Кто-то в белом

A Alconé 2012 M05 23
693
1
0
0

Кто-то в белом платье накрывает белые скатерти А она стоит, выжидая, на паперти Вы ее проходите как контролера на пути к богу Ваш билетик? – ага, пожалуйста, вот дорога Она тихонечко так, без злобы...

Кто-то в белом платье накрывает белые скатерти

А она стоит, выжидая, на паперти

Вы ее проходите как контролера на пути к богу

Ваш билетик? – ага, пожалуйста, вот дорога

Она тихонечко так, без злобы приветствует

И тех, кто жирует, и тех, кто бедствует

Мы все под этим заботливо тихим оком

- Ваш билетик? Все точно, только дождитесь срока.

 

Она была художница. Может, не гениальная, но художница. Она рисовала лица, фигуры, куколок для детей подруг. Однажды она смастерила такую бумажную куклу для меня, которая с двух сторон была покрыта прозрачной пластиковой пленочкой. И бумажным платьицам не надо было делать «ушки», чтобы подвесить на эту куколку. Еще она хорошо знала французский, и была, что называется «магнитиком» для мужчин. Она никогда не оставалась одна, хотя часто рядом с ней оказывался какой-нибудь падонок.  Из-за небольшого роста или внимательных, очень живых изюмин глаз, чаще ее называли уменьшительным именем, вставляя небрежный суффикс «к». Может, она того и заслуживала своим характером или поведением. Впрочем, может, и легкость этого «к» проявилась, когда пришла беда. Незаметно подкралась и поселилась в ее груди. И по библейскому принципу отсечения, она бросила грудь гореть в геенне огненной. Но только это, кажется, не спасло. Сегодня я слушала рассказ о ней, два замирающих сердца разговаривали:

- И раньше, когда я ей звонила, уже когда она болела, и умерла мама….Она была веселая, бодрая.

Вот он суффикс легкости в имени.

- А последний раз?

- Последний раз я позвонила, и она тихо так сказала «Я умираю».

И так мучительно не хочется в это верить. И ты, давно забывший о ней, сто лет назад последний раз видевшись, вдруг припоминаешь какие то отрывки, осколки ваших встреч. Вот она ночью от дурного сна ругается и кричит во сне так, что ты вздрагиваешь и просыпаешься. Вот – очередная новая куколка, вот ее взгляд, словно глянцевый бархат. И так страшно думать, что  осколки этих воспоминаний–  могут превратиться в осколки ее разлетающейся жизни.

   

Оцените пост

0