[Неопубликованное: архив автора] РАНГО — лучший фильм 2011 года.

Аманжол Смагулов December 21, 2013
1319
2
0
0

Поднятый из архивов, оставшийся без изменений и не отредактированный текст о лучшем для меня фильме 2011 года - "РАНГО".

Всем здравствуйте! Решив публиковаться каждый день, столкнулся с фактом - чтобы писать, надо смотреть. Именно поэтому сыскав в дебрях жесткого диска старый текст о лучшем для меня фильме 2011 года "РАНГО", решил его выложить, преследуя две цели. Первая - привлечь внимание к этому прекрасному кино и второе - продолжать традицию каждодневных публикаций. Приятного чтения! Писал я это все два года назад - где-то мне очень стыдно за обороты и конструкции, но мнение о фильме не изменилось.

В начале 60-х годов и долгое время после, итальянские режиссеры, вроде Серджио Леоне или Серджио Корбуччи творили с исконно-американским жанром вестерна невообразимые до них вещи. Усложняя драму, но при этом, будто кукольник из-за кулис театра, тайком иронизировали по поводу топорности общих тем и преувеличенной открытостью поступков типичных героев, отчего и герой «Долларовой Трилогии» остается без имени. Безутешный и неизбежный тупик героя в наше время повергает в замешательство и остается лишь избирательной нестареющей классикой.

Итальянцы, отцы так называемых «Спагетти Вестернов», чей главный представитель в виде «Долларовой Трилогии» берет свои начала с Куросавского «Телохранителя», культивируя прообраз Дикого Запада, и символично сравнивая его с борьбой человеческого существования с вселенскими течениями, масштабируют философские рассуждения, заполняющими собой все пространство кадра и действа, до необъятных размеров. Проглядываемые усмешки лишь подтверждают силу любви режиссеров к этому жанру, сейчас будто находящемуся на последнем издыхании. Хоть и канонично выверенные «Поездка на Юму» или «Аппалуза», а также перестановка акцентов в Коэновской «Железной Хватке» представляют собой лишь, может в художественном плане относительно значительные, отголоски когда то незабвенно и широко шагающего жанра, чья популярность в наше время только падает.

И вот в 2011, никем не ожидаемый сюрприз преподносит Гор Вербински, выдавая на суд зрительский самый оригинальный уважительный поклон жанру, меняя настроение  от легкой доброй пародийности до тонких музыкальных и визуальных цитат представителей вестерна. Реплика за репликой, кадр за кадром,  хоть и в основном эксплуатируя формулу детского анимационного мультфильма, которая в некоторые моменты все-таки ожидаемо выходит за рамки, режиссер а также харизматический Джонни Депп, чьи взгляды, ужимки, ухмылки и другие особенности его актерской игры имеют более чем украшательскую функцию, образуют альманах по выбранному жанру.

Гор Вербински, режиссер, начинающий с работы в поле комедий, постепенно превратился в одного из главных создателей аттракционов для Голливудского цеха. Будучи постановщиком «Пиратов Карибского Моря»,  Вербински проявил большую инициативу и новаторский взгляд на приключенческое кино.  Снять фильм по мотивам Диснеевского тематического парка, когда на руках был незаконченный сценарий, одарить Деппа его самым запоминающимся образом  зачинщика прекрасных дам и их же сердец разбивателя, авантюриста и романтика, пирата и утонченного интеллигента – стоило немалых потраченных сил. Не проявив желания браться за четвертую часть пиратской франшизы, Гор Вербински, вместо этого занимался  созданием поистине исключительного проекта, чья находчивая оригинальность и восхитительность подкупает с первого взгляда. «Ранго» становится не просто мультфильмом, а потрясающим кино, отсылающемся к вестернам вроде «Джанго» и «Хороший Плохой Злой» и фильма Деппа – хоть  к тем же Пиратам, или к «Страху и Ненависти в Лас-Вегасе». Однако за всем ворохом цитат, и захватывающим повествованием, в коем порой проигрываются сюрреалистические нотки, возможно, разглядеть  философскую притчу об обретении собственной натуры – самоидентификации, если позволите.

Ящерка, которая неспроста хамелеон, что само по себе уже метафоричное обыгрывание характера, в начальной сцене «играется» в театр у себя в Аквариуме (символе завуалированного индивидуума) и произносит Гамлетовские красноречивые вещи, когда вдруг осознает что, будучи никем, может быть кем угодно. Мысли о смене амплуа, постоянном лицемерии не посещают героя - он играет в воображаемый театр, где эмоции лишь причина, а не следствие, где ответственность -  только трагичная реплика. Пройдя  через своеобразное очищение, осознание героем обязательного следования своей судьбы становится естественным вытеканием из нацеленности на детскую публику. Однако в тоже время очень грустные крохотные глаза во время разговора с «Духом дикого Запада», раскрывают горькую истину – от судьбы не убежишь, кем бы ты ни представлялся – главным персонажем театра, или суфлером за сценой.

