Набат нацпатов

Aspandau 2012 M09 7
390
1
3
0

Каковы особенности казахского «Ожидания Годо» на данном отрезке исторического развития - об этом и многом другом в интервью с президентом научно-образовательного фонда «Аспандау», Канатом Нуровым.

В свое время президент научно-образовательного фонда «Аспандау» Канат Нуров написал книгу с громкоговорящим названием «Казакстан: национальная идея и традиции» (орфография авторская).

Первое издание вышло еще в 90-е, а второе — год назад. В отличие от Пастернака, отредактировавшего свои молодежные вирши в поздних изданиях, Канат Ильич оставил текст неизменным, лишь написав предисловие к переизданию. С одной стороны, это говорит о том, что нацидея уже им открыта. С другой — ясно, что она сто лет назад сформулирована до него в виде строк «Көзiңдi аш, оян, қазақ, көтер басты!». Одним словом, смысл национальной идеи не в открытии глаз казахам, а в томительном предвкушении этого удивительного процесса самопознания народа.

О том, какие особенности у казахского «Ожидания Годо» на данном отрезке исторического развития, мы и поговорили с г-ном Нуровым.


 

- В последнее время понемногу нарастают как межэтнические, так и внутриэтнические противоречия. Например, представители так называемых «шала-казахов» и нацпаты взаимно нападают друг на друга. Соответственно, «шала» поддерживают русскоговорящие, а нацпатов — казахоговорящие. И в итоге создается впечатление, что все просто оправдывают свой образ существования?


- Сейчас, на наш взгляд, лингвистические и мировоззренческие споры внутри казахского социума потеряли остроту. Социальные и региональные противоречия оказались более важными для общества. Кроме того, имеет место политизация всех слоев населения, и в т.ч. казахского. На этом фоне говорить об оправдании своего существования как-то некорректно. Дело не в оправдании образа жизни, а в культурных, политических и экономических различиях этих слоёв нашего общества. Претензии казахоговорящих и реакция русскоговорящих будут продолжаться до тех пор, пока казахский язык фактически не займёт равное положение с русским в административно-правовом и научно-техническом смысле, что в ближайшее время неосуществимо даже силовыми мерами.

С точки зрения цели я лично на стороне казахоговорящих, так как в казахском языке и искусстве сокрыт огромный художественный потенциал либерального мировоззрения, но с точки зрения материализации и путей реализации этой цели – на стороне русскоговорящих, так как нельзя возрождать исконные традиции посредством ущерба современным традициям казахов и иных национальностей. Было бы продуктивнее, использовать энергию этого конфликта для модернизации казахского языка, литературы, искусства и образования.

 

- Есть мнение, что проблема «шала» - поколенческая, и она просто сойдет «на нет», когда вымрут все выходцы из «совка».


- Мы все из «совка», за исключением родившихся после 1991 г. Но, к сожалению или к счастью, это ошибочное мнение. Оно противоречит глобальным языковым и филологическим трендам. В течение ближайших 50 лет языками международного и соответственно межэтнического общения останутся только 5 языков: английский, испанский, русский, китайский и индийский. Казахского, как и немецкого с французским, там нет. Соответственно, если современная казахская национальность, как и все остальные этносы Казахстана, станет казахоговорящей во всех смыслах этого слова, а не только в бытовом, то от этого она не перестанет быть русскоговорящей. По мере развития информационного общества в Казахстане существующая граница между «нагызами» и «шала» потеряет свою актуальность. Как говорил Честертон, «попасть к себе домой лучше, объехав весь мир, чем, не выходя из дома». Главное – сохранить сам «дом»: казахский язык и национальную идею (интегрирующее начало нации, дух единения в народе), обогатив их цивилизационными заимствованиями.

 

-Что вы подразумеваете под национализмом, и считаете ли его за благо?


- Основа национализма – в стремлении какой-либо национальности стать нацией, то есть обрести собственное государство, в котором все остальные национальности считались бы представителями этой нации и соответственно полноправными гражданами всего национального государства. Даже в относительно моноэтничных странах национальное государство было общегражданским. Этим конструктивная роль национализма в строительстве нации исчерпывается.

В остальном, когда эта цель достигнута, а в Казахстане это так, национализм начинает играть деструктивную роль и обречён на прозябание и забвение, запрещая какие-либо иные языки, или не допуская граждан не титульной национальности к управлению государством. Нелегальная миграция и культурная несовместимость - реальные проблемы, и активизация тех же европейских ультраправых давит на государство в интересах государства. А все радикальные призывы казахских националистов, по сути, направлены против государства, так как могут подхлестнуть эмиграционные настроения русскоговорящего населения, включая шалаказахов. Это будет колоссальный удар по экономическим и политическим позициям нашей страны. Мы можем потерять независимость, за которую именно и должны бороться нацпаты. К счастью, казахи всегда останутся личностно открыты, так как в них жива ещё национальная идея общегражданской общности каз`аков, дух Казачьего cоюза «Алаш».

