Свободная воля Чингис Хана и Казахского народа.

Aspandau 2012 M07 17
641
0
1
0

Мало кто подозревает, что происхождение казахов так и осталось «неразгаданной тайной» в исторической науке, и совсем никто не осознаёт, особенно в массе населения, специфически оригинальное...

Мало кто подозревает, что происхождение казахов так и осталось «неразгаданной тайной» в исторической науке, и совсем никто не осознаёт, особенно в массе населения, специфически оригинальное значение этнонима «казак- свободный, вольный человек», хотя его влияние ещё вполне живо в подсознании каждого казаха и в коллективном бессознательном всего народа Казахстана.

Именно это базовое значение данного этнонима даёт начало всем остальным значениям и пронизывает их, отражая в истинной мере сущность и структуру «традиционного» общества казахов, существовавшего в относительно неизменном состоянии на протяжении шести веков, от XIII до XIX в.

Интересным в высшей степени представляется здесь тот факт, что казаки древние, уже ведущие вольный образ жизни, подпали под владычество Чингис Хана, но о боевых столкновениях при этом мы не находим никаких сведений. Широкоизвестные сведения о сопротивлении кыпчаков, о падении Отрара, о покорении найманов и Семиречья не относятся, как это ни «прискорбно», ни к казакам, ни к Центральному Казахстану, где казаки в основном и размещались. По-видимому, это «владычество Чингиса» было органичным для них и для него. Может быть, поэтому они присоединились добровольно к его империи, или эта империя, которую принято называть монгольской, изначально была их империей, их владычеством. Так или иначе, но мы располагаем сведениями, что аргыны как несущее основную этническую нагрузку казачье «племя», о которых мы почти, как и о казáках вообще, не имеем никаких сведений и которые в определённом смысле символизируют Центральный Казахстан, а может быть, и всю западную, т.е. казахстанскую, часть Великой степи, «в монгольское время несомненно существовали и, по-видимому, обитали западнее найманов, но восточнее кыпчаков...

Не упоминались они в описаниях деяний Чингисхана, вероятно, потому, что подчинились без боя и без особого против них похода» (Аристов Н.А. Заметки об этническом… С. 89).В пользу этого предположения говорят также исследования доктора исторических и географических наук Л.Н. Гумилёва (В поисках вымышленного царства) и прямые свидетельства монгольского «Сокровенного сказания» в переводе С.А. Козина, которое повествует о тайной истории монгольской гражданской войны и возвышении Чингисхана. Чингисхан сам был человеком «свободного состояния» или «длинной воли», отверженным монголами вообще и тайджиутами, из которых он происходил, в частности. Таковым же был и отец его, Есугай-багатур, согласно исследованиям такого авторитетного представителя советской монголистики, как Б.Я. Владимирцов: «А что говорят сами монголы? По версии «Сокровенного сказания», он не «царь» и не «десятник»; он именно «багатур», т.е. удалец… который сумел отделиться от тех, кто ему мешал, и собрать вокруг себя тех, кто ему был нужен... любит действовать сам, один, без помощников...» (Владимирцов Б.Я. Общественный… С. 75).

По всей вероятности, в Монголии, как благоприятной для жизни кочевых племен и родов восточной части Великой степи, ещё до Чингисхана появились казаки монгольского происхождения, степные удальцы, по выражению Чингисхана, «люди свободного состояния», называемые Гумилёвым «людьми длинной воли». Естественно, они не могли без строгой военной организации оградить свою индивидуальную свободу от разлагавшихся монгольских родов и племён периода военной демократии, в отличие от казаков Казахстана, которым они невольно подражали. Казáкам же Казахстана не надо было защищать свою свободу в западной части Великой степи, так как Казахстан для жизни кочевых народов, обычно находящихся на стадии родоплеменного устройства, просто неблагоприятен. Особенно это понятно в зимнее время, когда вся казахская степь, называемая волею научных коллизий Кипчакской, имеет обыкновение покрываться льдом и становиться в буквальном смысле Голодной.

Вот более подробная и менее эмоциональная оценка эксперта:

«На западе степи (т.е. в Казахстане. – Прим. авт.) снежный покров превышает 30 см и, хуже всего, во время оттепелей образует очень прочный наст. В результате скот гибнет от бескормицы. Поэтому скотоводы вынуждены на лето, обычно сухое, гонять скот на горные пастбища - джайлау, что делает молодёжь, а старики заготавливают на зиму сено. Даже половцы имели свои постоянные зимовки, то есть оседлые поселения, и поэтому находились в зависимости от русских князей, ибо, лишённые свободы передвижения по степям, они не могли уклоняться от ударов регулярных войск. Вот почему в западной части Великой степи сложился иной быт и иное социальное устройство, нежели в восточной» (Гумилёв Л.Н. Хунну... С. 7). Таким образом, Казахстан, как земля и стан древних казаков, не привлекал не только окружавшие его «восточные деспотии», включая российскую, но и кочевые племена восточной части Великой степи, что повлекло за собой отсутствие у казаков Казахстана такой военной, глубоко профессиональной организации, как у «казаков татарских», то есть «монголов» Чингисхана. Поэтому вполне объяснимым, на наш взгляд, является добровольное включение аргынов как западных казаков в состав империи Чингисхана. Чингисхан был предводителем «восточных» казаков, выходцев, в буквальном смысле, из тюркоязычных племён Монголии. С его победой по всей Великой степи перестал существовать куренной способ кочевания, столь характерный для «коллективных» номадов, и восторжествовал казачий способ кочевания, то есть аульный (Владимирцов Б.Я. Общественный… С. 37), который присущ индивидуальным кочевникам и является намного более производительным, более способствующим накоплению частного богатства, которое время от времени всё-таки необходимо было защищать сообща.

Нуров К.И "Казакстан: национальная идея и традиции"

Оцените пост

1