--- title: "Арал" description: "В тридцатые годы вся казахская степь была охвачена коммунистическим пламенем, раскулачивание хозяйс..." author: "kysad" published: "2016-06-02T03:35:10+00:00" modified: "2016-06-02T05:52:19+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/aral-695929" markdown_url: "https://yvision.kz/post/aral-695929/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Арал > В тридцатые годы вся казахская степь была охвачена коммунистическим пламенем, раскулачивание хозяйс... ![Арал](https://storage.yvision.kz/images/user/kysad/J71e4S1MC8vvmgOptpmr8i477iM4Kr.jpg) В тридцатые годы вся казахская степь была охвачена коммунистическим пламенем, раскулачивание хозяйств шло полным ходом. Люди, которые некогда правили аулами и улусами, сохраняя покой людей, истинные аристократы степей, превратились во врагов народа. Всю знать ссылали в трудовые лагеря, а те, что отважились на сопротивление, расстреливались на месте. Горстка людей из рода Жанкылыш так же, как и другие племена, бежала от советской власти в поисках спокойной жизни и после долгих скитаний в степи набрела на море Арал. Через время на берегу моря возник небольшой аул под названием Урге. Первые годы для рода Жанкылыш на берегу Аральского моря пришлись самыми трудными. Сложно было сменить кочевой быть на оседлый. Шли годы, и степняки преображались, превращаясь в мастеров рыболовного дела - и в итоге покорили себе море. Люди сменили войлоковые юрты на деревянные бараки, лошадей - на лодки, а табуны и отары - на рыбу. Амандулла ещё подростком прибыл на берег моря с отцом и дедом и всю свою оставшуюся жизнь провел у Арала. Там же он женился, стал отцом, построил дом и доживал свой век. Старик Амандулла снова шел на зов моря. Арал наводил на него вековую тоску, но протяжный стон, доносящийся из глубин моря, был сильнее и снова взывал к себе. Иногда он одолевал зов моря, и ему удавалось забыться сном. Сегодняшняя ночь была беспокойнее всех. Старик долго противился воле моря, пытаясь уснуть, но морское тоскливое завывание сдавливало его грудь, а в голове стоял этот беспричинный стон. В конце концов, поняв, что всё это пустая суета, накинув на себя старый пиджак, старик двинул к морю. У самых дверей его окликнула старуха: - Ты куда это, на ночь глядя? Снова зовут? Амандулла только промычал и вышел в ночь. Шел проселочной дорогой, что выходит к берегу. Зов моря крепчал, гудел, саднил его душу, казалось уже не только море, но и клич предков вплетался в этот стон, где у этих берегов его отцы и деды прожили, кормясь рыбацким бытом. Разные мысли посещали старого Амандуллу на этой проселочной дороге. Бывало, он предавался воспоминаниям о молодости, вспоминая счастливые дни с женой и детьми; иногда мысли забредали далеко в детство, и он вспоминал своих родителей, очень редко, натыкался на мысль о собственной смерти и со смирением принимал это. Сегодня вытоптанная людьми дорога будто бы провожала его в последний путь. «Предки зовут к морю, кажется, уже пора, осталось совсем немного», - всё повторял старый рыбак, бормоча себе под нос старую песенку. Пел для себя очень тихо, отдаваясь всей душой. Многие слова песен позабылись. Амандулла только пропевал мотив, но тут всё было ясно и без слов. Песня была о потерянных мечтах, о времени ушедшем, о красоте былого Арала. Вот и пел себе Амандулла и вздыхал о той поре, где осталось что-то навсегда недосягаемое. А что, собственно, осталось он и сам толком не понимал. Так и тащил на своей песне грузные воспоминания. Почувствовав просоленное дыхание моря, Амандулла вздохнул с облегчением. Значит, море близко. В эти минуты его туго натянутую душу отпускало, зов моря затихал, и старик предавался спокойным думам. Сегодня всё иначе. Чем ближе к морю, тем становилось тяжелее. Стон моря усиливался, а затравленная душа готова была на этом же месте испустить дух. «Море сильно схуднуло», - подумал про себя старый Амандулла, озираясь по сторонам. Кругом лишь солончак и дико растущий гребенщик, которому всё нипочем. «Растет себе, где не попадя и тому рад. И как он кормится этой бесплодной землей?» Взрослая жизнь в просоленной степи, где ни земля, ни море не несет плодов, сулила его внуку тяжелые дни. «Вот бы так и мой Алишка, как этот гребенщик, рос бы себе даже на мертвой земле. Хоть бы в люди вышел и человеком остался», - всё беспокоился Амандулла о своем внуке. Где-то в дали зачернело море, донося тихий рокот умирающего Арала. Старый рыбак Амандулла стоял на том месте, где ещё лет двадцать назад был прибой. За его спиной пустел заброшенный рыболовный артель, а впереди на высохшей земле как напоминание о былом величии Аральского моря из земли торчали массивные волнорезы, которые, как и все жители моря, томились бездельем. Прибой теперь находился в пяти километрах. Старик продолжал медленно идти в сторону моря. Рокот волн усиливался. Где-то в дали, зачернела маленькая фигура человека, а за ним плелась огромная тень. Амандулла запихнув руку в нагрудный карман, достал очки-лупы и, приглядевшись, увидела ребенка, который тащил за собой