ТӨРЕЛЕР - ЧИНГИЗИДЫ

Бердалы ОСПАН 2012 M07 24
31348
73
239
0

Чингизиды - носители казахского менеджмента.

Посвящается Ирине Викторовне Ерофеевой, кандидату исторических наук, автору книги «Родословные казахских ханов и кожа ХVІІІ-ХІХ вв».

Каждая страна в искусстве менеджмента имеет свои национальные особенности. Сегодня, в период становления государственности, Казахстан как никогда нуждается в становлении собственной школы менеджмента. Для этого, необходимо исследовать опыт казахского менеджмента, носителями которого были чингизиды.

Известно, что казахская нация состоит из родов, которые были обьединены в три административно-территориальные группы– жузы:  ұлы жүз-старший жүз (слово «ұлы»-

великий в этом случае имеет значение «первый»), Орта жүз – средний жуз (от слова «орта»-середина, так как находится между первым и третьим) и Кіші жүз – младший жуз (слово «младший» здесь применено как третий). Само слово «жүз» – сто подразумевало большое количество. Все казахские жузы придерживались общей культуры и стиля жизни. Они делились на племена, племена – на роды, а роды – на аулы, соседствующие территориальные сообщества, пользующиеся землей, находящиеся в общей собственности, но сохраняющие частную собственность на скот. Во главе жуза находился хан, верховенство которого признавали султаны. Ханы и султаны не входили в жузы. Они состовляли сословие төре, предназначением которого было осуществление властных функции. Каждый из султанов имел право возглавлять группу клановых подразделений кочевников – ел, ұлыс и иметь в своем распоряжении определенную пастбищную территорию.

Төре степная аристократия, ведет свою генеалогию от общего предка Чингисхана. Төре потомки Чингисхана и Қожа – потомки пророка Мухаммеда, принесшие в казахскую степь ислам, считались в казахской степи ақсүйек – белой костью: т.е. благородной крови. Это означало, что представители төре и қожа имели привилегированное положение в обществе. Сохранилась пословица в котором получило отражение уважительного отношения народа к чингизидам: «Төренің сүйегінен көпір салса, басып өтпе — если из костей султана проложен мост, не наступай».

В народном эпосе «Қыз Жібек»«Красавица Жибек» Каршыга обращается к дочери хана Сырлыбая такими словами:

Айналайын Жібегім, Дорогая Жибек,

Шыныдан аппақ сүйегің.      Твоя кость чище стекла.

Остальных называли қара сүйек – черная кость, простолюдины, у которых была своя элита — батыры, бии (народные судьи) и клановые лидеры – аксакалы, которые были социальной опорой ханов. Но они были всегда ниже по сравнению с төре.

Самоназвание Төре употреблялось в смысле «господин, князь, принц», использовался для обозначения всех потомков Чингисхана по мужской линии независимо от занимаемого места в статусной иерархии титулов. Слово Төре происходит от слова «төр»-почетное место в обществе. Этим словом казахи по сей день называют почетное место в доме, и, приветствуя гостя всегда говорят «Төрге шығыңыз – проходите, садитесь на почетное место», к юношам и мальчикам обращаются «төре жігіт, төрем, төре бала». Слово Төре у казахов имеет еще один смысл руководитель.

У төре было единое клеймо, называемое «хан таңба»-ханская тамга напоминающее по внешнему очертанию декоративно прописанную латинскую букву «т»; персональные перстневые печати строго определенной каплевидной формы с красивым орнаментальным декором, являющейся исключительной монополией чингизидов. У Төре был один общий боевой «ұран» – клич, выражаемый словом «арқар» – архар.

Также төре имели в собственности многочисленный обслуживающий персонал, слуг, состоящих из представителей разных родов, которых звали общим именем –төлеңгіт. Хан Внутренней Букеевской Орды Жангир о происхождении туленгитов написал так: «Туленгуты суть потомки людей, исстари обращенных в рабство и исключительно предназначенных в услужение белой кости».

Адольф Янушкевич польский революционер сосланный царским правительством России в казахские степи писал, что он, подьехав к притоку реки Егинсу, увидел: «...кочевье родных дядьев Барака, которые, как можно предположить при виде многочисленных стад верблюдов, замечательных лошадей и множества баранов, должны быть очень богатыми. Они кочуют отдельно от своей волости и их окружает видимо-невидимо туленгутов различных родов».

Туленгутами были и представители и других национальностей. Герн посетивший ставку хана Кенесары, свидетельствовал: «Скопище султана Кенесары состоит из собственных его туленгутов до 1000 кибиток, которые достались ему от Аблай-хана, и большая часть калмыцкого происхождения».

Шокан Уалиханов

Шокан Уалиханов


ПРИВИЛЕГИРОВАННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Привилегированное положение төре было юридически оформлено во многих нормах обычного права. В отличие от всех остальных членов казахского общества төре не подлежали суду биев и могли быть судимы только ханским судом. Казахи руководствовались законным сводом Тауке хана «Жеті жарғы»-семь сводов, хотя эти законы гораздо древнее хана Тауке. Свод гласит: «Кто убьет султана или ходжу, тот платит родственникам убитого құн (штраф – Б.О.) за семь человек. Обида султана словами наказывается пенею в 9 скотин, а за побои —27 скотин».

