Звенья одной цепи: судебный процесс в Актау должен стать уроком не только для провокаторов, но и для самой власти

Kabanbai 2012 M09 13
411
0
0
0

Как и следовало ожидать - судебный процесс в Актау по большему счету не несет сенсационного характера. Скорей, наоборот, изо дня в день, методично и обстоятельно подтверждаются те факты, о которых...

Как и следовало ожидать - судебный процесс в Актау по большему счету не несет сенсационного характера. Скорей, наоборот, изо дня в день, методично и обстоятельно подтверждаются те факты, о которых прекрасно были осведомлены не только непосредственные участники тех прискорбных событий, но и все, кто хоть как-то интересовался политической ситуацией в стране.

Озвученные свидетельские показания и признания самих обвиняемых, полностью подтвердили версию о тщательной подготовке массовых беспорядков, намеренную политизацию трудового конфликта, намерения по дестабилизации обстановки не только в регионе, но и в стране в целом, и прочие нюансы, которые вряд ли явились откровением для наблюдателей. Заодно, во всей своей неприглядной красе, всплыла и зловещая роль главного вдохновителя и организатора трагического декабря, международного преступника Аблязова , открытым текстом призвавшего своих наймитов свергнуть в Казахстане законную власть.
Цифры по финансированию псевдо-партии, а по сути банд-группировки «Алга», скрепленные признательными показаниями самого ее лидера Владимира Козлова, а так же свидетельские показания бывшей «партийной активистки» Айжангуль Амировой,( да и многих других опрошенных граждан) , не оставляют камня на камне от того иконописного облика «борцов за народные права» который пытались неуклюже состряпать про-аблязовские или госдеповские СМИ. Все гораздо проще, прозаичней и даже банальней - украденные деньги были инвестиционно вложены под будущий государственный переворот и, соответственно, возможность воцарения на троне самого Аблязова со своими разномастными клевретами. Какая участь ожидала бы в этом случае Казахстан, говорить, наверное, не стоит, да и в общем- то не относится к теме этой статьи. А вот воскресить в памяти некоторые события минувших дней и взглянуть на них с точки зрения тех фактов, что стали достоянием гласности в ходе судебного процесса, пожалуй все таки будет не лишним. Ведь, на этот раз мы имеем дело с поистине редким случаям, когда в итоге сходятся практически все пазлы и отчетливо вырисовывается полная картина того, каким образом враги нашего государства пытались (и возможно будут пытаться и впредь), установить в стране режим диктатуры беззакония. А заодно, немного поразмышляем и о причинах, по которым стало возможно то, что произошло в декабре прошлого года. Ведь без целого ряда сопутствующих факторов, все усилия провокаторов и заговорщиков так же благополучно ушли бы в песок, как это происходило в предыдущие годы. И очередное повторение пройденного, вряд ли является в данном случае каким то неоправданным занудством, или стремлением к очередному смакованию из серии «одно да потому». Просто каждое подобное выстраивание логических цепочек, дает более четкое понимание того, насколько многогранно и разносторонне стоит подходить к любой социальной или политической ситуации , дабы впоследствии не жалеть об упущенных возможностях и уж тем более, беспомощно не разводить руками во время неминуемого разбора допущенных ошибок.
Непосредственно, к роли сидящих на скамье подсудимых провокаторов, мы вернемся чуть позже, а пока вспомним некоторые вехи жизни региона, благодаря которым Жанаозен уже несколько лет кряду имел сомнительную славу «столицы забастовок».
Итак, март 2008 года. Тогда начались стихийные митинги жителей пригородных поселков Тенге и Кызылсай, а также микрорайона «Рахат» с требованием проложить нормальную дорогу и наконец, построить амбулаторию, заодно, народ возмущали хронические перебои с водоснабжением.Амбулатория была построена достаточно оперативно, а вот с дорогой пришлось немного обождать. Но тем не менее некоторое взаимопонимание между властью и населением было достигнуто и эскалации напряжения удалось благополучно избежать.
Март 2009 года. Четырнадцать рабочих предприятия «Бурлыгау», объявляют бессрочную голодовку. Через несколько дней, поддерживая требования голодающих, объявляют забастовку 1300 сотрудников компании. В течении всей второй половине марта и начале апреля в городе проходят митинги и заседания стачечных комитетов...
