Новое звучание старой «Молитвы»

Barsa 2016 M03 28
190
0
3
0

Павлодарские актеры замахнулись на… «Поминальную молитву». Пожалуй, истинным театралам и не стоит объяснять, как высока новая планка

Еще в воскресенье «чеховцы» без лишней помпы отметили профессиональный праздник Всемирный день театра – очередным показом премьерного спектакля «Именины», а на этой неделе уже приступают к репетициям новой постановки. И снова тональность поменялась. На сей раз павлодарские актеры замахнулись на… «Поминальную молитву». Пожалуй, истинным театралам и не стоит объяснять, как высока новая планка. Хотя после зрелых «Бесов», которые обогатили репертуар в первой половине сезона и удивили даже самых искушенных, возможно, идея и не столь рискованная.

- И все же судите сами: после Евгения Леонова, сыгравшего молочника Тевье в «Ленкоме», после Богдана Ступки, приоритет которому в создании лучшего образа Тевье отдала и дочь Шолом-Алейхема, и Григорий Горин, написавший сценарий по его произведениям специально для Леонова, после телеспектакля с Михаилом Ульяновым… - да просто же страшно браться за эту работу! - обращаюсь я к директору и художественному руководителю театра драмы имени Чехова Виктору Аввакумову.

- Михаила Ульянова в роли Тевье я видел только фрагментарно, по телевидению, покойного Богдана Ступку в этой роли, к сожалению, не застал. Но я очень люблю этого актера по другим работам и считаю, что в нем была какая-то загадка, нечто, что всегда оставалось внутри, недосказанным. А ленкомовский спектакль я имел счастье видеть вживую – это было потрясающе! Леонов, Абдулов… И, конечно, идею поставить в нашем театра «Поминальную молитву» я лелеял уже несколько лет. Но тут все сошлось просто замечательно – пару лет назад Ромка Шарипов поделился, что мечтает исполнить роль Тевье. Я тогда только загадочно улыбнулся: «Может, еще и сыграешь». И считаю, сейчас, когда наконец мы подошли к ней, Рамиль – самый лучший кандидат на главную роль.

- Согласна. Для этого образа жизненный опыт и то «недосказанное», которое пора высказать, - самое главное. Надеюсь, у Шарипова с его богатой палитрой образов все это найдется. Но есть и другая трудность – в спектакле очень много персонажей! Где столько наберёте?

- Задействована будет вся массовка, рабочие сцены. Некоторые актёры будут играть по две второстепенные роли, но режиссер Олег Белинский на какие-то места все еще продолжает искать артистов.

В этот момент в кабинет директора заходит Олег Александрович: «А вы знаете имярек? Музыкант. Думаю его посмотреть на роль…» - «Имя знакомое, но лично не встречала». И режиссер с видом Семен Семеныча удаляется: «Будем искать».

- Ничего, справимся, - уверяет меня Виктор Валентинович. – Ты же знаешь мой девиз: «Чем выше риск, тем ярче результат»? На «Бесах» же тоже играла почти вся труппа и рабочие сцены.

- О, да! И сыграли-то как! Игра и режиссура эталонные.

- Ко мне потом подходили люди, приехавшие из России, и говорили, что даже в московских театрах такого уровня не видели давно. Как, мол, в областном театре смогли поднять такую постановку?! Я считаю, что даже если одна премьера стала открытием, достижением, сезон прожит не зря. Но обо всем сезоне я смогу судить уже после «Молитвы».

- А вы судите о достижениях по кассе?

- В данном случае не по кассе. Станет ли «Поминальная молитва» нашим триумфом - это вопрос. Но то, что «Бесы» уже стали победой, это очевидный факт, подтвержденный отзывами. К тому же там не один актер блистает, а весь ансамбль. Все работают достойно.

- Почему же на всех спектаклях не происходит такого волшебства?

- Тебе, как опытному уже зрителю, должно быть понятно: никогда не будет так, чтобы торкнуло от каждого спектакля. Ни в одном, даже очень хорошем театре, не может быть одинаково успешных постановок. Я часто посещаю своих детей в Омске и хожу на спектакли местного театра. В один вечер выхожу с премьеры с опущенной головой: «Что я тут делаю? Вот это – настоящая работа!», а в другой – с теми же актёрами в другой постановке: «Ой, да мы-то лучше играем! Еще можно творить и творить!» В Москве – такая же история происходит. Сезон поисков, открытий и поражений – вот что такое один год из жизни театра.