Привилегия төре в общественной жизни казахов распространялись не только на сферу политико-правовых традиции кочевого населения, но и на нормы повседневного этикета. Простые казахи в разговоре с ханом или султаном не могли называть его по имени и вместо него должны были употреблять слово «тақсыр». При приветствиях, выражении благодарности они были обязаны говорить «Алдияр!» (сокращенное от «Алла жар – бог в помощь» – Б.О.), приложа обе руки к груди или одну правую руку к правому колену. Если при случайной встречи с представителем «белой кости» простолюдин сидел верхом на коне, то он должен был сойти с лошади и преклонить одно колено перед султаном, а тот в знак приветствия клал встречному свою правую руку на его плечо и отвечал: «Аман ба? здоровы ли твои сородичи, и цело ли поголовье скота?».

Ханы клали свою руку и на плечи послов. Джон Кэстль, побывавший в ставке хана Младшего жуза Абилхаира в 1756 году написал: «Во время быстро прошедших трех часов аудиенции хан дал мне пищу своей рукой и преподнес кобылье молоко қымыз-кумыс. И прощаясь в знак уважения положил опустив свою руку на мое правое плечо. Это, как я узнал, признак особого уважения». Также он написал о том как в знак благодарности за то, что он нарисовал портрет сына, жена хана из-за шымылдық –занавеса собственоручно угостила его чашкой кумыса, что тоже является знаком большого внимания.

0 привилегированном положении төре свидетельствует такой факт из жизни хана Кенесары. Когда под натиском русских дети хана Касыма (отец Кенесары – Б.О.) взяв с собой подвластные им роды,откочевали от урочища Кокшетау и устроились на берегу реки Шу, подвластные Коканду и Туркестану, султан Кенесары Касымулы поселился в кишлаке Карнак и вел созерцательную жизнь под руководством ишана Рахман-Излера. Но и здесь ему не дали жить спокойно. Его схватили в мечети, привезли в Ташкент и посадили в тюрьму. «Султан Кенесары просидел в тюрьме около года. Наконец ему удалось при посредстве кого-то послать в г. Коканд тогдашнему кокандскому хану Мухамед-Али-хану просьбу об освобождении. Хан исполнил его просьбу, писал к Беглер-беги: «Так как он (Кенесары – Б.О.) ханского рода, белой кости, то тебе следовало бы дать мне знать о его вине и действовать по моему приказанию. Ты-раб. Неприлично, чтобы раб казнил господина. Немедленно выпусти султана Кенисару из тюрьмы!». Беглер-беги освободил Кенисару и выдал ему его семейство и всех родственников». Поступок   кокандского хана подтверждает старинную поговорку: «Сұлтан сүйегін сатпайды - султан не продает свою костъ, то есть своих по происхождению».

0б обособленности төре говорит и то, что для женщин этого сословия был установлен строгий барьер при выходе замуж за мужчину «қара сүйек-черной кости», если таковое случалось, она теряла привилегию своего сословия, тогда как женщина-«қара сүйек-черной кости», став женой султана, автоматически причислялась к төре. Төре женили своих детей на дочерях других чингизидов, или қожа. И дочерей своих выдавали замуж таким же образом.

Одна из жен хана Нурали была дочерью Мурза кожа, правитель Среднего жуза Абульмамбет-хан был женат на дочери жителя Туркестана Баба кожа, женой хана Жангира Халима была дочерью Караул кожа Бабажанулы.

В народном эпосе «Ер Тарғын» есть такой эпизод: «Но хан не выполнил своего обещания и отказался отдавать за него дочь. Хан сказал ему: «Я узнал, кто были твои семь предков, они простолюдины и никогда не были в родственных отношениях ни с төре, ни с қожа, поэтому я не могу отдать за тебя свою дочь. Духи моих предков могут разгневаться и проклянут меня, если я пойду на это. Теперь же выбери себе любую среди девушек моей страны, и я выдам ее за тебя». Как известно, Таргын не соглашается с ханом и стоит на своем. И тогда с ним говорит Сыпыра-жырау, который был советником девяти ханов. После его доводов Таргын соглашается с ним и, приняв дорогие подарки, уезжает с миром».

Среди наиболее типичных спутниц жизни казахских ханов и султанов можно выделить по статусному критерию и объемом личных прав две категории жен: 1) полноправных представительниц слабого пола, вступивших в брак на основе добровольного двустороннего соглашения семей и уплаты родителям невесты обязательного свадебного калыма со стороны жениха; 2) так называемых наложниц-иностранных невольниц, захваченных в плен их будущими мужьями в ходе военных набегов. Дети, родившиеся в браках с женщинами как первой, так и второй групп, обладали более или менее равными правами и возможностями при разделе родительского имущества, а также во многих других сферах социально-экономической и общественно-политической жизни казахского общества. В то же время сыновья ханских и султанских наложниц имели в структурах политической власти ограниченный правовой статус и считались в традиционном общественном сознании населения нелегитимными претендентами на ханский престол. Характерной чертой брачно-семейной культуры төре являлась мужская полигамия. Казахские ханы и султаны XVIII - середины XIX в. имели в большинстве своем от двух до четырех жен, некоторые-пять-семь, а отдельные правители казахов, как ханы Нуралы ( 1748-1 786), Абылай (1771-1780) и султаны Каип (ум. в 1791) и Карабай (ум. после 1804) – от 10 до 16 жен.