Март 2010 года. Началась длительная акция протеста работников филиала АО «РД «Казмунайгаз»- «ПФ “Озенмунайгаз» недовольных социальным положением региона и плачевным состоянием инфраструктуры. В те дни, стремительно набиравший обороты конфликт, удалось погасить из за взвешенной и рассудительной позиции со стороны местной исполнительной власти. Руководство как городского, так и областного акимата в лице тогдашнего акима области Крымбека Кушербаева , предпочло детально вникнуть в проблемы рабочих и село с бастующими за стол переговоров. Кроме того, были проведены целая серия консультаций с руководством нефтедобывающих кампаний. В итоге , «РД КМГ» и акимат Мангистауской области заключили Меморандум о дополнительном финансировании социальных проектов региона, согласно которому РД КМГ выделил на нужды Жанаозена свыше 970 миллионов тенге сверх средств, предусмотренных контрактными обязательствами и на некоторое время в области наступило затишье.
И вот, наконец , май 2011 года, ознаменовавшийся началом забастовки работников нефтедобывающих компаний «ОзенМунайГаз» , «Каражанбасмунай» и «Ersai Caspian Contractor» .
Если детально вспомнить всю хронику событий, то можно легко убедиться в том, что первоначальные требования бастующих были в общем то не такими уж и глобальными, хотя и выглядели несколько размыто.Например, первым пунктом было выдвинуто требование по улучшению социальных условий. При этом, никакой внятной расшифровки насчет того, что именно не устраивало протестующих не звучало по крайней мере две недели, и властям оставалось только гадать - касается это состояния дорог, реконструкции коммунальных сетей, продовольственного обеспечения, или чего то другого. А с учетом того, что на самом деле по всем вышеперечисленным позициям произошли определенные позитивные сдвиги, то недоуменно пожав плечами, чиновники, в общем-то справедливо посчитали что данный пункт вписан исключительно из за красоты самой формулировки.
Затем, в числе требований появилась претензия о необходимости вернуть сухие продуктовые пайки. Со стороны это выглядело впечатляюще - ну уж действительно безобразие - у рабочих даже хлеб отобрали! Однако, как в свое время пояснили журналистам в независимом профсоюзе «Актау», на самом деле всё обстояло не так трагично. Оказывается, на большинстве производств ввели систему горячих обедов. А вот сухие пайки действительно отменили. И был момент, когда система обедов и пайков параллельно соседствовала друг с другом. Соответственно, рабочие в обед обедали, а невостребованный паёк несли домой. Вот его то, они и требовали восстановить. И здесь, согласитесь, суть конфликта явно не тянула на столь радикальную форму протеста как забастовка. И вот тут то и появилась на авансцене Наталья Соколова, с теперь как уже выяснилось, ( да и было признано ей самой), ошибочной формой расчетов по заработной плате.
Абсурдность цифр озвученных в тот период, была видна что называется невооруженным глазом, ведь если взглянуть на общую динамику роста заработной платы, то выяснялось , что зарплату нефтяникам Жанаозеня не только повысили, но более того - вернули так называемый «районный коэффициент». Когда-то (а точнее в советские времена) на Мангистау он составлял 60% от зарплаты, и его получали все от промышленных рабочих до учителей и врачей. Затем, уже после всех секвестирующих реформ конца 90-х годов , в течении нескольких лет депутат мажилиса от Мангистауской области Серик Оспанов бился за то, чтобы всем бюджетникам этот коэффициент вернули. Или говоря проще, чтобы врачи полицейские и учителя на Мангышлаке были уравнены в правах с жителями юга и севера Республики. Но парламент на такое решение, почему-то был категорически не согласен. А вот для нефтяников способ увеличения и законную лазейку все-таки нашли, и районный коэффициент в новом договоре включили в тарифную ставку и премию. Правда, один раз премию в полном объёме не выплатили, что тут же вызвало очередную мини-забастовку. Но тут сказалось цепная реакция - по договору, премия выплачивается при условиях выполнения плана, а он был сорван из за забастовки предыдущей…
В общем, теперь уже не вдаваясь в долгие подробности можно сказать кратко- никаких оснований для двойного, а в ряде случаев и тройного увеличения окладов не было. Однако, семена, а точнее, взятые буквально с потолка цифры, легли на благодатную почву и отныне, требование об установлении фантастических даже по меркам Мангистауской области окладах, не сходило с повестки дня ни на минуту.
