---
title: "Для конкурса «Самый страшный рассказ для Хэллоуина»"
description: "Писать коротко - особый дар, которым я не обладаю. К тому же, угрозы из моего предыдущего поста не в..."
author: "Graf_Oman"
published: "2017-10-20T06:14:56+00:00"
modified: "2017-10-20T06:14:56+00:00"
locale: "ru"
canonical_url: "https://yvision.kz/post/dlya-konkursa-samyy-strashnyy-rasskaz-dlya-hellouina-782385"
markdown_url: "https://yvision.kz/post/dlya-konkursa-samyy-strashnyy-rasskaz-dlya-hellouina-782385/markdown"
site_name: "Yvision.kz"
---

# Для конкурса «Самый страшный рассказ для Хэллоуина»

> Писать коротко - особый дар, которым я не обладаю. К тому же, угрозы из моего предыдущего поста не в...

**Писать коротко - особый дар, которым я не обладаю. К тому же, угрозы из моего предыдущего поста не возымели никакого действия, а потому, получайте.**

Дождь усиливался. Дворники нашего старого Форда едва справлялись с потоками воды, заливавшими лобовое стекло. Спрятавшаяся за тучами Луна не освещала нам путь как это было накануне. Благо, ночь озарялась вспышками молнии, и это спасало нас – свет фар не мог прорезать эту тьму в одиночку.

- Ничего не видно, - Асан, буквально примкнул к лобовому окну, - вылетим в кювет и понять не успеем.

- Да конечно, вылетишь на такой скорости, - ответил я, - пешком было бы быстрее.

- Черт нас дернул выехать в такую погоду, - вздохнул Асан.
Я хотел возразить и уже раскрыл рот, но Форд наскочил на дорожную выбоину и его основательно тряхнуло. Нас подбросило вверх.

- Мать твою! – я посмотрел в зеркало заднего вида, безуспешно пытаясь разглядеть, на что мы наскочили.

- Надо остановиться, - дрожь в голосе Асана выдавала его волнение.
Я ничего не ответил. Во-первых, не хотел отвлекать его от дороги, которой, впрочем, все равно не было видно. Во-вторых, сверкавшая где-то вдали молния и грохотавший вслед за нею гром, почему-то, сковывали мои движения и лишали воли. Выезжая из закусочной – последним оплотом цивилизации на нашем пути, пять часов назад, мы наивно полагали, что осадки кратковременны и не доставят особых хлопот. И вот, уже который час нам приходилось расплачиваться за свою ошибку.
Мы с Асаном молча поражались тому, как быстро усиливался ливень. Еще несколько секунд назад казалось, что дождь не может лить сильнее, но теперь...теперь мы словно стояли под Ниагарским водопадом. Я никогда его не видел, но не сомневался, что именно так он и выглядел.

- Все, - сказал Асан, - приехали.
Я не стал ничего спрашивать. Все было ясно, стоило только посмотреть на застывшие стеклоочистители.

- Придется остановиться, - заявил брат.
Когда Асан заглушил двигатель, начало казаться, что дождь, отбивавший ритм по кузову автомобиля, скоро прошьет насквозь неподвижную цель. Мы не подавали вида, но оба были расстроены и разочарованы. Расстроены из-за того, что теперь нам придется стоять в прохладную, дождливую и темную ночь невесть где. И разочарованы в арендованном Форде.

- Что теперь? Поспим до рассвета? – скорее предложил Асан, чем спросил.

- Надо отлить.
Накинув капюшон ветровки на голову, я вышел из машины. Дождь охотно принял меня в свои холодные объятия, но я попытался занять мысли другими вопросами. Я думал, что могло стать причиной отказа дворников. Предохранители? Вполне возможно. Возникал другой вопрос: где они, эти предохранители? Ни я, ни Асан не разбирались даже в таких простых вещах. Отойдя на приличное от Форда расстояние чтобы меня не было видно, я приступил к делу.
Не докопавшись до причин неисправности, я стал мысленно высчитывать, сколько у нас в запасе времени для того, чтобы добраться до пункта назначения. Я почти увяз в дебрях расчетов, когда какое-то неприятное чувство волной прокатилось по телу. Натянув штаны, я развернулся и едва не лишился чувств, когда увидел прямо перед собой девушку. Невысокая, болезненно тощая, она стояла во тьме, излучая, как мне на первый взгляд показалось, почти фосфорное свечение своей бледной кожей. После секундного замешательства, я заставил себя улыбнуться:
- Блин, вы испугали меня, - сказал я, и мне стало стыдно за собственный голос, который прозвучал тихо и сдавленно, - что вы тут делаете?