Обретая себя, Ранго одновременно торжествует бесконечность жизни, оставаясь в памяти настоящим мужественным героем, и неизбежность смертельного исхода, про который все время поют местные прелестные совы на горькие пустынные мотивы. В «Ранго» все время шутят про смерть, что только добавляет пессимистической иронии, но также только больше усиливает  эффект правильного и толкового нравоучения о ценности поступков и дел, чем слов. Никак лучше детям этого не скажешь.

Здесь также невероятно просто, но глубоко раскрывается темы веры и ее необходимости. Горожане местного городишка верят в воду, как божественную силу и чтят глас шерифа, как символ порядка и светлого завтрашнего дня. Убеждая нас в философии пустыни и постоянном выживании, Вербински у себя держит персонажей с ущербами – хромающих, чихающих, грязных, маленьких, трусливых, глупых. Но у него именно они, почти по библейски (во время прихода воды, все, почему то напоминает потоп) получают небесную похвалу. Режиссер делит всех на злых и хороших, наказывая одних и даря жизнь другим.

Отождествляя типичные конфликты вестернов со столкновением цивилизации и старого дикого Запада – будто сложнейшая метафора, а не только поучительное рассудительное толкование, о том, как жанр постепенно уходит в прошлое. Лучше на тему сравнения диких инстинктов и проблемах гуманистических принципов в мультипликации высказывался только «Бесподобный Мистер Фокс».

Приключенческий сюжет в лучших традициях, музыкальные эксперименты Ханца Зиммера, достигшего высочайшего профессионализма в своем деле, начинаются еще в начальных титрах с поворачивающимися буквами «РАНГО», рядом с которыми группа сов играет почти такую же заглавную тему, как в «Джанго» Корбуччи. Пока стихами складывают поэму о судьбе главного героя, стремящейся к смерти, проработанная картинка с сухими детализированными пейзажами прерий и пустыней, с палящим знойным солнцем и множеством отличных персонажей делает из отлично кино еще и неподдельное зрелище. Смотреть «Ранго» также интересно, как и смотреть «Пиратов…» у Гора в этом сомневаться не приходиться.

Вечный конфликт протагонистов и антагонистов на Диком Западе есть отражение постоянной борьбы полюсов человеческого бытия (бесконечности жизни и безысходности смерти)  уходит в беспамятство только лишь по причине неприкрытой честности и своей жесткой ясности. Он попросту не нужен нашему времени, со всей его грязью и лицемерием. Нет места откровенности и вестерновского разделения на злых и добрых. Фраза про последнего негодяя, будто пророческие слова из прошлого неустанно твердят о неизбежности конца, как и жанра старого и доброго, однако никому не надобного, но остающегося в памяти - бессмертного вестерна.  Образ наичистейшей системы отношений, грез и целей, где все сводилось к героизму или тихой смерти посреди пустыни;  безжалостное, но прекрасное кино получает самый оригинальный низкий поклон в свой адрес и каменным неприступным памятником он будет зиять в наших сердцах – как-то герой без имени. Непрощенный и увековеченный во времени. «Ранго» больше чем мультфильм, он больше чем безудержная поездка на голливудском аттракционе. Это не просто сюрреалистическая, беспощадная притча о самоидентификации, а еще и уважительная дань вестернам, а также фильмам с Джонни Деппом, чей персонаж расхаживает в «Ранго», одетый в рубашку Хантера Томпсона  из «Страха и Ненависти…». Это настоящее, искреннее кино-счастье, к тому же где Дух Дикого Запада играет явно списанный с Клинта Иствуда Человек Без Имени в том же самом пончо. Слишком серьезно? С юмором все в порядке – тот самый Дух Дикого Запада при себе держит охапку «златоглавых стражников» в багаже гольфмобиля. Разве не восхитительно?

Итог: блистательная, бесподобно красивая, преисполненная само- и талантливым цитированием кинематографического наследия, сюрреалистическая, захватывающая приключенческая кино-притча "РАНГО" - это самое малое и вычурное, что можно сказать о фильме. Надо просто смотреть.

Оцените пост

0

Комментарии

0
В нем каждый узнает себя: ведь не все люди не бездарности, но не каждый находил в себе силы победить свои страх, сомненья и лень, победить себя. Вот после этого герой и обретает себя. Себя, красотку, славу, почет и богатство... Финиш или продолжение следует? )))
Показать комментарии