Был и еще один и маленький штрих, так же проницательно подмеченный многими наблюдателями из числа тех, кто знал ситуацию изнутри. Как правило, в стандартных забастовках в Жанаозене участвовало примерно десять тысяч человек. А по консолидированному банковскому отчёту сумма кредитов набранных за последние несколько лет Жанаозенцами превышает десять миллиардов тенге. Такое вот случайное совпадение цифр. А не случайным здесь являлся другой фактор, уже из природы человеческих , а именно - явное желание некоторых представителей жанаозенского пролетариата жить не по средствам. Ну а для регулярной выплаты по кредитам немалых сумм, естественно, не хватит даже самой хорошей зарплаты...
Впрочем, это уже то же относится к числу лирических отступлений. А горькая правда жизни заключалась в том, что мгновенно воспользовавшись ситуацией в районе активизировала свою деятельность разномастная оппозиционная камарилья. Например, тут же в область последовал вояж представителей ОСДП «Азат» ( у них это называется «расширением географии встреч), затем там побывали представители Алдамжаровской коммунистической партии. Впрочем, как выяснилось чуть позже, все это были лишь цветочки, а настоящая подрывная работа в те дни развернулась отнюдь не в Жанаозене, а в далеком Лондоне, где под стратегическим руководством Мухтара Аблязова был разработан план максимальной эскалации конфликта, его политизации и как следствие, организации крупномасштабного антиправительственного выступления.
Дальнейшие события, теперь можно восстановить по озвученным на суде материалам следствия. Кстати, объективность такового, как это не удивительно, по большему счету не оспаривается даже самими подследственными и их защитой. В частности, в самом начале судебных слушаний адвокат Владимира Козлова Алексей Плугов заявил, о том, что по его мнению в процессе расследования оперативно-следственная группа КНБ не допустила каких-либо нарушений закона. Так что, звучащие в интернете стенания как проплаченных , так и добровольных апологетов подсудимых ( хоть и немногочисленных, но, как водится, очень шумных и говорливых) утверждающих о якобы подтасовке фактов и неких «грубейших нарушениях», на этом фоне выглядят по меньшей мере странно. Получается, что они пытаются оспорить то, с чем согласны даже сами непосредственные фигуранты. Что ж, наверное, это их право и Господь им судья. Просто, таким образом, они вольно или невольно оказывают подсудимым «медвежью услугу» и даже вполне законные возражения, теперь могут быть поставлены обществом под весьма серьезное сомнение.
Впрочем, о личностном восприятии процесса мы говорить пока не будем. В конце концов, это всего лишь голимые эмоции, которые должны всегда уступать место неопровержимым фактам. А факты таковы, что еще в апреле 2010 года, Мухтар Аблязов в ходе своей скайп-конференции из Лондона, дал конкретные указа¬ния подручным из незарегистрированной партии «Алга» по поводу того как «свалить власть» к 2011 году. В частности, им предписывалось создать все условия для того, что бы столкнуть представителей наиболее уязвимых слоев населения с представите¬лями государственных органов. А так как попытки спровоцировать что либо, как в самом Алматы, так и в других регионах страны, особым успехом не увенчались, то неудивительно, что основным плацдармом для проведения форсированной подрывной деятельности был выбран Жанаозен.
Свидетельских показаний по поводу того, какие немалые средства были вложены в процесс превращения трудового конфликта в политический бунт, а впоследствии и в неуправляемые погромы, на процессе прозвучало вполне достаточно. Например, бывшая активистка забастовочного движения и член «Народного фронта» Наталья Ажигалиева , под присягой подтвердила факты распространения группой Козлова листовок с призывами к свержению власти на русском и казахском языках, а свидетель Айман Онгарбаева откровенно рассказала о немалых денежных суммах выделяемых тем, кто объявит например о своем выходе из рядов НДП «Нур Отан», или как либо иначе проявит себя в оппозиционно-политическом ключе.
