Тронулись слезы как с горы лавина...

GeFest06 2012 M12 9
734
0
1
0

это не мой стих...Автора не знаю... "Семь черкесок"Близ ворот теснин Куртата,Путник, придержи коняИ приди послушать брата,Мой рассказ, а не меня.Улови в нем все оттенки.Начинаю. Слушай, брат.В сакле...

это не мой стих...Автора не знаю...

"Семь черкесок"

Близ ворот теснин Куртата,
Путник, придержи коня
И приди послушать брата,
Мой рассказ, а не меня.
Улови в нем все оттенки.
Начинаю. Слушай, брат.

В сакле небольшой на стенке
Семь черкесок в ряд висят.
Семь черкесок. Ладных. Стройных.
Это надо понимать:
Воинов-сынов достойных –
Семерых лишилась мать.
Семь гробниц в тени дорожной
Средь могильной тесноты.
А гробницы-то порожни.
А черкески-то пусты.
Нет, уже голов сыновних
Не погладит мать рукой,
Тех сынов единокровных
Вспоминает мать с тоской
И не верит в их кончину,
И живыми видит их,
И черкеске, словно сыну,
Говорит в печальный миг:
- Почему не слышу вести
и не вижу я письма.
В нем о фронте – честь по чести –
Прочитала б я сама.
Семь черкесок. А в неделе
На беду мою семь дней.
Семь сынов – все улетели,
Семь любимых сыновей.
Мать сынов своих ласкает.
Семь черкесок. Семь забот.
С горя трескаются скалы.
Небо ливнем слезы льет.....

Старший сын Махамат. Слово
Обращает мать к нему:
«Говорят, что в час суровый
Ты погиб, ушел во тьму.
День второй войны. Оставил
Ты черкеску на стене.
И уехал, и заставил
Мать томиться в полусне,
Писем нет. Война пылала,
Чтоб хранили нашу честь,
Шестерых сынов послала
За тобою в битву. Шесть!»
И черкеску так печально
Гладит нежная рука.
И послышался ей дальний
Голос старшего сынка:
«Истомленная войною,
Мать-старушка, не рыдай!
Я живу за тишиною,
Это не страна, не край,
Не послать туда за мною,
Не позвать оттуда, знай.
Это память. Это глина.
Севастополь – весь в огне.
Танков шла на нас лавина.
Сжечь их нужно было мне.
Сунул семь гранат за пояс.
Вместе с ними – на врага.
И сгорел. И вот вся повесть.
Ни сейчас мне нет возврата,
Ни поздней из бездны лет.
Друг за друга, брат за брата! –
Без того победы нет…»

И черкеску мать ласкает
Каждый день – который год!
С горя трескаются скалы,
Небо ливнем слезы льет.
Ко второму сыну руки
Простирает: «Отвечай!
Ты со вторника в разлуке.
А в какой уехал край?»

Издалёка-издалёка
Отвечает Дзарахмат:
«Для ушедших нету срока,
Я погиб, как старший брат.
На равнине Подмосковья.
За спиной была Москва.
Я истек на землю кровью,
Чтоб земля была жива.
Ни сейчас мне нет возврата,
Ни поздней из бездны лет.
Друг за друга, брат за брата! –
Без того победы нет…»
И черкеску мать ласкает
Каждый день – который год!
С горя трескаются скалы,
Небо ливнем слезы льет...

Вот четвертая черкеска.
«Где ты, мой Махар, теперь? –
Книголюб, ответь мне веско, –
Ты потеря из потерь…»
Слышен голос Махарбека:
«Гыцци, ты оставь меня.
Шла война за человека.
Как тут выйти из огня?
Клейст нас гнал. Иссякли силы.
Я врагу сейчас солгу,
Чтобы даже у могилы
Нанести удар врагу.
Сдался в плен: «Меня ведите
К Клейсту. Есть один секрет.
Тайные раскрою нити, –
Те, что в штабе вашем нет.
Повели. Дыханье сперло.
Тут все силы я собрал,
Клейсту вмиг вцепился в горло», –
Задохнулся генерал.
Рухнул наземь. Тут охранник
Саблей полоснул меня.
Я счастливец, я избранник,
Победителям родня.
Ни сейчас мне нет возврата,
Ни поздней из бездны лет.
Друг за друга, брат за брата! –
Без того победы нет…
И черкеску мать ласкает
Каждый день – который год!
С горя трескаются скалы,
Небо ливнем слезы льет...

«Где моя семья большая?
Где вы? – велика земля, –
Мать Созыра вопрошает,
Вопрошает Шамиля. –
Близнецы! Родные! Оба
Отзовитесь, где же вы.
Мне тревога хуже гроба:
Нет ни вести, ни молвы.
Близнецы мои, кручина
Не дает мне ночью спать…»
И тогда-то оба сына
Отвечают: «Слушай, мать!
Мы ушли, тоски не зная,
На войну в тяжелый час.
Не тревожься ты, родная.
Не печалься ты о нас.
Оба мы верны заданью
От родимых гор вдали,
В нашем танке ранней ранью
Мы в Германию пришли.
Оба были мы в атаке.
На войне как на войне.

Оба были мы в атаке.
На войне как на войне.
Оба мы сгорели в танке –
Близнецы – в одном огне».
Две черкески мать ласкает
Каждый день – который год!
С горя трескаются скалы,
Небо ливнем слезы льёт.

Младший – это воскресенье.
День седьмой и сын седьмой.
«Отзовись, мое спасенье,
О Хасан, любимец мой!»
Слышен голос в отдаленье:
«Гыцци, не вернусь домой!
Знай, что за день до победы
Я в Берлине был сражён.
Нет, не верю я в приметы.
Жизнь оборвалась, как сон.
Мать, я не вернусь обратно.
Как горюю по тебе!
Мы все семеро, все братья
Дважды братья по судьбе…»
Мать молчит. Врагу бы надо
Быть на месте сыновей,
Нет, не оторвать ей взгляда
От черкесок, - тяжко ей...

- Сыновья! Вы мало жили.
Ваши коротки пути.
Почему вы поспешили
Раньше матери уйти?
Почему с любовью вместе
Скорбь оставили мне вы,
Семеро – мое созвездье –
Верить ли, что вы мертвы?»
Смотрит мать сквозь сеть морщинок:
Семь черкесок – гордый ряд.
Семь красавиц-осетинок,
Головы склонив, стоят..................

Оцените пост

1
Дальше