Бодрое утро

dinna_s November 30, 2012
333
0
0
0

Сколько себя помню, пятница всегда была моим любимым днем недели. Даже в школе, потому что по субботам у нас была «свободная форма» и уроки были вроде рисования, литературы и физкультуры. В...

Сколько себя помню, пятница всегда была моим любимым днем недели. Даже в школе, потому что по субботам у нас была «свободная форма» и уроки были вроде рисования, литературы и физкультуры. В студенческие годы по субботам у нас проходила военная кафедра, так что девушкам даже не надо было появляться в институте. Влившись в сколиозные ряды «офисного планктона», уже через несколько месяцев работы с клиентами, я окончательно поняла, почему пятница – благословенный день. 

А потом я стала мамой. Очарование пятницы стало пропадать. День Х для меня теперь – суббота. Именно по субботам выходной не только у мужа, но и в садике, который пять раз в неделю моя  дочь, в возрасте 2,5 лет, исправно посещает. Все прекрасно, субботнее утро, впереди целых два дня в кругу семьи. Но дело в том, что по ночам меня посещает вдохновение. Причем не со скалкой в руке, и не с будильником, отсчитывающим минуты до сдачи заказанного материала. А то легкое, эфемерное состояние, во время которого пальцы носятся по клавиатуре с бешеной скоростью, а дыхание становится редким-редким, дабы не спугнуть музу. Отпускает меня ближе к пяти утра. В будний день, отправив дочь в детский сад и пожарив мужу яичницу, я со спокойной совестью отправляюсь досыпать законные несколько часов. А вот в субботу…

- Мамааааа, вставай, штанишки одевай, - слышу я над ухом и изо всех сил зажмуриваюсь. Если дочка заметит, что я проснулась, то тут же придумает мне кучу дел.

- Мамоськааа, - очаровательно шепелявя продолжает распевать ребенок. Я сплю. По топоту маленьких ножек становится понятно, что дочь убежала на кухню. Мельком гляжу на часы: 7.15 утра. Откидываюсь на подушку и опять зажмуриваюсь. Возле уха слышится сопение и что-то булькает. Сдаюсь и открываю глаза. Возле кровати стоит еще сонное создание в розовой пижаме и воинственно потряхивает бутылочкой питьевого йогурта.

- Мама, открой кефир, - радостно восклицает ребенок и, помолчав немного, трогательно добавляет, - позалуста.

Пока дочка пьет свой любимый утренний напиток, я встаю и иду чистить зубы. Попутно заглядываю в кухню, где на диване счастливо похрапывает муж. В выходные дни он предусмотрительно ложится спать на кухню, чтобы поспать на пару часов больше, чем в будни. Так что я остаюсь за главного аниматора.

- Ты уже встала, мама? – с надеждой спрашивает ребенок, наблюдая, как я возвращаюсь в комнату и ложусь в кровать.

- Нет, доча, я полежу еще минут 10, - иногда это срабатывает. Выдаются такие удачные дни, когда проснувшись, дочка забирается в свой домик-палатку и самозабвенно копается в игрушках, позволяя мне спокойно поспать еще сорок минут. Но сегодня ребенок настроен воинственно.

- Неть, давай читать.

- Может тебе хлопья дать? Или яблоко?

- Неть, давай играть и прыгать.

- Может пазлы соберешь?

- Неть, вставай, мама.

Тут я поступаю абсолютно непедагогично и вытаскиваю главный козырь

- Может мультики тебе включить?

- Дааааа, Винни-Пуха.

Как же я благодарна тому человеку, который изобрел видеомагнитофон и DVD. И тем талантливым людям, которые в советское время создали маленькие шедевры, позволяющие родителям спокойно включать мультфильмы, не опасаясь сцен насилия, агрессии и непотребных слов.

Пока плюшевый медвежонок читает свой рэп, у меня есть полчаса, чтобы доспать. Глаза моментально закрываются.

- Кешу, Кешу, мама, включи Кешу.

Я снова просыпаюсь. Винни-Пух уже объелся в гостях у Кролика, а ребенок требует продолжения банкета. К сожалению, мультфильмы на диске идут не в том порядке, в котором они нравятся ребенку. Приходится перекручивать. Блудный попугай начинает капризничать на экране, дочка хрустит хлопьями. Есть еще полчаса. Я засыпаю.

Как любая мама, я сплю вполуха, поэтому резко просыпаюсь от внезапной тишины.

Обычно, на третьей серии похождений вредного попугая Иннокентия, дочка теряет интерес к мультику и требует моего внимания. Но сейчас ее просто нет в комнате. Смотрю на часы. 8.30 утра! Я проспала почти час, где ребенок? Выбегаю в прихожую и спотыкаюсь о сумку.

На полу коридора в ряд стоят все мои сумки, вытащенные из шкафа. И в невозможном беспорядке валяется все то, что в этих сумках находилось. Дочка увлеченно красит кукол диоровской помадой, а потом вытирает влажными салфетками. И снова красит.

- А теперь слоник хочет губки покрасить, а потом матрешка, - комментирует свои действия маленький визажист. Помаду, мне конечно, жалко. Однако, ее уже не спасти, а шанс подремать еще есть. Я тихонько удаляюсь обратно в спальню.

- Мама, можно я порисую?

В полусне я идентифицирую предмет в руках дочки, как карандаш для глаз и решаю пожертвовать и им, в пользу дополнительных минуток.

Наступает тишина. Я проваливаюсь в глубокий и быстрый сон, из которого меня вновь выхватывает вопль:

- Мамаааа, вставай. Уже светло.

- Еще 5 минут, - тут ребенок выдает фразу, которая очень глубоко отзывается в сердце любой матери.

- Кушать хочу. Кашку.

Я встаю, снова иду на кухню. Обозреваю поле боя. Все игрушки, включая магнитных дракончиков на холодильнике, обильно накрашены помадой. Недочитанной газете, забытой на кухонном столе, явно досталось от карандаша для глаз. Купленный вчера пакетик печенья практически пуст, пакет с орешками рассыпан по полу. На фоне всего этого безобразия все также похрапывает муж. На часах 9.30 утра.

Я варю кашу, параллельно ликвидирую последствия дочкиной деятельности. Иду в душ, мою голову, одеваюсь, включаю новости.

- Мама проснулась, - удовлетворенно констатирует ребенок. Через 5 минут я слышу из кухни:

- Папаааа, вставай.

Оцените пост

0