Французская Новая волна или почему я люблю старое кино

Алия Кадырова 2013 M11 12
936
0
2
0

Сидела я как-то вечером, отдыхала от трудового дня и смотрела фильма Жан-Люка Годара 1965 года «Безумный Пьеро». И так мне стало от него весело и волнительно, что решила я, что все в этом городе...

Сидела я как-то вечером, отдыхала от трудового дня и смотрела фильма Жан-Люка Годара 1965 года «Безумный Пьеро». И так мне стало от него весело и волнительно, что решила я, что все в этом городе, да и чего там, стране должны смотреть эти французские фильмы из 60-х, и тогда все изменится и заживём мы в самом настоящем раю.

Ну а если серьёзно, то в этом посте я хочу рассказать, чем этот этап развития французского кино, который называют новой волной, примечателен и что именно я люблю в этих фильмах.

В 60-х годах в Парижском журнале Cahiers du Cinema много говорили и спорили про отношения автора и произведения. Правда ли, что режиссер для фильма это то же самое, что писатель для книги и художник для картины? Ведь, в конце концов, в фильме занято гораздо больше людей. Сохраняется ли замысел режиссера в финальном произведении?

Такие люди как Франсуа Трюффо и Жан-Люк Годар считали, что да, режиссерский замысел является ключевым для любого фильма. А Трюффо любил категорично повторять: «Произведений не существует, есть одни авторы!» Чтобы доказать свои тезисы бывшие кинокритики принялись и сами снимать кино, подтверждающее их идеи.

Освобожденные от необходимости угождать зрителю, или угождать всем участникам процесса, фильмы воспарили. Кинокритики назвали эти фильмы общим названием «новая волна». Но по сей день есть те, кто не согласен с таким определением. Уж слишком разных режиссеров и разные фильмы по жанрам и стилистике подписывают под это понятие, считают они. Но вот, на мой взгляд, несколько качеств, которыми они объединены.

  1. Смелость. Теперь, когда режиссер считался демиургом фильма, можно было не придерживаться строгих правил и трактовать их как заблагорассудится.  Например, в известном фильме Годара «На последнем дыхании» сюжет завязывается как заправский экшн с автомобильной погоней, потому перетекает в смешливую мелодраму, а заканчивается воистину как-то серьёзно и даже немного пафосно, как хорошая древнегреческая трагедия.
  2. Хулиганская любовь. Романтические отношения в этих фильмах всегда носят какой-то весёлый необычный характер. Тут вы не увидите пафосных признаний или самоотверженной борьбы за свои чувства. Все как будто понарошку и, в то же время, серьёзно. Например, героиня фильма «Жюль и Джим» всю жизнь морочит голову двум приятелям -  австрийцу Жюлю и французу Джиму. То она любит одного, то другого, и нет этому конца и края. А в том же «Безумном Пьеро», герой Жана-Поля Бельмондо едва завидев свою бывшую любовницу, которую его жена случайно наняла в качестве няни, пускается с ней в приключения, которые включают в себя украденный чемодан с деньгами, убитого ножницами человека и несколько дней на берегу моря. Может это правда, а может только приснилось?
  3. Третье качество – это глубина. Сейчас мы так привыкли к быстро-сменяющимся картинкам и динамичным сюжетам, что иногда забываем следить за глубиной каждого кадра, а эти фильмы возвращают нам такую способность. Каждая сцена здесь выстроена хоть и непринужденно, но все же не просто так, вот здесь он неслучайно разбил кружку, здесь не без смысла закурил, а тут с целью вымазал лицо синей краской. Поэтому после просмотра некоторых из этих фильмов я как-то по инерции очень внимательно отношусь к вещам и ощущениям вокруг себя. Сейчас я сижу на кухне, поверхность коричневого стола очень гладкая, ноутбук издаёт  приглушенный, неравномерный звук работающей техники.
  4. Ну и четвертое качество это ироничность. И Годар и Трюффо стремились не относиться к искусству слишком серьёзно. Сюжет фильма Трюффо «Американская ночь» - это съемки фильма какой-то нелепой мелодрамы, взаимоотношения съемочной группы и их приключения. Того, что группа наснимала, мы так и не увидим, но уровень страстей и интриг за кадром превысит все ожидания.
 

Может и действительно все главные приключения всегда происходят, по эту, нашу, зрительскую, сторону экрана. А кино – всего лишь предлог?

 

Оцените пост

2