Кстати, после озвучивания свидетельских показаний уже упомянутой экс-активистки «Алги» Айжангуль Амировой, стало известно и о том, что на нее оказывалось давление со стороны как членов семьи Владимира Козлова так , (по крайней мере с их слов) и некоторыми его адвокатами. Ну что ж - методы которыми традиционно пользуются такие персоналии как Аблязов, Козлов и их приспешники никакого удивления не вызывают. Это и шантаж, и прямые угрозы, и подкуп, и организация платной массовки в поддержку.
Кстати, насчет последней, можно сказать особо. То ли у Мухтара Кабуловича начался очередной приступ экономии, то ли Козлов и прочие подсудимые уже списаны им со всех счетов, но на самом деле, несмотря на торжественные обещания организовать волну солидарности чуть ли не по все стране, на деле все вышло с точностью до наоборот.
Дошло до того, что еще один штатный «полит-консультант» и «правозащитник» кормящийся из любых мало-мальски платежеспособных источников Лев Пономарев, даже упрекнул казахстанских коллег за откровенную пассивность. В своем интервью, размещенном на одном из местных интернет порталов, неутомимый борец за все, за что ему готовы платить, разоткровенничался и о своих персональных достижениях:
- Мне непонятно, почему на этом беспрецедентном процессе так мало народа? Вот мы в Москве, когда шел суд над Ходорковским, приглашали известных личностей. Кто-то отказывается, кто-то приходит и поддерживает. Это и моральная поддержка, и резонанс, без которого в подобных делах далеко не уехать...
Правда, в этом же интервью Пономарев забыл упомянуть и о прейскуранте который существует для подобных групп поддержки, но, наверное, это все таки в отличие от аблязовского финансирования «Алги», до сих пор является «секретной информацией». А между тем, подобные прайс-листы существуют и мало того, активно циркулируют буквально по всему миру. Вот, на днях американский политолог Уильям Данкерли рассекретил такой прайс в отношении девиц из «Pussy Riot»:
- Мой коллега получил письмо от своих партнеров по бизнесу из известного британского музыкального агентства. Те сообщали, что к ним с предложением выплачивать артистам «от тысячи, до ста тысяч евро за заявления в поддержку Pussy Riot» обратилась лондонская фирма по связям с общественностью BellPottinger. Как известно, РR-агентство BellPottinger практически полностью работает на Бориса Березовского…
А теперь, вспомните, казалось бы, мало мотивированные демарши британского поп-артиста Гордона Саммера по кличке Стинг, визиты мало влиятельных, но зато скандально известных депутатов Европарламента, или уже в эти дни, пары польских фотокорреспондентов, якобы интересующихся красотами Мангистау, но на самом деле, постоянно присутствующими на судебных заседаниях. Чувствуете тот же стиль? Пожалуй, не зря Мухтар Кабулович довольно долго коротал деньки под туманным лондонским небосводом - было у кого учится как следует организовывать «всемирные акции поддержки» и сколько за это платить. Конечно, «труба здесь пониже, дым пожиже» и, соответственно, ставки гонорара не столь велики. Так что, пришлось в основном довольствоваться малобюджетным Полом Мерфи, да небольшой группой российских «правозащитников» и журналистов из «желтой прессы» и изданий выживающих на зарубежные гранто-подачки.
Безусловно, все действия того же Аблязова, Козлова и иже с ними, были хоть и предсказуемы, но по своему логичны. Информационные атаки, провокационные листовки, вербовки «боевых групп», все это вполне укладывалось в шаблон любых антигосударственных выступлений. А вот действия (как впрочем и бездействие) многих казахстанских чиновников которые хотя бы по роду своей деятельности должны были оказывать противодействие годящимся провокациям, и по возможности смягчать накаляющийся градус конфликта, были не только не продуманны, но и периодически вообще выпадали за грань понимания.
Нет, конечно были и такие, кто с началом забастовочной кампании понял, что и они могут получить неплохие карьерные шансы. В частности , по данным следствия, ситуацией активно решил воспользоваться заместитель директора ПФ "Озенмунайгаз" Кайрат Утенов, который очевидно решил что на общей волне сможет занять место первого руководителя этого предприятия . Вполне понятно, что чем глубже становился трудовой конфликт, тем меньше шансов удержаться в своем кресле оставалось у директора ПФ "Озенмунайгаз" Кийкпая Ишманова. Как показывают свидетели, Кайрат Утенов через своих доверенных лиц стал втираться в доверие к бастующим и настойчиво внушать им, что будь, дескать, его воля, он давно бы повысил им зарплату до требуемых сумм. В результате, в числе требований бастующих нефтяников появилось и такое, как назначение Утенова на руководящую должность в предприятии.
