А завтра была война: 8 нелегких судеб

Василиса 2012 M05 14
1680
13
4
0

Да об этом написано уже очень много, но нет, недостаточно – даже если о каждом участнике той войны будет написана отдельная статья – все равно этого будет недостаточно. Поэтому я пишу этот пост.

Как получилось, что я пишу этот пост? В конце апреля, на Арбате мне бросился в глаза короб, установленный на павильоне сети быстрого питания, надпись на коробе гласила: «Помни о победителях. Твой вклад будет передан Героям Великой Отечественной Войны». Впечатление неоднозначно: с одной стороны, обычный человек слишком сосредоточен на своих проблемах, чтобы намеренно направлять свои усилия на сбор средств Ветеранам, организацию, передачу денег, с другой – странная позиция, собирать деньги за счет своих покупателей. Вопреки законам медали, я нашла третью сторону – возможность проследить за сбором, передачей средств и, главное, возможность написать еще один пост о судьбе тех, кому мы обязаны жизнью. Да об этом написано уже очень много, но нет, недостаточно – даже если о каждом участнике той войны будет написана отдельная статья – все равно этого будет недостаточно. Поэтому я пишу этот пост.

Еще немного предыстории. Короба были установлены в 6 павильонах. За 2 недели было собрано 200 000 тенге, 150 000 тенге было собрано Покупателями торговой сети, 50 000 тенге Компания предоставила от себя. Руководством Компании было принято решение распределить собранные средства между 8 ветеранами. Я лично наблюдала за ходом Акции, сбором средств, вскрытием коробов, подсчетом денег и передачей их 8 ветеранам трудового фронта. Почему именно ветеранам трудового фронта? Причина до боли проста - ветераны трудового фронта получают гораздо меньшие пособия, чем участники ВОВ, что в принципе резонно, но, поскольку в нашем государстве любые пособия оставляют желать лучшего, они, как вы понимаете, получают совершенные крохи (3 272 тенге ежемесячно и 10 000 тенге по случаю празднования Дня Победы).

Сам пост написан в день встречи и передачи средств, потому что я понимала, что завтра будет не так. Восприятие потеряет нить и смысл, чувства притупятся, и выразить все ТАК будет уже невозможно.

Вы слышали когда-нибудь фразу «Қазақтың аруы»? Я слышала ее тысячу раз, у нас в стране очень  много красивых девушек казахской национальности, я вижу их ежедневно на улицах города, они такие разные, но неизменно красивые. Такую девушку мы и увидели, переступив порог 80-летней Казимы Достановой. Да, ей 80 лет, но это ничего не меняет. Прямо с порога она решительно предупредила нас о намерении переодеваться, только увидев объектив, и сразу попросила помочь. Ну что ж, менять наряды, так менять: первым стал национальный костюм, хотя в коридоре висел парадный пиджак, как кажется, не менее чем  с дюжиной наград – женское кокетство взяло верх, и спорить было бесполезно.

Помогая перевоплощаться, наш взор упал на красиво оформленный уголок: очень много лекарств – следствие физиологического возраста, фотографии и плакат, как минимум, 40-летней давности Ансамбль «Гульдер» с изображением юношей и девушек, среди которых дочь нашей героини, народная артистка Казахской ССР, Гулимжан.  На мгновение торжественный момент с перевоплощением перестает быть торжественным, взгляд  тускнеет и в нем чувствуется боль потери и одиночества: «Дочери со мной больше нет, она трагически погибла в автокатастрофе». «А муж?» «Что вы, мужа нет уже более 20 лет».  Минуты откровенья сменяются хлопотами переодеванья, мы не против, и вот, платье уже надето и Асель позирует. Искренне, грациозно, с большим достоинством. Второй наряд, 8 наград - но, кажется, главное – красиво повязать платок, расправить складочки на воротнике, выправиться, подтянуться. Она – истинная женщина, молодая, заигрывающая с камерой, позирующая. Несмотря ни на полное одиночество, ни на боль, ни на потери. Что-то детское есть в этом озорном баловстве, что-то трагическое есть за всем этим. Мы прощаемся. Мы привезли подарки, но, казалось бы, это неважно, и опять мы понимаем – спорить бесполезно, берем шоколад, яблоки и благодарим вслух, но, пожалуй, больше – в сердце.

 

Капитолина Филимоновна – уроженка Тюменской области, перебралась в Казахстан 16 лет назад, после смерти мужа и теперь живет с дочерью и зятем. Война застала ее 25-летней девушкой, в селе, где она и давала двойные нормы, работая на пашне.

3-й  адрес. Мы путаем дом, дверь никто не открывает, мы теряем адрес и время, и становится как-то не по себе. Соседи подсказывают, куда идти. Звоним, поднимаемся, и попадаем в другую атмосферу. Здесь с первого взгляда ясно, что жизнь приобретает двойственность, семейность, теплоту – предчувствие не обмануло: их двое - Карпык и Рымжан. Она впускает нас, мы садимся, и заходит он: «Расскажите о войне» - он говорит долго, размеренно. «Был совсем мальчишкой, работал в колхозе, потом уехал в Караганду работать в шахте, там и узнал, что кончилась война». Появляется она, мы все понимаем, что рассказ не окончен, что-то самое интересное впереди. Она – дочь родного брата Сакена Сейфуллина, отданная ему на воспитание. В комнате повисает гробовая тишина, время уже неважно, мы все жадно слушаем каждое слово. Дочь великого человека, и, все-таки, долгое время – десятилетия, дочь врага народа, репрессированного и расстрелянного, оправданного, не найденного и не похороненного по сей день. Мы слушали долго, слушали о судьбах людей, талант которых не нуждается в подтверждении и не поддается оценке. Нам показали исключительные фотоархивы, мы услышали страшные воспоминания.