Этому способствовало ранняя женитьба. Юноши-төре заключали свои первые браки почти исключительно по «назначению родителей», которые обычно сватали невест за сыновей еще задолго до наступления совершеннолетия потенциальных супругов, когда обоим детям было от 3 до 7 лет. Через несколько лет давно сосватанные жених и невеста вступали в законный брак. Соответственно в момент появления первого ребенка у молодой брачной четы возраст его отца не превышал 16-18 лет.

Ахмет Жантурин

(Фото из книги И.В. Ерофеевой "Родословные казахских ханов и кожа")

ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ

Знаками отличия төре являлись также особые цветные маркеры их верховой одежды и основных компонентов внешнего и внутреннего убранства личных жилищ: преимущественно красная окраска разных оттенков (алого, пурпурного, малинового, терракотового) суконных и бархатных халатов (шапанов) и белый цвет матерчатых конусообразных шапок, отороченных снизу исключительно мехом чернобурой лисицы; наружного войлочного покрытия юрты и кошмы для сидения внутри нее. Красный и белый цвет олицетворяли в традиционно общественном сознании казахов символ превосходства в происхождении. Эти цвета чингизидами были выбраны еще и потому, что у казахов красный цвет означает  солнце, то есь величие и высоту, а белый – правду, справедливость. Таким образом төре давали знать всем, что они выше других и являются гарантом процветания государства, которым они правят по справедливости.

У ханов и султанов юрты были белого цвета. Например, у хана Кенесары Касымулы было пятнадцать белых юрт. В кошме покрывающем юрту, нарочно делали отверстие, через которую была просунута пика, указывающая, что эта юрта принадлежит төре-султану, начальнику.

Отличительным знаком служил постамент қырғауыл-құйрық, на котором воткнуты четыре фазаньих хвостов, украшенных звонками. При кочевке его устанавливали на султанском верблюде и тогда, когда передвигается кочевка, и во время хода животного эти звонки подавали свой голос.

Это правило распространялась и на женщин төре. Кэстль свидетельствовал, что старшая жена хана Абилхаира сидела на почетном месте в головном уборе с узором, сшитым золотыми нитками, и была одета в платье из красного шелка.

Курбангали Халид, автор «Тауарих хамса - истории пяти стран Востока» пишет, что у чингизидов были знамена разного цвета: «У Жангира от второй жены родились два сына – Аула и Баки. От Аулы родился Абылай хан. Он в молодости попал в плен к врагам и в один из набегов попадает к Толе би из рода уйсин и становится пастухом его верблюдов. После чего его берет к себе родич Полат хан. Со временем Полат вручил своему сыну Абилмамбету красное знамя, Абылаю же дал зеленое знамя и сделал его предводителем некоторых родов. Через некоторое время Абылай благодаря своим способностям, стал сильнее всех представителей төре, ханом трех жузов. Он является предком зеленознаменных чингизидов». Далее он пишет, что обладателей пестрого знамени мало. Они живут в Великом жузе». Самыми значимыми среди төре (по К.Халиду) являются обладатели красного знамени: «Никто не спорит с тем, что самыми родовитыми среди төре являются обладатели красного знамени. Если кто берет у них невесту, становится «кабин» то есть, выплачивает калым больше обычного. А когда краснознаменные берут девушку у белознаменных и синезнаменных, то платят калым меньше».

 

ХАНСКИЙ ТИТУЛ

Ханский титул прямо не передавался по наследству, а мог быть приобретен лишь в результате официального акта избрания и, последующего провозглашения ханом на многолюдном құрылтай-собрании казахов путем торжественного обряда вознесения на белой кошме. После чего собравшиеся рвали одежду на новоиспеченном хане. Известно, что после смерти Абулмамбета султаны подняли на белом войлоке Абылая, при этом восславляя его победы. Затем по обычаю казахов собравшиеся изорвали в клочья одежду хана и расхватали драгоценные лоскутки.

По древней традиции ханом можно было провозгласить только выходца из султанов, причем наиболее легитимными среди всех законных претендентов на звание хана считались те чингизиды, которые принадлежали к төре не только по отцовской линии, но и по материнской. Такие «чистокровные» султаны обычно обозначались в казахском обществе термином «нағыз төре-настоящий төре». В отличие от лиц нечингизидского происхождения со стороны матери, они обладали безусловным правом на ханский престол.

Приобретение как ханского, так и султанского титулов представителями төре происходило только после достижения ими совершеннолетия, а значит, брачного возраста, который для мужчины наступал в 15, а у девушки в 16 лет. Хотя в реальной жизни девушки чингизидского происхождения большей частью выдавались замуж в раннем возрасте. Именно с преодолением указанного возрастного рубежа, после вступления в первый брак и наделения их родителями определенной долей скота и прочего имущества для самостоятельного ведения хозяйства, у этих молодых людей начинался период активной деятельности в экономической и общественно-политической жизни, о чем и свидетельствует пословица которая гласит: «Ораздының баласы он бесінде баспын дер – Сын счастливых родителей в пятнадцать скажет - я взрослый».