- То есть и поражения заложены в репертуарную политику изначально?

- Все варианты заложены и просчитаны. Но чтобы в свою очередь зрители меня не могли просчитать, я, как ты заметила, люблю в начале сезона рассказать об одних премьерах, а потом выдать несколько других. Это сделано специально: театр должен быть непредсказуемым. Этими подменами я стараюсь всегда держать зрителя в состоянии удивления, в тонусе.

- Вот и меня вы удивили «Поминальной молитвой». Кстати, я вижу в афишках на апрель, что вы в названии оставили только слово «Молитва». Почему?

- Потому что «поминальная» будет вызывать ненужные ассоциации. У нас же это просто молитва. Что я хочу вытащить из «Молитвы», так это мысль: «Дело нужно делать, господа!»

- У меня другое послевкусие от ленкомоской постановки. Мне думается, он об умении жить простой жизнью, не имея в виду «уметь жить» значит «крутиться».

- У критиков могут быть разные мнения, каждый увидит там что-то свое и будет трактовать по-своему. Читал как-то рецензию на «Поминальную молитву», где говорилось о какой-то силе духа главного героя. Я же вижу в своем спектакле именно то, что я хочу сказать. И режиссер Олег Белинский, который ставит спектакль, выслушав меня, согласился. Никакой силы духа там нет.

- Конечно, молочника Тевье в принципе сложно назвать героем в том самом понимании…

- Я даже не представляю, как в режиссуре можно вытащить из него эту самую силу духа, как он противостоит жизненным невзгодам. Посредством чего? Да, Тевье на каждую возникающую проблему отвечает шутками-прибаутками. Все делают женщины – жена и дочери, или само улаживается. А он философствует. Это что, герой? Это величие духа?! Говорят еще, что дело в смирении перед судьбой, в любви к жизни…

- Ну. А что плохого?

- Плохого ничего нет. Живи и радуйся жизни, наслаждайся и не мешай никому. И тебе никто не будет мешать. Но ведь сегодняшняя жизнь предполагает еще какие-то действия. Ты ж не можешь замкнуться в своем семейном мирке. По большому счету это неправильно. Есть окружающий мир, отношения с которым надо выстраивать. Так что я хочу сказать в нашем спектакле: хватит болтать, надо дело делать! Мы будем призывать к действию.

- Вы считаете, что зрители должны будут пойти после спектакля на баррикады или что?

- Ни в коем случае. Я хочу сказать: если возникают какие-то ситуации, трагические, переломные, человек должен действовать, находить формы, методы, чтобы противостоять негативным влияниям. Не отшучиваться, мол, ничего, проживем и так, «пришла беда – открывай ворота»… И так во всех неурядицах. А жизнь закончится, и была ли она, жизнь?.. А были ли счастливы люди рядом с тобой? А сделал ли ты что-то конкретное для этого? И изменил ли ты что-то в этой жизни, чтобы новые неурядицы не пришли? Очень много сейчас примеров, когда люди просто плывут по течению. И потом им так мучительно больно будет.

- Не зря Михаил Ульянов сказал, что это сугубо русский спектакль.

- Да, именно об этом речь. А не о евреях и гонениях на них, эту тему даже неинтересно рассматривать. Дело не в национальности.

- Что ж, надеюсь, этот спектакль выйдет таким же ударным, как «Бесы» в начале сезона.

- Я тоже. А потом уже приедет Леша Мельников, и мы будем готовить спектакль «Полет над гнездом кукушки». Но увидеть его премьеру зрители смогут только осенью, потому что и так у нас каждый месяц – премьера, а в мае мы еще хотим отправиться на сельские гастроли.

- Кукушат по осени посчитаем? Зовите на гастроли, я наслышана о том, как по-другому идут постановки в дорожных условиях, и с удовольствием присоединюсь к вашему гастрольному кортежу.

- Обязательно позовем, материал там для тебя соберется интересный, колоритный. Мы всегда с умилением вспоминаем наши сельские гастроли. Так что будет что запомнить и на этот раз.

 

Оцените пост

3
Дальше