- Ноль два, - прошептала девушка, не улыбнувшись в ответ.

- Что? – на этот раз мне все же удалось взять свой голос под контроль.

- Ноль девять.

- Что это? Я… я не понимаю…
- Нельзя остаться сухим, стоя под дождем, - будто не слыша меня, продолжала девушка срывающимся голосом, - могила может стать домом, но бывает и наоборот!
Она безумна, я уже в этом не сомневался. Стеклянные глаза, смотрели в ночь, пронзая меня насквозь. Возникло неудержимое желание поскорее вернуться в машину.

- Я должен идти, - быстро проговорил я и, уже нисколько не заботясь о ней, двинулся к Форду.

- Добро пожаловать домой!

- схватив меня за руку, чуть ли не прокричала девушка.
Я больше не мог удержать себя. Ее вид, ее слова, да и сама обстановка вокруг, пугали меня.

- Отпусти меня, ты не в себе! – я высвободил свою руку и поспешил к автомобилю.
Уже у его дверей я обернулся, чтобы убедиться, что умалишенная не преследует меня. К счастью, ее уже не было видно.

- Что с тобой? – спросил Асан.
Я замешкался, решая, стоит ли говорить ему о встрече.

- Да ничего…
Заблокировав двери, я еще раз всмотрелся в темноту, но, если бы даже сотня пар безумных глаз следила за мной, я ничего не смог бы увидеть.
Мы опустили спинки сиденья, накрылись ветровками и спустя всего несколько минут Асан засопел. Я же то и дело вертел головой, глядя то в одно окно, то в другое, прислушивался к посторонним звукам и пребывал в твердом убеждении, что заснуть мне не удастся. Верилось мне в мое бодрствование ровно до тех пор, пока скрежет и последовавший за ним стук не разбудили меня. Настойчивый, громкий. Каждый удар по кузову Форда усиливал во мне чувство тревоги, бесцеремонно выволакивая в реальность. Наконец, я открыл глаза.
По-прежнему темно. Я сунул руку в кармашек двери и достал маленький фонарь. Направив луч сначала в свое окно, а затем в окно со стороны водительской двери, я убедился, что за ними никого не было. По крайней мере в зоне действия жалкого лучика, то и дело нервно моргавшего.

- Асан, - я направил фонарь на брата, желая разбудить его, однако, делать этого не пришлось. Он лежал, повернув голову ко мне, и широко открытыми глазами смотрел на меня.

- Ты не спишь? – только для того спросил я, чтобы отогнать от себя дурные мысли, возникшие в голове, когда брат ни разу не моргнул и даже не прищурился от бившего в глаза света.
Заметив какое-то движение у левого плеча Асана, я в ту же секунду перевел луч фонаря туда и готов был поклясться, что иссохшая кисть костлявой руки скользнула за спинку сиденья. Еще один миг, и я уже лихорадочно пытался охватить тонким лучом фонаря весь задний ряд, развернувшись в своем сиденье. Казалось, что стоило лишь оставить в темноте хотя бы часть салона, как в ту же секунду из этой темноты ко мне начинали тянуться руки.
Я вскрикнул и подскочил на месте, когда в окно постучали. Снова. Так же, как и в момент моего пробуждения. Фонарь мой предательски погас, и я бы заверещал от ужаса, если бы не увидел в водительском окне вполне себе нормальную девушку, светившую в салон дисплеем своего мобильника. Свет, отражаясь от стекла, освещал и ее лицо. Она улыбалась, свободной рукой продолжая постукивать по стеклу. Я толкнул Асана, да так сильно, что он тут же пришел в себя и стал озираться по сторонам.

- Окно открой!

- поторопил его я.
Не задавая лишних вопросов и спросонья готовый выполнять любые команды, Асан на пол оборота прокрутил ключ в замке зажигания и опустил стекло.