Претендентов на ханский трон всегда было немало. Например, Абылай хан имел 10 жен: 4 - калмыцкого роду, одну - каракалпакского и 5 - киргизского (казахского – Б.О.), но от последних не имел детей мужского пола. Поэтому его старшему сыну сыну Уали во время выбора было нелегко, хотя он и происходил по прямой линии от султанов, но мать его как написал в 1816 году И.П.Шангин, «была породы каракалпацкой  – народа, наиболее всех киргизами (казахами – О.Б.) презираемого».

Казахские ханы и султаны не несли никаких повинностей, за исключением непременного участия в военных действиях, в первую очередь в качестве предводителей разных по величине отрядов. Так, например Абылай во время ойрато-казахской войны в поединке убил знатного джунгарского нойона, входившего в состав ближайпшго окружения Галдан Церена. Хан Абулхаир был преводителем войска, выступившего 1726 году против джунгарских захватчиков и отличился своей храбростью во время сражения вблиз местности Анракай.

Султан Садык Кенесарин был искусным полководцем и смелым воином. Во время осаждения Шымкента генералом Черняевым он показал невиданную храбрость. 0б этом написано в книге «Кенесары и Садык» выпущенной в царской России в 1888-году: «Когда султан Садык, идя впереди со знаменем, подвел своих джигитов на сто шагов, русские дали залп из трехсот ружей. Из джигитов, двигавшихся густою толпою, укрываясь друг за другом, первый ряд был рапростерт на месте, задние же ряды, со страха, пали на землю. Из 10000 человек ни один не поднял головы!.. Только султан Садык со знаменем в руке, простоял с час в ста шагах от русской линии. Солдаты стреляли в него так ожесточенно, что полотно знамени было все продырявлено подобно ситу, целого места на нем не осталось! Но Бог сохранил султана Садыка невредимым. Через час Мулла-Алимкул послал людей, чтобы отозвать его. Когда Садык пошел назад, то и лежащие грудами джигиты поднялись и ушли с ним».

Генерал Черняев взял Шымкент только со второго раза. В первый раз он осаждал город десять дней и вынужден был отступить. И только спустя три месяца Черняев снова подошел к Шымкенту и взял его в пять-шесть дней потому что султана на этот раз в Шымкенте не было султана Садыка.

Сыздык Кенесарин

(Фото из книги И.В. Ерофеевой "Родословные казахских ханов и кожа")


ХАРАКТЕРИСТИКА ТӨРЕ

Отношение к представителям төре в казахском обществе было как и к правителям во всех обществах разным, но в основном уважительное.

Поэт и сказитель Бактыбай жырау – место и назначение төре в обществе искусно поместил в четверостишие таким-образом:

Төре деген тақсыр-ай,                    Уважаемые торе,

Алатаудың бұлағы,                         Вы источник Алатау,

Қазақ деген бұлақтың –                 Вы окружающие цветы

Жағалай шыққан құрағы.               Родника по имени Казах.

В свою очередь поэт Больтирик так охарактеризовал чингизидов:

Аққу құсқа оқ тисе, Если в лебедя попадет стрела,

Қанатыи суға тигізбес.                  Крылья в воду не опустит она.

Ақсүйекке оқ тисе, Если в белую кость попадет стрела,

Көршісіне сездірмес. Никому не даст знать об этом тогда.

О төре существует немало пословиц и поговорок. Они в основном дают справедливую оценку деятельности ханов и султанов:

Жер шайқалса төбеге, С ветром справится гора,

Ел шайқалса төреге. Со смутой справится торе.

Другая пословица гласит:

Қарадан хан қойсаң, қарға-құзгынға жем боларсың.

Выберите ханом простолюдина, и будете жертвой хишның птиц

В казахском народном эпосе «Қамбар батыр» есть такие строки:

Жолыңда хан баласы көпір болса            Если на твоем пути из костей султана

Үстінен кем тұтынып басып өтпе.        Будет сложен мост, не наступай.

В народе сохранилось такая оценка деятельности чингизидов:

Сұлтандар болмаса адамдар бірін-бірі жеп қояды.

Если бы не султаны, то люди съели бы друг друга.

И в сегодняшние дни назначенным на большой руоводящий пост добрые пожелания высказывают так же как только что избранному хану: «Тағыңда ағар! – Процветай на троне

Чингизиды отличались в обществе не только происхождением. Они выделялись серьезностью и сдержанностью в поведении. Эмоции ярко не выражали. Естественно это не было понято многими в связи с чем появились поговорки саркастически характеризующие төре:

Түйе мен төре шіркіннің басы бір қисайса оңбайды.

Төре и верблюд упрямы одинаково,

если повернут голову уж не повернешъ в другую сторону.

Российские послы отмечали схожесть характера хана Уали с отцовским: «Он почти такого состояния, какого отец его, Аблай хан был горд, то есть взмерчив, упрям, нагл и непостоянен, словом, во всем такого же расположения»; «Абулхаир имел дух предприимчивый, главнейшая страсть его было властолюбие». Н.Середа о хане Кенесары писал: «Стремительный в своих набегах, подобно всеокружающему урагану, он не останавливался ни перед какими препятствиями. Напротив, всякая преграда, казалось, только раздражала его непреклонную волю и делала его еще стремительнее и дерзче в своих предприятиях до тех пор, пока наконец не сокрушались перед его энергией все преграды на пути к достижению железной цели.