Впрочем, это скорей беспрецедентный случай того, как представитель управленческого звена откровенно решил «половить рыбку в мутной воде». Без противоборства местных элит, конечно дело не обошлось ( одна только личность теперь уже бывшего заместителя акима области Амангельды Айткулова чего стоит), но сейчас хочется немного поговорить не о интриганах всех мастей, а о тех, кто своей пассивностью так же внес печальную лепту и несет моральную ответственность за случившееся.
Еще осенью прошлого года в своей аналитической статье посвященной проблемам Жанаозена, известный экономист Канат Берентаев высказал мнение о том, что истинные причины забастовки нефтяников лежат намного глубже, чем споры вокруг повышающего отраслевого коэффициента, которые являлись лишь формальным поводом для конфликта. По его мнению, суть проблемы заключалась в системных недостатках проводимой социально-экономической политики, прорехах казахстанского законодательства, и непродуманности управленческих решений.
Попробуем и мы очертить круг государственных органов, по своим должностным функциям так или иначе ответственных за безболезненное разрешение возникшего трудового конфликта.
Под первыми номерами, здесь можно смело упоминать Министерство труда социальной защиты населения , профильное Министерство нефти и газа, городской и областной акиматы, а так же, Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына», в разветвленной структуре которого, собственно и находились пораженные конфликтом подразделения.
Вот, например, документ под названием Положение о Министерстве труда и социальной защиты населения Республики Казахстан утвержденное еще в октябре 20044 года. В подразделе «Основные задачи и функции Министерства» в частности говорится о том, это ведомство помимо всего прочего вправе осуществлять мониторинг коллективных договоров и рассматривать обращения работников, работодателей и их представителей по вопросам организации труда. А заодно, и осуществлять контроль за соответствием трудовых договоров « параметрам по системе оплаты труда и утвержденным тарифно-квалификационным характеристикам». А теперь вспомним, что формальным поводом для забастовки нефтяников стало присоединение ПФ «Озенмунайгаз» к отраслевому соглашению, согласно которому при начислении заработной платы используется повышающий отраслевой коэффициент 1,8 . Соответственно, работники предположили, что произойдет резкое увеличение их базового оклада, о чем им в те дни твердила в том числе и Наталья Соколова. Однако, администрация предприятия в свою очередь выступила с расчетами доказывающими, что отраслевой коэффициент 1,8 уже был учтен при расчете стандарта оплаты труда и, соответственно, входят в оклад первого тарифного разряда.
В общем то, вопрос носил, сугубо экономико-бюрократический характер , однако без вмешательства какого то третейского органа, давшего бы дополнительные разъяснения похоже был обречен на тупиковое развитие- администрация упорно гнула свою линию, рабочие свою, и речь о взаимопонимании не шла в принципе. Могло в этом случае вмешаться министерство и дать соответствующие разъяснения, причем изложенные убедительно и доступно для обеих сторон конфликта? Наверное не только могло, но и было обязано.
И действительно, по словам , министра труда и социальной защиты населения Гульшары Абдыкаликовой, в министерстве еще осенью 2010 года была создана специальная рабочая комиссия которая «занимается вопросами своевременности выплаты зарплаты и премий» . Что же касается конкретных вопросов по тарифам и начавшейся в связи с возникшими противоречиями забастовки, то в марте 2011 года, министр равнодушным тоном сообщила журналистам о том, что « комиссия не работает по забастовке, так как многие вопросы входят в компетенцию КМГ и это не наши вопросы..»
Таким образом, произошло фактическое самоустранение министерства труда, и достаточно долгое время про него в вопросах Жанаозена было не слышно вовсе. Лишь спустя полгода, на встрече с профсоюзными организациями, вице-министр труд и социальной защиты Биржан Нурымбетов скорбно посетовал на то, что в жанаозенской теме «к сожалению существует, неприятие существующих правовых условий и рамок, отсутствие элементарной правовой культуры»...