Государство как высшую и универсальную форму социальной организации очень трудно создать, но разрушить очень легко, поскольку каждый этнос стремится к своему административному обособлению, в чём и состоит суть национализма. Национализм, стремится «к совпадению административных и этнических границ», а на деструктивной стадии своего развития к этнократическому и даже моноэтническому государству. Таким образом, каким бы фактическим сообществом государство ни являлось, и как бы административно оно ни обособляло культурную самобытность своих этнотерриториальных единиц, оно так же легко распадается, как и этнос, будучи лишь элементом общества. Для этого достаточно появиться хотя бы ещё одной группе управления, системно и процедурно независимой от первой. Последний яркий пример: недавнее отложение от Советского Союза как русского по происхождению национального государства таких исторически известных этнотерриториальных единиц, как Беларусь («Белая Русь») и Украина («Малая Русь»), по причине возникновения независимого от президента СССР президента Российской Федерации. Понятно, что на то были более глубокие основания и причины. Но на конкретной поверхности данного процесса эта причина показательна в части ещё большей, по сравнению с этносом, неустойчивости государства, несмотря на всю фактичность государства как общественного объединения. В число функций государства, кстати, входит также и регулирование «конфликта культур», носителями которых как раз и являются этносы.

Основа национальной идеи, консолидирующей казахскую национальность и все остальные этносы Казахстана - это рыцарский дух и традиции такого социального института как «Казаклык» («Казачество»). В казачестве как в высшей и индивидуальной (аульной) форме кочевания отражена вся суть менталитета казахского народа. Эта модель являлась образцом рыцарского свободолюбия, индивидуальной (личностной) открытости и порядочности, а также прирожденного интернационализма. В основе государственности казаков всегда лежал принцип общественного договора. И именно отсутствие предрассудков относительно этнических признаков, и признание каждой этнической группы казаками в случае принятия ею казачьего образа жизни, дало возможность развиться этому «Стану свободных» (Казакстан). У большинства простых казахов, знающих свой родной язык, еще жива национальная идея общегражданской общности казаков «Алаш».

 

- В продолжение темы языка: на презентации книги Радика Темиргалиева имели место нападки со стороны казахоговорящего журналиста - дескать, как можно изучать историю народа, не владея языком? Действительно, как?


- К сожалению, это несколько вульгарный уровень рассмотрения науки. Это всё равно что, требовать от физика твёрдого тела, чтобы он сам был этим твёрдым телом, от психиатра, чтобы он сам был психом, а от преподавателя бизнеса (теоретика), чтобы он сам был бизнесменом (практиком). Вильгельм Радлов, урожденный немцем, вряд ли в совершенстве владел казахским и русским языками, но для этнографии казахов этот «шалаказак» сделал не меньше, чем урождённый поляком Затаевич для сохранения казахского песенного искусства. Естественно, что знание культуры и прежде всего языка того народа, историю которого ты изучаешь, только обогатит любое исследование, но незнание каких-либо оригинальных, фольклорных языков не исключает изучение истории этого народа по историческим источникам, которые могут быть написаны совсем на другом языке. Особенно это касается казахов, которые имели славную и, по сути, героическую историю, но не имели до последнего времени собственной письменности. Поэтому мы изучаем её по источникам, написанным или переведённым на русский язык. Славу богу, что Россия в своё время позаботилась об этом. Не думаю, что при нашем бюджете и техническом состоянии нашей филологии мы в ближайшие столетия сможем качественно перевести всё это хотя бы с русского языка на казахский… Так что парадокс состоит в том, что научно изучать историю Казахстана без русского языка невозможно.

Считаем, что есть более важный и объемный фронт работы – это установление и осмысление казахской истории в контексте раскрытия национальной идеи. Это достойная сфера приложения усилий казахоговорящих историков, философов, филологов, культурологов. Именно в этом пласте наш Фонд видит необходимость «копать» и «копать»…

 

- В свое время Жомарт Ертаев предлагал сделать ребрендинг страны от «стана» к «Казахии» - якобы это поможет снять ненужные ассоциации с Пакистаном, Афганистаном и так далее. Вам не кажется, что сейчас уже ребрендинг не поможет, поскольку сама страна активно мигрирует в пространство «станов»?


- Самый лучший ребрендинг – это повышение уровня жизни казахстанцев. А вообще, я не стал бы преувеличивать роль окончаний в названии нашей страны для её содержательного ребрендинга. Не так важно, с каким окончанием будет название страны, важно чтобы оно отражало самоназвание и природу нашего народа даже на русском и английском языках, если правила этих языков такое позволяют. Например, с точки зрения ребрендинга нашей стране совсем не помешает называться Казакстаном (или Казакией), главное чтоб через «к» на конце как в казахском самоназвании, чтоб подчеркнуть социальное, а не кровно-родственное, происхождение нашего народа от социального института казакования (аульной, т.е. частнособственнической, высшей стадии кочевания), а также чтобы подчеркнуть единство русских и иных казак`ов с тюркскими каз`аками. Казак – это звучит гордо для любой национальности Казахстана, а не только для казахов. Это объединяет и вдохновляет всех.

 

Иточник: news.headline.kz


Оцените пост

3

Комментарии

0
бывает такие интервью, в которых слова интервьюера только мешаются
это - одно из них
нуров говорит разумные вещи
интервьюер со странными вопросами выглядит полным дураком
надо было постараться, чтобы так получилось...
Показать комментарии