Все эти качества высоко чтились в Кенесары нашими кочевниками, и сердца его соучастников бились безграничной, до самоотвержения преданностью к своему предводителю, в нем было что-то невольно привлекающее его соплеменников, и число его приверженцев подрастало с каждым днем. Словом, Кенесары умел быть достойным повелетилем своих дружин. Духу, которым были одушевлены его шайки, позавидовал бы любой полководец европейских войск, таков был Кенесары. Да, человек этот вөообще говоря, был личностью выдающейся, и нет сомнений, что при других условиях воспитания из него вышел бы недюжинный государственный деятель». Примечательным фактом истории является то, что образ Кенесары привлек внимание великого французского писателя Жюля Верна, который на основе дневниковых записей Адольфа Янушкевича опубликованных в 1861 году в Париже написал книгу «Михаил Строгов». Персонаж этой книги хан Феодор и есть прототип Кенесары Касымулы.

Вот как охарактеризовал султана Садыка — сына хана Кенесары Е.Смирнов: «Это совершенно бодрый среднего роста человек лет пятидесяти пяти; смуглое лицо киргизского (казахского – Б.О.) типа, с черною небольшою бородою, оживленно замечательно красивыми глазами. Вся его наружность, проницательно сложенная фигура с мягкими, женскими руками, манера держать себя, спокойствие, как бы некоторая застеничивость в разговоре все это изобличает в нем человека, пожившего при среднеазиатских ханских дворах и вместе с тем кровного тюркского аристрократа, «белую кость», каким он и есть на самом деле по своему происхождению».

Карта. Шокан Уалиханов

СТЕПНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Среди чингизидов несомненно были люди разные со всеми положительными и отрицательными качествами. Но ханы жили не обособленно от народа. Даже поощряли развитие степной демократии. Если кто-нибудь обращался к хану словами: «Дат, тақсыр! -Прошу выслушайте, господин!, он должен был выслушать его. Ханы руководствовались прекрасным правилом бытия, которая гласит: «все есть яд, все есть лекарство, главна лишь мера». И окружающие понимали это. Однажды некий Ботакан в разговоре шутя сбил с головы хана Абылая его шапку, придворные потребовали закопать живьем шутника забьвшего, что говорит с главой государства.

Чингизиды, несмотря на свое высокое положение, будь это хан или же султан придерживались всенародного правила которое гласит: «Бас кеспек бар болса да, тіл кеспек жоқ - Можно снести голову, но резать язык нельзя». И казахи часто пользовались своим правом голоса. Однажды когда поэт Махамбет принародно сказал стихами не очень-то лицеприятные слова хану Жангиру:

Хан емессің қасқырсың, Ты не хан, а хищный волк,

Қас албасты басқырсың! Ты настоящий оборотень!

Достарың сені табалап,                          Чтоб ты стал помещищем близких,

Дұшпаның сені басқа ұрсын!                   А враги ударят по челу!

Хан емессің лаңсың,                                  Ты не хан, ты чума,

Қарашұбар жылансың!                           Подколодная змея!

Хан емессің аярсың,                                  Ты не хан, безжалостен ты,

Айыр құйрық шаянсың!                           Разнохвостый клещ!

 

Хан выслушал акына но не стал его трогать. Хотя по одному движению его руки тот тут же мог лишится головы. Этот случай показывает не сколько смелость акына, сколько демократичность правителя.

О демократичности төре говорит и такой факт, что сестра хана Кенесары Бопай командовала военным отрядом и участвовала в военных сражениях. Я.П.Гавердовский писал: «Женщины, не исключая ханских, поставляют себе еще за священный долг смотреть смотреть за скотом, мыть платье и нередко наравне с невольниками заниматься всеми домашними работами». Он же свидетельствует, что Тауке хан в своих законах «Жеті жарғы-семь сводов»: «Охоту и ристания не забыл также Тявка-хан поместить в своих уставах. Почитая оные за единственное в жизни удовольствие, от занятия сего не исключил он даже женского пола». Одной из сторон демократичности төре являлось то, что они руководствуясь казахской народной мудростью «теңін тапсаң тегін бер - за достойного отдай дочь без калыма» выдавали своих дочерей за их возлюбленных. Одна из сестер хана Кенесары с первого взгляда влюбилась и изьявила желание стать женой батыра и поэта Маделикожа из қожа который был известен в народе как герой борьбы против Кокандского хана и убивший наместника хана по имени Мырзаби. Так было даже если выбор девушки из төре падал на представителя қара сүйек, то есть принадлежал к черной кости. Например батыр из рода байбакты Сырым Датулы был зятем хана Нуралы. Также известно что в казахском эпосе «Қыз Жібек», хан Сырлыбай отдает свою дочь Жибек за Толегена, батыра из рода жагалбайлы.