- Извините, - улыбалась девушка, - мы заметили, что вы давно здесь стоите. Я всего лишь хотела сказать, что если хотите, то вы могли бы переночевать в доме, тут, совсем недалеко. Только машина туда не проедет, ее придется оставить здесь.
Ее волосы то и дело спадали на лицо, и она снова и снова убирала пряди за уши.

- Было бы неплохо, - отозвался я, все еще побаиваясь оглянуться назад.

Девушка, представившаяся Аней, жила не одна. Уже оказавшись внутри двухэтажного, но компактного, словно кукольный, домика, мы были представлены нашей путеводительницей ее сестре – Олесе. Сон Асана как рукой сняло, когда они заявили, что вот уже третий год живут вдвоем. Глупая улыбка возникла на его лице, а отвечая на вопросы сестер, он почти мурлыкал. В отличие от него, я хотел лишь одного – дождаться утра и продолжить путь. Вопреки всем своим ожиданиям, я чувствовал себя не уютно в доме, таком неуместном в этом лесу. К тому же, меня не оставляла тревога, прицепившаяся ко мне после встречи с сумасшедшей девушкой, и сковавшая грудную клетку после видении в салоне Форда. А теперь эти сестры… Хоть они и вели себя вполне естественно, доброжелательно, и не уступали друг-другу в обаянии, их непринужденное веселье казалось мне ширмой, за которой скрывалось что-то, с чем нам не стоило связываться. Иначе почему они живут одни в Богом забытом месте? Разве они не боятся приглашать совершенно незнакомых парней в дом посреди ночи?
Нас усадили за стол в просторной комнате, занимавшей весь первый этаж, слабо освещенный тусклой лампой в самом его углу. Аня разлила всем по чашке чая и завязался оживленный разговор, в котором я не принимал никакого участия. Асан все больше распылялся, сосредотачивая внимание сестер на себе. Я же молча сидел рядом, с подозрением поглядывая на узкий лестничный коридор, уходивший вверх и растворявшийся в темноте. Меня усадили прямо напротив него и мое воображение рисовало картины, одна страшнее другой. То я представлял, как во мраке второго этажа ждал подходящего случая какой-нибудь маньяк с коллекцией инструментов для пыток, то почти ощущал на себе взгляды, устремленные из самых глубин темноты, то мне начинало казаться, что сама чернота приходит в движение, стекает вниз, захватывая ступеньку за ступенькой, и вот-вот поглотит нас всех.
Чтобы хоть как-то избавиться от гнетущего чувства и стряхнуть с себя излишнюю подозрительность, невидимым колпаком отделившую меня от реальности, я допил свой чай, и встал из-за стола.

- Разомнусь, слишком долго сидел, - объяснил я всем сразу и никому по отдельности.
Пытаясь не смотреть более на лестницу, я поплелся к дальней стене, чтобы ознакомиться с картинами, привлекшими мое внимание. Рисунки архитектурных строении, пейзажи, натюрморты. Ничего, что могло бы меня действительно заинтересовать. Куда более интересным мне показался фотоальбом, лежавший на подоконнике. Я взял его в руки и присел на софу.
Просмотр альбома лишь разочаровал меня. В нем не оказалось ни одной фотографии сестер. Только лишь природа, дом снаружи и внутри, различные сюжеты. Я решил, что кто-то из них практиковался в фотографировании или даже являлся профессиональным фотографом.

- Кто из вас фотограф? – спросил я мой голос вышел чересчур громко, даже неожиданно для меня самого.
Мило ворковавшая троица, наконец, обратила на меня внимание.

- Мы обе, по очереди, - улыбнувшись ответила Аня.

- Кстати! – воскликнула Олеся, - дай я покажу вам одну фотку!
Трио двинулось в мою сторону и вот я уже сидел зажатый между Аней и Асаном, втиснувшимися в софу. Я протянул альбом Олесе, разместившейся на полу, прямо передо мной, и мы стали ждать, когда она найдет нужную фотографию. Ждать пришлось не долго.

