786
1
0
5

Заслуженный деятель Казахстана Жамиля Баспакова о том, что опера – это сексуальная энергия, а вокал – профессиональный спорт, от той-бизнеса вянут уши, а 70% певцов Ла Скала курят.

Об интервью с Жамилей Баспаковой я договаривалась с ней по телефону. Честно скажу, ее звонкий поставленный голос заставил меня робеть, однако в жизни певица оказалась неожиданно легкой, шутливой и вполне себе не звездной, а ведь могла бы и позволить себе сверху вниз смотреть, все-таки заслуженный деятель Казахстана, оперная дива.
-Мне казалось, что оперные дивы – они такие большие, солидные, а вы миниатюрная совсем, - не удержалась я.
-Спасибо за комплимент, меня в театре считают корпулентной( узнала красивый синоним слову «пухлая» П. Ш.) и возрастной певицей! Если смотреть оперные мировые дома, то там вообще не обращают внимание на внешние данные поскольку это дискриминация по половому, расовому, возрастному, фигурному, если хотите, принципу. Опера – это не кино, у нас сцена, мы стоим далеко от зрителя, и люди приходят на нас не смотреть, а слушать, поэтому главное в опере – это вокал, его качество и мастерство владения им. В опере есть только самый главный критерий – хорошо петь, все отталкивается только от красивого пения. А то ,что оперные дивы большие – это стереотип, навязанный критиками, журналистами, вес и голос не связаны.
-А голос и возраст связаны?
-Если вы умеете правильно петь, держать форму, то голос сохраняется надолго.
-Но как вы сохраняете голос? Чего вы лично никогда не делаете?
-Сейчас в мире таких требований уже не ставят, певцы летают даже без масок, хотя в самолете ведь сухой опасный для нас воздух. Вокал – это как спорт, нужно держать себя в форме, чтобы наши мышцы не уставали, надо работать много с дыханием. Когда я пришла в театр, я исполняла пять главных ролей и голос не садился, потому что я не рвала связки, есть свои методы, в основном это все таки правильное дыхание. Должен быть режим, здоровый сон, не болтать много, держать мышцы в покое, мне когда не хватало дыхания, я плавала, причем под водой на задержку дыхания. А так все можно, в Ла- Скала, где я училась, 70% курящих певцов. К Шаляпину тоже даже приставляли пожарного в деревянных театрах, потому что он постоянно курил, он так себя успокаивал.
Для спектакля надо всегда настраиваться, не разговаривать, не ходить никуда, даже любовью не заниматься, нужно копить энергию. Это как с сексуальной энергией, на сцене ведь надо сгорать, выпрыгнуть из себя, чтобы зрителям донести мысль драматурга и композитора, вызвать у него ответные эмоции. Сцену нужно любить, служить ей, мы не свои амбиции тут удовлетворяем. Сейчас, конечно, вот так всецело отдаваться сцене не получается, многие вынуждены работать на трех, четырех работах, но мы служим.
-Как вы относитесь к современным проектам в опере, когда для привлечения зрителя певцы , например, делают сальто и катают на мотоцикле?
- Опера – это изначально синтез музыки, сценографии, костюмов, умения сосуществовать в этом, драматические и вокальные задачи, поэтому почему нет. У нас в консерватории мы много экспериментируем, например, с рок-музыкантами, современными певцами. Но изначально это все-таки академический вокал, все зависит от солиста, как он сумеет поиграть в фьюжн, мюзикле или роке. Во главе угла все равно стоит качество владения голосом и академическим вокалом.
-В Алматинском театре есть призрак оперы?
- Говорят есть, даже по российскому телеканалу «Культура» показывали про это, но я атеист и во все это не верю.
-Ну как же, например, с «Любовным напитком» все время что-то происходит, свет даже отключался.
-Ну это был какой-то бытовой перепад, сразу подключилась своя станция, певцы продолжали петь, зрители зажгли фонарики в гаджетах, тяжелее было оркестрантам, они играют по нотам, а нам без разницы. На гастролях бывает сложнее, когда оркестр не вмещается в яму и сценография. Так что никакой мистики.
-Есть ли у нас в Казахстане культура оперная? На банкеты приглашать певцов академических и музыкантов принято?
-Я не очень люблю весь этот той-бизнес, но когда оперные певцы поют на банкетах, это вызывает всегда восхительный шок, я, например, могу даже без микрофона, потому что у меня старая школа. Но вырастает новое поколение, которое поет даже под фанеру, я не выдерживаю это просто даже на слух, у меня уши болят и связки от того, что приходится нервничать. Я всегда пою живьем, даже на стадионах, и люди меня всегда слушают. Потому что живой голос – это живой голос.
-Могут ли певцы забыть слова во время спектакля?
-Бывало, тогда сочиняла на ходу, микшировала, прикрывала какими-то «ла-ла-ла», в таких случаях помогает хорошая артикуляция, звуки, когда в ноте четыре гласных.
-Какая роль у вас самая любимая?
-В театр я пришла сразу на главную роль Виолетты в «Травиате», но я уже столько этих Виолетт спела, что сейчас люблю Лю в «Турандот». У нее очень красивые там три партии. Есть такое понятие веризм, это когда создавали оперы для народа, где много страсти, правды, простоты, такое все на разрыв аорты. Пучинни как раз представитель этого направления и потому «Турандот» понятна всем, она обнажает человеческие страсти. Люди идут в кино, в театр за тем, чтобы пробудить в себе что-то. Главная цель искусства как раз и состоит в том, чтобы пробудить в человеке его лучшие качества, чтобы душа у него пела. «Турандот» и подобные оперы-хиты как раз про это.
У кого душа давно не пела, дуйте в театр оперы и балета имени Абая, там , правда, атмосферно.
Ad

Rate post

5

Comments

Login to comment