Алихан Бокейхан

Алихан Бокейхан

ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ

Рождение ребенка у чингизида всегда воспринималось как большое событие. К его

юрте спешили акыны чтобы воспеть достоинство будущего төре. Сами чингизиды к воспитанию детей относились своеобразно. Төре растили своих детей в выработанных веками традициях. Они назывались ханскими обычаями. Один из них был такой: пока ребенок не скажет первое слово, его держат в колыбели. Сохранилась такая история из детства ученого Шокана Уалиханова: в доме султана Чингиса строго соблюдали этот обычай. Однажды, когда младенец Шокан, накормленный грудью матери, спал, приехали гости. Им подали вяленую конину, а тут вдруг проснулся Шокан, протянул из колыбели ручонку и внятно произнес: «Ах, гости, не оставьте меня голодным. Дайте мне хоть немного мяса». Гости оторопели, но один из них, самый мудрый, вынул младенца из колыбели и дал ему кусок копченой конины. Мальчик съел мясо и потребовал еще, что было воспринято гостями как истинно ханский поступок.

Через сказки и легенды детям с детства прививалась любовь к культурным цеяностям родного народа. Обычно это делали матери и бабушки. Маленький Шокан вырос слушая сказки рассказанные матерью Зейнеп и любимой бабушкой Айганым, дочерью образованного человека своего времени ходжи Саргалдака.

Султаны часто приглашали к себе в ставку акынов и жырау сказителей народных былин, что не проходило бесследно в сознании подрастающего поколения. Среди чингизидов были и такие, которые собирали литературное наследие казахского народа, записывали были, легенды и героические эпосы. Известно, что маленький Шокан подражая отцу записал казахские поэмы «Қозы Көрпеш-Баян сұлу» и «Ер Көкше». Таким образом, воспитывая в своих отпрысках чувство бережливого отношения к родной культуре төре формировали в своих детях патриотические отношения к родной земле.

К мальчикам приставляли аталық – наставника. Когда отца тринадцатилетнего Аблая, будущего хана трех жузов убили соперники, его маленького мальчика спас аталык по имени Оразак. Известный казахский поэт и батыр Махамбет Утемисулы был наставником Зулкарная, сына хана Жангира. Всегда находился рядом, жил с ним в городе Оренбург во время учебы своего подопечного.

Чингизиды очень серьезно относились к получению знаний своих детей. Считалось, что человек претендующий на власть, должен «жеті жұрттың тілін білу-знать языки семи народов». Этот обычай соблюдался строго так как, любой чингизид в будущем видел своего сына владетелем ханского престола, государственного деятеля то есть большого организатора. Шокан Валиханов правнук хана Абылая, будущий великий ученый, обучился грамоте в четыре года и как видно из архивных материалов, занимался восточными языками, хорошо знал родной казахский, усвоил арабскую, а позже и уйгурскую грамоту. Он также великолепно владел русским языком. Другой потомок Абылай хана Габбас, сын хана Уали, признанный его наследником, учился в медресе в ставке отца, хорошо знал китайскую и манчжурскую грамоту.

Не только изучение языков и приобретение многих светских знаний функционировала традиционная система воспитания в ханских семьях. Считалось, так как будущий руководитель должен был быть твердым и даже безжалостным, маленъким төре с детства внушалось, что они должны править людьми, простолюдинами қара-чернь как их называли в быту. Им с детства внушали: «Хану полагается быть сильным и        безжалостньм». Для этого воспитывали детей не только словами но и на деле. Народная память именно таким рисует маленького Шокана Уалиханова. Подстрекаемый дядей, одним из братьев отца – Шепе, Шокан потешался над незнатными гостями отца. Пока гость сидел в юрте, маленький төре растреноживал и прогонял его коня, прятал седло и камчу, а потом хохотал, глядя, как человек мечется в поисках по всему аулу.

Смелости обучали тоже по своему. Одним из упражнений был такой: зарывали нож острием вверх и приказывали ребенку с разбега упасть на нее грудью, но пока мальчик шел до определенного расстояния чтобы начать свой бег, нож заменяли кусочком ветки.

Физическому воспитанию своих детей чингизиды относились также серьезно как к образованию. Маленьких төре с раннего детства обучали ездить на коне. А.К.Гейнс, побывавший в гостях у отца Шокана Уалиханова пишет: «После семейство Чингиса предложило ехать на охоту с беркутами и ястребами. Я очень обрадовался и живо схватился за эту мысль. Кавалькада всадников и детей Чингиса отправилась в степь. На седлах сидели и пятилетние мальчики».

Когда дети чингизидов подрастали и переходили от детских забав к отроческим, то занимались охотой с ловчими птицами и тазы-гончими псами. Но на охоту юный төре выходил не один, а с полагающейся султанскому сыну свитой. На охоту выходили и дочери султанов. Традиция требовала воспитывать дочерей так чтобы они вырастая могли постоять за себя и если придется воевать рядом с взрослыми мужчинами. Известно что по закону хана Тауке именуемый у казахов «Жеті жарғы – семь сводов» представители женского пола имели право принимать участие на соревнованиях и охоте наряду с мужчинами. Казахи, рожденные в седле умели скакать во весь дух, стоя на седле воевать пиками и пускать стрелы, подбрасывать вверх шапки и ловить их наскаку. При самом быстром беге стреляли и пробивали навылет брошенные вверх шапки. Всему этому учили с детства, и дети чингизидов не были исключением. Из них вырастали физически развитые личности такие, какими былии Абилхаир хан, Барак султан и многие другие представители төре.