Аналогичную позицию невмешательства заняло в те дни и профильное Министерство нефти и газа. Хотя, казалось бы, прямая заинтересованность в скорейшем разрешении ситуации должна быть у ведомства господина Мынбаева должна быть крайне мотивированной, да и соответствующие должностные инструкции четко и ясно прописаны как в виде Положения о самом министерстве, так и всех его подведомственных подразделений.
Так же, практически до самого начала трагической развязки, не было замечено никаких тесных контактов исполнительной власти с представителями того же Федерации профсоюзов. Да и с самими протестующими официальные профсоюзники предпочитали контактировать по самому минимуму. Лишь шестого декабря прошлого года, то есть, буквально за десять дней до начала беспорядков, прошел совместный «круглый стол» с участием представителей министерства труда и социальной защиты и профсоюзных лидеров республиканского уровня , в ходе которого прозвучало много теоретических выкладок и ни одного конкретного предложения.
Что же касается местной власти, то и она, в лице многих ее чиновничьих представителей, все чаще и чаще предпочитала ссылаться на общие социальные трудности , катастрофическую перенаселенность города и его окрестностей (извечный вопрос к Агентству по миграции и демографии ) и оперировать документом под названием «Комплексный план социально-экономического развития города Жанаозен Мангистауской области на 2012-2020 годы» , в котором было заложено требование «Решения проблемы перенаселенности города Жанаозен». По своей сути , этот план мало чем отличался по содержанию от предыдущего, утвержденного еще в сентябре 2008 года и изменились только номер документа, дата и фамилии исполнителей, а он, в свою очередь, буквально под кальку был списан с аналога 2007 года. Так что, его практическая ценность, мягко говоря, вызывает некоторые сомнения.
Да и про перенаселенность города говорилось и писалось на самом различном уровне уже много лет. Еще в конце 90-х годов, когда население города возросло до восьмидесяти тысяч человек, тогдашний премьер-министр Нурлан Балгимбаев на заседании правительства предостерег о нежелательных последствиях перенаселения и неконтролируемой миграции. . Однако, никаких действий предпринято так и не было, а уполномоченные госорганы ( в лице уже упомянутого Агентства по миграции и демографии ), не предприняли необходимых мер по расселению мигрантов, основную часть которых уже в то время составляли оралманы из Каракалпакстана и Туркменистана. Затем, население увеличилось уже до ста двадцати тысячи человек - при том, что объем нефтедобычи на градообразующем предприятии "Озенмунайгаз" остался на прежнем уровне и вопрос трудоустройства, ( а заодно и расселения новоприбывших) стал без преувеличения критическим.
Так что, самоустранение чиновничьего аппарата и усиленное заталкивание джина в бутылку было замечено практически всеми наблюдателями и экспертами, которые не раз и не два подчеркивали совокупность факторов приведших к трагической развязке. Да и определенные усилия тогдашних менеджеров «Самрук-Казыны» и акима области Крымбека Кушербаева пытавшихся уже на критической стадии хоть как то спасти положение, просто тонули в общем бюрократическом болоте или наталкивались на стену полного непонимания в астанинских коридорах власти.
Продолжать список тех, на ком еще лежит косвенная вина, можно было бы и дальше. Тем более, что именно их бездействие сыграло на руку персонам как пребывающим в настоящее время на скамье подсудимых , так и тем, кто еще пока надеется скрыться от возмездия. Однако гораздо лучше будет все таки сконцентрироваться на том, как не допустить подобного впредь и какие выводы нужно сделать казахстанским власть предержащим из жанаозенского урока. Ведь, что касается активизации конкретных провокаторов, подстрекателей и откровенных уголовников, то это лишь следствие той беспечности и безалаберности, ( если можно так сказать), которую проявила власть в деле разрешения возникшего противостояния. Лица, которые будут признаны виновными в осуществлении антигосударственных деяний, судя по всему, понесут соответствующее наказание, тем более что убедительные доказательства ежедневно всплывающие в ходе судебного заседания не оставляют ни малейшего сомнения в тяжести совершенных ими правонарушений. Но успокаиваться на этом, было бы по меньшей мере наивно. А сама Жанаозенская трагедия навеки должна стать уроком для властных структур в вопросах что такое хорошо, а что - очень и очень плохо.

Мурат АТАЛЫК

http://www.contur.kz/node/2023

Оцените пост

0