огрубевшей кожей мужчины, с безжизненным взглядом уставились в пустоту. Отвратительного вида женщины с дряблой кожей лица и словно солома, пыльными немытыми волосами. От стоящего зловония, меня слегка подташнивало. Я хотел скорее вернуться обратно. — Лилит, — я обернулся в сторону любимой.

Меня либо одолевали сильные галлюцинации, либо я прозрел. Темные коричневые гниющие стены комнаты. Множество обветшалой мебели, на которых сидели люди и беззаботно смеялись. Истертый пол с множеством пятен, оставленных непонятно чем. А в самой середине комнаты на ветхом пыльном диване лежала моя Лилит. Она ничем не отличалась от других мерзких женщин, которых я имел стыд лицезреть. Единственное, что осталось в ней неизменным это ее прекрасные синие, словно море, глаза. Она лежала, поедая высохший и покрытой паутиной черствый изюм, и смеялась, разговаривая сама с собой. — Стой, Лилит, не ешь это, — я схватил ее за руку, когда она в очередной раз поднесла пыльную изюминку ко рту. — Почему, милый, я голодна, — улыбнулась она. — Это не виноград, вглядись же. — Любимый мой, почему ты так обеспокоен и о чем ты толкуешь мне неведомо. Почему она не видит всего того, что вижу я?! Почему она не понимает, что ест испорченный изюм, принимая его за свежие фрукты?! В чем дело?! — Друг, твой кусочек до сих пор стоит нетронутым, — проговорил голос с хрипотцой.

Утонченные черты молодой девушки были скрыты за многолетним грязном образе жизни. Она улыбалась мне, обнажая несколько целых, но давно почерневших зубов. В руках она держала деформированную чумазую тарелку, на которой лежал шприц, наполненный мутной бледно-желтой жидкостью. И это я считал пищей Богов?! — Лилит, нам пора уходить, — настойчиво и четко проговорил я. — Я не хочу никуда уходить. Мне так хорошо, — промурлыкала она и вытянулась в струнку. — Нет, раз сказал мы уходим, значит так надо!

Я схватил ее за талию и почувствовал, как мои пальцы перебирали каждое ее ребро. Несмотря на ужасающую худобу, она оказалась довольно тяжелой. Мне не хватало сил даже приподнять ее одной рукой. Я задрал рукав по плечо и увидел, свою кость покрытую обвислой кожей. Мышцы будто насильно выкачали из рук. Чувство страха заполнило мысли. Еще пару дней и в таком состоянии я мог оказаться в кругу моих предков. Я схватил Лилит двумя руками и приподнял на ноги. Она, слегка пошатываясь, повисла на моих плечах. — Мы поднимемся на Олимп, любимый? – игриво спросила Лилит. — Нет, мы спускаемся на землю!

Я сжал ее ладонь и повел за собой в открытую дверь. Мы шли по коридору, где нас провожали взглядом отчаянные глаза ненужных обществу людей. Мой нос уже не чувствовал отвратительного смрада, а мои ноги все увереннее делали следующий шаг. Голова была заполнена одной целью – найти выход из этого лживого рая. — Милый, почему мы идем по шоколадному мостику? – она несколько раз опускалась, чтобы поднять с земли кусок мусора и засунуть в рот, но я успевал отдернуть ее.

Спустившись по шаткой лестнице, мы наконец-то попали на первый этаж. Слишком долгий путь прошли мои отвыкшие от ходьбы ноги. Слишком много свежего воздуха попало в высохшие легкие. Слишком много лет я потерял, чтобы сдаться сейчас. Лилит пару раз пыталась вырваться, но я, что есть силы, сжимал ее ладонь. Кому она нужна, если не мне?! Я уже видел чарующий свет свободы, пробивающийся из-под двери ведущий наружу. Но будто церберы, нас облепило три человека. — Куда это ты собрался? Ты же снова прибежишь, умоляя на коленях дать тебе еще! – мерзкий хохот будто, рычание шакалов вызывало у меня лишь отвращение.

Они правы. Я возвращался вновь и вновь. Я ползал на коленях, целовал их ноги, а они лишь потешались надо мной. Наполняя шприц заветной жидкостью, они словно кость, бросали ее мне, как голодному псу, потерявшему всякое уважение к себе. В каком отчаянии я был, раз пал так низко?! Но никогда больше. Никогда! Слышите, вы, поганые псы! Пока во мне осталась хотя бы маленькая частичка человека, я сделаю все, чтобы мы с Лилит навсегда забыли об этом месте.

Я распахнул дверь и оказался в переулке, между двумя домами. Живой дневной свет, будто серная кислота обжег глаза. Я упал на колени и вдохнул настоящий запах мокрой земли. Проливной дождь наполнял лужу подо мной. Набрав воды из нее, я умыл свое лицо. Чувство исполненного долга заполнил меня и засмеялся, что есть силы. В отражении лужи я увидел себя. Но я ли это?! Худое узкое лицо, с огромными темными мешками под каждым глазом. Впалые щеки, будто два глубоких оврага. Множество шрамов, ссадин и гнойников. Слезы слетели с глаз прямиком в лужу. Я зарыдал, как никогда прежде. Чувство, будто я и забыл, что такое плачь. Как приятно сделать что-то осознанно. Сделать что-то самому, ощущая мир таким, какой он на самом деле. Я закрыл глаза и устремил лицо к небу, чтобы дождевые капли притронулись к каждому обломку меня. Две тонкие костлявые руки обняли меня сзади. — Адам, это ты… — Лилит уткнулась в меня и зарыдала.

---

Source: [https://yvision.kz/post/effekt-826920](https://yvision.kz/post/effekt-826920)