Джон Кестль был очень удивлен наездническим искусством, ловкостью и сноровкой хана Абилхаира. И очень живо описал как хан скакал верхом на своем аргамаке во всю мочь по степи и легко догонял диких куланов.

Адольф Янушкевич побывавший в Казахстане в XIX веке, был хорошо знаком с султаном Бараком, и вот как описал его: «Султан Барак – потомок ханов, ведущий свой род от Чингисхана. Он еще в цвете лет, это человек величественной осанки. с благородными чертами лица и необычайной силы. Щедрая природа наделила этого степного Геркулеса выдающимися умственными способностями, сильным характером и неустрашимым мужеством. Он был воспитан в рыцарских обычаях, как сын барона феодальной эпохи, никто метче его не стрелял из лука, никто быстрее его не укрощал дикого жеребца, не поднимал огромного камня. Байга, этот киргизский (казахский – Б.О.) турнир, охота и баранта, на которых пальма первенства всегда увенчивала его тело, широко разнесла по степи славу этого молодца. С беркутом на руке гоняется за волком, лисой или стадом летучих сайг, но достаточно взглянуть на него, чтобы убедиться, что чингисхановская кровь не заснула в его жилах».

РЕЛИГИЯ

Чингизиды исповедовали ислам. Представители қожа также являлись ақсүйек -белая кость и были очень почитаемы ими. Пір-наставник трех жузов Мухаммад-кожа, вместе с ханом Абилхаиром в конце первой четверти XVIII века переселился из Туркестана в Северо-Западный Казахстан.

Наставником Хана Абылая был пір по имени Калмухамметкожа прозванный за свое аскетичное отношение к бренному миру Жалаңаяқ Әздер, который    приходится автору этих строк прадедом в 10 колене. Об әулие-святом Жаланаяк Аздере сохранилось немало истории и легенд. До сегодняшних дней дошла қисса-юэма «Сабалақ» безымянного автора. О нем писал поэт Машхур Жусип Көпейулы в рассказе «Сон Абылай хана». Поэт Султанмахмут записал быль-легенду «Жалаңаш баба» из уст Курбана кажы, который был опубликован в 1916 году на страницах газеты «Қазақ».

Известный поэт по происхождению принадлежавший  төре Шади Жангирулы в

своей поэме «Тарихат» описывая жизнь и деятельность хана Абылая, также написал о

Жалаңаяқ Әздер, наставнике хана:

«Баяғы жалаңаяқ ханның пірі,                              «...Пір хана тот самый аскет,

Қосынға өзі келді мағлұмданып,                            Когда в ставку приходил,

Жүреді жалаң аяқ һәм жалаң бас                        Был босоног и голова гола

Қайырылып иығын жауып тұрады шаш,            И волосы падали до плеч,

Нәзірге әркім дүние берсе дағы                             А если кто подарки сулит

Ешбірін аламын деп назар қылмас».                     И взор свой не повернет тогда».

«Алдына Абылайдың пірі келіп, «...Пришел к Абылаю его наставник

Сөйледі мына түрлі хабар беріп.                   И начал говорить. оповещая его.

«Мен саған, колың көтер, бата берем, «Раскрой ладони, я дам напутствие,

Жауыңды қашырасың, бүгін жеңіп». Сегодня ты победишь, враг побежит».

Известно, что отправляя в качестве аманата-гарант в соседнее государство ханского сына к нему приставляли религиозного наставника. Так с Ералы төре, сыном хана Абилхаира в Оренбурге находился его наставник Мансур. Все это несомненно подтверждает что представители чингизидов как и весь казахский народ были приверженцами ислама.

 

КУЛЬТУРА

Чингизиды не только правили но и способствовали сохранению культурных ценностей казахского народа. Щедро одаряли людей искусства. Акыны, певцы и сказители были частыми гостями в их ставках и подолгу гостевали у султанов.

Музыкальные произведения в обязательном порядке применялись в ханских обрядах. При выездах хана Абылая конные домбристы играли марш. В истории известен и марш хана Кенесары.

Среди чингизидов было немало личностей, которые ценили красоту. Сын хана Нуралы, нарочно искал деревья, куст или цветущий лужок, чтобы окружить его своей юртой: на дереве развешивал оружие и радовался растениям вокруг себя. Когда он узнал, что к нему приедет генерал-губернатор, то поставил к его приезду три обширных юрты, обнимающие такие красивые природные места, что внутри они имели вид искусно устроенных садов.

Төре зачастую сами были собирателями предметов искусства и быта. Среди примечательных явлений культурной жизни Букеевского ханства особое место занимала Оружейная комната. В ней было немало уникальных экспонатов, свидетельствовавших о высоком мастерстве казахских ремесленников. В этом первом музее Казахстана было много вещей: кольчуги, налокотники и другие воинские доспехи. В числе их были и инородные экспонаты. Например, среди сабель были экземпляры, дарованные российскими императорами.

Хан Жангир записал ряд эпических поэм и шежире-родословную казахов. Был избран почетным членом научно-исторического общества при Казанском университете. Известно что у султана Барака была записана своя генеалогия.