- Вот, - сказала она, указав пальчиком на пустой стул, покоившийся во главе празднично накрытого стола на одной из фотографии, - вы можете поверить, что Анюта была вот такой?
Мы с братом одновременно склонились ближе к фото, пытаясь четче рассмотреть Анюту. Тем временем Олеся перевела пальчик в другую точку фотографий.

- А это – я. Какой была, такой и осталась.
Или с моими глазами что-то приключилось из-за тусклого света и падавших со всех сторон теней, или на фото действительно не было никого.
Она продолжала показывать на пустые места в фотографиях, когда мы  с Асаном переглянулись. По его удивленно вытянувшемуся лицу я понял, что мне не кажется, и что на фотографиях действительно никого нет. Либо сестры нас просто разыгрывали.

- Олеся, - сказал я, - Олеся, подожди, на этих... – я не успел договорить.
После громкого щелчка, заставившего меня вздрогнуть, комната погрузилась во мрак.
Мгновение мы сидели молча. Первой голос подала Аня. Голос ее звучал спокойно и уверенно и говорил:
- Опять пробки выбило. Вечная проблема в такую погоду.

- Могу посмотреть, - вызвался брат. По звукам я понял, что все поднялись со своих мест.

- Да, посмотрите, - ответил я, опасаясь, что к этому привлекут и меня.
Асан и обе сестры дружно отправились куда-то, где выбило пробки. Вряд ли Асан знал, что ему делать с этими пробками, и предложил помощь только ради своих корыстных интересов. Я остался один в кромешной темноте и забившись в самый угол софы, попытался обдумать происходившее. Что за глупые шутки сестер? Неужели план по передаче нас в руки маньяка уже в действии? Пустые фото, вырубившийся свет - все продумано? Не стоило позволять Асану уходить с ними… Не стоило мне оставаться в…
...Я прислушался. Едва уловимо, временами сливаясь с шумом в ушах, до меня начал доноситься странный напев. Смутно знакомый мотив, исполняемый тонким женским голосом. Пели где-то совсем рядом, в доме. Звуки становились то громче, то тише. Пытаясь создавать как можно меньше шума, я поднялся с места и пошел на звук. Чертов второй этаж, вот откуда слышалось пение. Дрожащий от страха, но подгоняемый врожденным любопытством, я вскарабкался по ступенькам и оказался в темном коридоре. Не знаю, было ли что-нибудь слева, но справа коридор упирался в приоткрытую дверь, через которую пробивалось слабое голубое свечение. Уже ничто не могло меня остановить. Я, на цыпочках, стараясь даже не дышать, подкрался к двери и заглянул в комнату. Телевизор! Свечение исходило от экрана, на котором беззвучно проигрывалась видеозапись, то и дело искажавшаяся широкими полосами помех. Напротив этого громоздкого кинескопного телевизора, в пол оборота от меня, в кресле качалке сидела престарелая женщина, напевая проклятую песню, отзывавшуюся во мне жуткими спазмами в животе. Я снова посмотрел на экран. Три девочки, лет десяти, кружили у праздничного стола на старой любительской съемке. Несмотря на их возраст, я сразу признал двоих из них - Аню и Олесю. Не знаю, сколько я простоял так, просматривая видеофильм, как оказалось, смонтированный из разных записей, в каждой из которых непременно присутствовали сестры. Наконец, когда я уже хотел спуститься вниз и пристыдить девушек за обман о выбитых пробках и об отсутствии в доме кого бы то ни было еще, из комнаты послышался телефонный звонок. Женщина потянулась к столику, стоявшему между ней и телевизором. Перестав напевать, она поднесла трубку к уху.

- Да... Да, родная, я в порядке.
На экране, тем временем, появились статичные изображения Ани и Олеси.

- Нет, я не сплю. Ты же знаешь, что сегодня я до самого утра буду смотреть свои кассеты…
В центре экрана всплыли титры «СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ЛЮБИМЫМ СЕСТРАМ И ДОЧЕРЯМ – АНЯ. ОЛЕСЯ. 1987 - 2003»
- Да… До самого утра, как и в каждую годовщину смерти моих девочек…
Прежде чем я сумел собрать воедино все паззлы, дверь передо мной распахнулась. Тощий лысый старик с впалыми глазами возник передо мной так неожиданно, что я с визгом, за который мне стыдно и сейчас, рванул к лестнице.
Лишь чудом я не слетел с нее, и оказавшись на первом этаже, ринулся к входной двери.