небольшую лодку. Удивленный старик застыл на месте. Его остановила не эта картина, а то, что зов моря стал отчетлив, проглядывали слова. Сегодня всё было иначе: изнывающий стон, как ломота в костях, отзывался тупой болью. Сегодня должно было случиться нечто важное. Фигура ребенка остановилась и уставилась на старика. - Эй, малыш, - замахал ему старик. Малыш махнул в ответ, подзывая к себе старика. Амандулла, чуть прибавив хода, поспешил к нему. Подойдя чуть ближе, старик удивился ещё сильнее. Этим малышом оказался его собственный внук Али. - Алишка? - тревожно вскрикнул он. - Дед! - радостно бросился он в его объятия. Ошеломленный старик всё дивился, не находя слов. Только и делал, что прижимал к груди внука и гладил его волосы. Чуть успокоившись, спешно заговорил: - Ты как это тут оказался? Ночь на дворе, - хватался он за голову. - Дед, а ты тоже пришел на этот зов? - Какой ещё зов? О чем это ты, несмышленыш? - Море зовет, разве ты не слышишь это? - Зов? - всё повторял старик. - Он хочет что-то сказать. - Зачем тебе эта лодка? - только заметив её, спросил Амандулла. - Он сказал мне взять лодку. - О, Всевышний, - запричитал старик, - зачем ты впутываешь сюда это невинное дитя? - А это не он зовет, в море сидит кто-то другой. Дед, хватай лодку, помоги мне дотащить её до моря. - Какое ещё море? Мы сейчас же пойдем домой, а потом ремня тебе, слышишь? - пригрозил дед. Амандулла всегда так говорил, но никогда дело не доходило до ремня. Амандулла был мягкого нрава. Даже рыбу ловил с какой-то нежностью. Схватив Али за руку, только Амандулла собрался идти домой, до него донеслись звуки. Нечто древнее, что пронзило его душу насквозь. Это были древние звуки, доносящиеся из глубин времен, рожденные в те дни, когда первые люди, отлучив губы от вымя волчицы, спустились с алтайских гор. Старый рыбак разжал ладонь, выпустив из рук внука. - Ты слышал, дед? Он только молча кивнул. Схватившись за канат, привязанный к лодке, Амандулла потащил лодку к морю. Позади лодки встал Али, подталкивая её. - Это кит! Это кит! - завопил внук Амандуллы. - Кит? - Кит! - взмахнул руками Али. - Вот тебе на, полжизни отдал морю и не знал, что там обитает кит. - Он сам мне это сказал. - А что делает этот кит на Арале? - Я не знаю, - расстроено ответил он. Так и тащили эти двое лодку на море. Увядающая и только пускающая побеги жизнь, качаясь в странном ритме, шла на зов. Одного он пугал неизвестностью, а в другом вызывал интерес. Оба были способны соизмерить величие моря со своим духом, потому и слышали этот зов. Дотащив лодку до моря, старик долго стоял, всматриваясь в воду, а внук всё нетерпеливо дёргал деда за руку. Амандулле послышался голос, и ему показалось, что какое-то огромное мокрое существо схватило его за горло и начало трепать, а после тянуть в воду. Они сели в лодку и начали грести. Море было беспокойное. Волны слегка раскачивали лодку. Они не знали, куда плывут и что их ждет, очарованные зовом, они просто гребли. Одна волна следовала за следующей, набегая, запрыгивая, вспенивая воду, а за ней шла следующая, уже больше, - и все они бились о лодку. Поднимался ветер, разбрасывая солёные брызги, где-то что-то взметнулось, раздался грохот и поднялись огромные волны, что облили и старика, и его внука. В какой-то момент старик опомнился и осознал, какую он совершает глупость. - Чёрт бы побрал, я что, совсем из ума выжил? - заорал он на себя и началразворачивать лодку в сторону берега. Из моря вздымалось что-то тёмное и громоздкое и грохотало, вспенивая воду. Маленькую лодку так и носило по волнам. Маленький Алишка вцепился в весло, зажмурил глаза от страха. В какой-то момент Абдулла увидел его. И старому рыбаку на своем веку всё же довелось увидеть это древнее создание. Он застыл от ужаса. Кто же знал, что Амандулла, да и все другие, единожды употребив рыбу из Арала, на веки вечные становились сыновьями этого зверя, прародителя кита. Эта была древняя и забытая легенда. Когда-то все воды мира были единым целым, и его населяли прародители-киты. А потом и среди них началась распря. Стало им тесно, и начали они ссориться. Порешив поделить воды, каждый из китов, взвалив на свои плечи огромные канаты, разделили землю. Земля раздвинулась - так и образовались континенты и материки, и поделили прародители-киты всю воду на моря и океаны. Одному из них и достался Арал. Вот и век прародителя-кита близился к концу. Он и звал своих детей, чтобы в последний раз проститься с ними. Завет кита-прародителя был таков: «Кто вкусил рыбу из моих вод, будет в родстве с самим прародителем-отцом Китом, и я завещаю сыновьям моим дружбу и в жизни, и в смерти». Живая плоть моря взметнулась в последний раз, огромный плавник кита вонзился в море и ушел в небытие. Амандулла наблюдал за всем этим с замиранием сердца. Он почему-то остро осознал, что его жизнь больше не принадлежит ему, теперь он всеобъемлющий дух, большее сердце, которое бьется не только в его сердце - и в груди каждого Аральца. --- Source: [https://yvision.kz/post/aral-695929](https://yvision.kz/post/aral-695929)