Внук хана Уали Болат Губайдуллаулы во главе делегаций дважды был (1824, 1828 гг.) в Санкт-Петербурге. По прибытии во второй раз три дня подряд в Сенате читал наизусть народное эпическое сказание «Қозы Көрпеш – Баян сұлу», на собрании специально призванном по этому поводу. Об удивительном событии стало известно царю Николаю,, который тоже пожелал увидеть сказителя. Таким образом, Б. Губайдуллаулы показал свое искусство царю. Рядом с ним сидел переводчик, переводивший текст царю. Об этом было написано в газете «Северная пчела».

Даулеткерей выходец из Букеевской орды был великим күйші-композитором и виртуозным исполнителем киюев на домбре. Его кюй «Көр оғлы» до сих пор считается эталоном виртуозного исполнения. Его сын Салауаткерей также был искусным домбристом. Виртуозами домбристами были потомки хана Абилхаира братья Мухит, Жокен и Ашу. Они садились в разные концы юрты и своего одновременной игрою, «как один», производили на окружающих громадное впечатление. Внук Мухита Шайхы тоже был замечательным певцом и домбристом.

Брат Шокана Уалиханова Макы большим художником. Учился в Петербурге. Писатель Сабит Муканов своей книге «Школа жизни» с горечью пишет об утере альбома рисунков Макы который он когда-то видел. Сам Шокан был разносторонней личностью. Он был историком, этнографом, путешественником, художником и хорошо разбирался в поэзии и музыке, знал нотную грамоту.

О высокой культуре, тонком вкусе к предметам искусства чингизидов свидетельствует множество и других фактов.

Ермухан Бекмаханов

Ермухан Бекмаханов


ВЫХОДЦЫ ИЗ ТӨРЕ

Из төре-чингизидов вышли очень много видных государственных деятелей таких

как: Абылай – видный политик, Кенесары Касымулы – хан, предводитель десятилетней борьбы за независимость Казахстана, военный – Губайдулла Жангиров-Чингисхан — генерал-майор, первый начальник армии связи Российской империи, Шергазы Кайыпұлы  – майор, участник русско-шведской войны 1788-1790 гг, Шокан Уалиханов – ученый, историк, этнограф, путешественник, Санжар Асфендияров – автор книги «История Казахстана», Натай Азимханулы Кенесарин – видный ученый, гидрогеолог чье имя было написано на памятной плите среди внесших значительный вклад в строительство московского метрополитена, деятели искусства – Даулеткерей — композитор, великий домбрист, Шот-Аман Ыдырысулы Уалиханов – автор государственного герба Республики Казахстан и многие другие.

Все вышесказанное говорит о том, что член Императорской академии наук Иоанн Сиверс побывавший в Казахстане в конце XVIII века был прав говоря: «Киргизы (казахи -Б.О.) относятся к свободнейшей на планете нации, и по естеству своему, в основе своей, добропорядочные люди, в ходу у них много здравых и разумных общественных законов».

И надо признать что в этом есть большая заслуга чингизидов которые веками развивали казахский национальный менеджмент, чьих потомков в Казахстане и поныне именуют төре.

Бердалы ОСПАН.


Оцените пост

234

Комментарии

1
...Но ханы жили не обособленно от народа. Даже поощряли развитие степной демократии...
Для рядового кочевника, важнее и весомее было слова вождя племени - главы рода, нежели слова инородца-чингизида!
По-этому хан был вынужден "поощрять" степную демократию, у него не было другого выхода!
Были случаи, когда оставив нерадивого хана на старом кочевьи казахи перекочевали в другое место (Тахир хан).
Здесь еще надо отметить, что отношение казахских родов к чингизидам было одинаково. Некоторые казахские роды (например, Найманы Восточного Туркестана) вплоть до середины 20-века, почитали своих "торе", а дулатские беки со времен Чагатайского улуса (впоследствии Моголистан), чингизидов держали как марионеток, эту "эстафету" принял и Толе би,после смерти Жолбарыс хана неподпускавши к браздам правление Улы жуз чингизидов!
Этим же объясняется не полное поддержка Улы жуз воостание под предводительством Кенесары.
Өмір ағай.
0
Хорошее исследование сделали, качественный реп.
7
учился со мной в универе один "торе".
не мог выполнить простейших арифметических операций, а СО2 называл углеродом.
это я к тому, что надо на ум смотреть, а не на то, с какой такой блатной спермы человека зачали.
6
какую такую современную школу менеджмента мы можем построить на средневековых родоплеменных феодальных отношениях?

из прошлого можно черпать традиции, наряды или там фольклер для поддержания преемственности
но черпать из прошлого устаревшие формы общественно-правовых отношений - это то же самое, что пересесть с машины на лошадь, когда весь остальной мир ищет дорогу к звездам
1
Оу! Сколько красивых модных слов....
Менеджмент, демократия, прогрессивное законодательство...
Такое ощущение, что Токвили, Ренаны, Вольтеры рядом не стояли...
Не проще ли было выложить здесь труды торе-философов, мыслителей, законотворцев....
Не проще ли было выложить казахский Адат и Чингисханов Джасак...
Мы сами как нибудь разберемся, в степени прогрессивности и продвинутости казахских-торе.
Показать комментарии