- Асан! Асан! – кричал я, желая поскорее убраться из проклятого дома и уехать. Пусть на колымаге, пусть с неработающими стеклоочистителями, но главное, подальше отсюда, где творилось невесть что.
Я выбежал на улицу. Снова лил дождь.

- Асан! – я покружился на месте в поисках брата, но ничего, кроме едва различимых силуэтов деревьев, так и не увидел.

- Опять! – послышался за спиной голос старика.
Спустя мгновение, дверь дома снова со скрипом раскрылась, и старик выдохнул:
- Господи, опять!
Я бросился в ту сторону, откуда нас, полусонных, Аня привела несколькими часами раньше. Какой-то свет на трассе становился все ярче, по мере моего приближения. Спотыкаясь, задыхаясь и превозмогая боль в боку, жадно хватая ртом воздух, я, наконец, выбрался на асфальтированную дорогу. Трасса кишела сбившимися в несколько куч людьми и небрежно брошенными по всей ширине трассы автомобилями. Не понимая, что происходит, но чувствуя, что лучше быть ближе к незнакомому большинству, чем к преследовавшему меня старику, ютившемуся в доме с ожившими мертвецами или призраками, я из последних сил побежал к нашему Форду, скрытому за телами людей. Протиснувшись сквозь толпу, я с ужасом увидел сначала большегруз, валявшийся на боку, словно игрушечный, а затем наш Форд, и вовсе перевернутый вверх колесами, в десятках метров от дороги. Несколько автомобилей на трассе были развернуты так, что место действия освещалось светом их фар. Какие-то мужчины пытались перевернуть Форд, другие же кружились над телом Асана, все лицо которого было в крови. Я, не найдя в себе смелости приблизиться, опустился на землю.

- Он мертв, - выкрикнул кто-то из склонившихся над моим братом.

- Они оба мертвы, - ответили ему другие люди, стоявшие чуть дальше и которых я до этого времени не замечал.
Я перевел взгляд на второе тело.

- Бумерангом возвращается зло, - шепнул мне кто-то прямо в ухо, - лишь туда, откуда его запустили.
Я оглянулся. Бледная кожа, фосфорное свечение и глупая улыбка.
Толпа за моей спиной расступилась, и я увидел старика, от которого бежал. Не обращая, однако, на меня никакого внимания, он медленно зашагал к Форду.

- Опять… опять… - тихо повторял он.

- Кто этот старик? – спросил кто-то из толпы за моей спиной.

- Отец двух девочек, погибших на этой трассе несколько лет назад, - шепотом ответили ему, - вот, перед нами стоит его третья дочь, которая двинулась умом после того случая. Ходит такая легенда, что в каждую годовщину своей смерти, ровно в 2 часа и 9 минут ночи, не упокоенные души девочек возвращаются именно сюда, в поисках водителя, сбившего их. Ведь его так и не задержали. Они забирают с собой любого, кто проезжает здесь в эту минуту. Уже не первый случай. Видимо, это не просто легенда…
Чиркнула спичка, и задавший вопрос мужчина закурил. Выпустив сизый дым под купол зонта, он отмахнулся.

- Ерунда, какая-то, - сделав еще одну затяжку, он добавил, - просто у парней из Форда не хватило ума отъехать подальше от дороги или, хотя бы, выставить аварийный знак в такую погоду, прежде чем завалиться спать на обочине. А теперь водителю фуры придется отвечать за их глупость.
Я снова посмотрел на второе тело. Так странно было видеть себя со стороны...
Бросив случайный взгляд на самый край освещенной фарами зоны, я увидел сестер и Асана. Они стояли под дождем и смотрели на меня.

- Пойдем, - звала Олеся и я слышал ее даже на таком расстоянии, - наш недопитый чай уже давно остыл…

---

Source: [https://yvision.kz/post/dlya-konkursa-samyy-strashnyy-rasskaz-dlya-hellouina-782385](https://yvision.kz/post/dlya-konkursa-samyy-strashnyy-rasskaz-dlya-hellouina-782385)