Пожалуй, этот репортаж преследует другую задачу – рассказать о судьбе наших героев. Она была нелегкой, она должна была быть совсем разной: он имеет Сталинские награды, ее долгие годы не впускали даже на порог университета, ведь обучать дочь врага народа - табу.

Вопреки всему вышесказанному, они прожили вместе 50 лет, воспитали 2-х сыновей: всемирно известного пианиста и доктора наук, у них растут внуки, правнуки и они счастливы именно потому, что они вместе. Он - член партии, которой уже нет. Она - дочь врага народа, а ныне, основоположника современной казахской литературы, посмертно реабилитированного, великого Сакена Сейфуллина. И они оба - труженики тыла, которые благодаря и вопреки всему остались верны своей родине, своей государственности, своим убеждениям и своей любви.

Софию Леонидовну мы  встретили на улице. Минут 10 уговаривали сфотографироваться: «Что вы? Зачем? Да и я в халате, не готова я». Она смущена нашим появлением - это раз, и у нее куча дел - это два. Нужно следить за соблюдением порядка во дворе: чтоб машины правильно парковались, ремонт дома шел в установленном порядке. За плечами Софии Леонидовны 50 лет трудового стажа. В годы войны она трудилась в тылу, в Ярославской области. Теперь вспоминает: «Времена были очень трудные и во время войны и после. Нам с мужем приходилось  мыть подъезды, чтоб выжить».

Несмотря на смущение, она нас ждала, в руке она сжимает трудовую книжку и медаль – знак подтверждения своего звания. Сейчас у Софии Леонидовны взрослая дочь и 2 внука, которым  от всей души хочется пожелать мирного неба над головой!

 

Дарье Ефимовне 94 года, она совершенно ничего не видит, но абсолютно все чувствует. Услышав, что к ней пришли посетители, Дарья Ефимовна не сдержалась  и расплакалась. Как выяснилось позже, мы были первыми, кто пришел поздравить старушку с праздником, и, поскольку о визите предупредили накануне по телефону, она ждала нас двое суток и очень боялась, что мы не придем.  В годы войны Дарья Ефимовна трудилась на заводе. «Сейчас мало работают, вот мы работали по 12 часов в сутки, - вспоминает она, -  помню, собирались с женщинами, плакали, переживали за мужей. Жил по соседству один мужчина, вот он как увидит, что плачет женщина, подходит и говорит: «Фашистов из Москвы погонят, будем поднимать страну, тяжело будет, долго будем поднимать, а потом придет к власти человек с меткой на голове». Вот так и предсказал он и исход войны, и труд, и приход Горбачева к власти».

После войны  Дарья Ефимовна всю жизнь проработала воспитателем в детском саду, отдавая любовь  не одному поколению детей. Но самый главный человек в ее жизни – дочь, сейчас они живут вдвоем и дочь, успокаивает маму: «Не переживай, ведь пришли же к тебе, видишь, не обманули».

Мы немного заплутали и несколько раз созванивались с нашим следующим героем. Когда подъехали, он уже вышел нам навстречу. Одного взгляда на Ивана Григорьевича достаточно, чтобы понять, что он добрейшей души человек. Встретил нас, проводил, усадил.Живут они вдвоем с женой, Марией Андреевной уже больше 60 лет, а в годы войны он сначала трудился в колхозе, ворочал мешки с пшеницей, а потом ушел на фронт. Сразу после окончания войны они  поженились, и теперь у них большая семья: 2 детей, 5 внуков и 5 правнуков.

   

Ивана Яковлевича мы заметили еще не остановившись, в частном секторе возле дома на стульчике, и сразу стало понятно, что это он. Я подошла первая, поздравила и начала расспрашивать:  «А где Вы работали во время войны?» Он невозмутимо ответил: «Я не работал». Честно говоря, первая секунда помутнила все в голове, может он моложе? Не ветеран вовсе, наверное, ошибка. Но Иван Яковлевич продолжил: «Я ушел на фронт в 17 лет в самом начале войны, отслужил 12 лет, больше 40 лет был в партии, занимал разные должности от слесаря до директора нефтебазы. В 85-м году ушел на пенсию, похоронил любимую жену и живу теперь со своей дочерью».

Всем своим видом Иван Яковлевич демонстрировал силу духа, мужественность, не было в нем ничего старческого, ни беспомощности, ни уныния, ни надрыва, только одна сила. Мои внутренние впечатления подтвердили и соседские мальчишки, которые, проходя мимо, обязательно подходили пожать руку старику.

 

Зейнеб Мансуровна. К ней мы должны были попасть первыми, но, позвонив в домофон, ответа не дождались, а набрав номер телефона, услышали: «Я слышу, что Вы звоните, но дома никого, а я не хожу». Было слышно, что она расстроена и тоже опасается, что мы не вернемся. Во второй раз нам повезло больше, и дверь открыла женщина, которая приглядывает за старушкой.  Зейнеб Мансуровна тоже оказалась очень красивой женщиной. Любимый муж Зейнеб умер.

Так сложилось, что  детей у них никогда не было, а врачи давно сказали ей, что жить осталось совсем недолго.  Несмотря на все это, Зейнеб Мансуровна живет и не собирается раскисать: «Во время войны тоже было тяжело, выдержали, сейчас тоже надо держаться и жить столько, сколько отведено богом».

У всех этих стариков совершенно разные судьбы, всех их объединяет страшная война и, в это сложно поверить, неподдельная доброта и искренность. Никто из них не жаловался ни на испытания, ни на государство, ни на родственников. Кто-то выражал свои чувства напускной суровостью, кто-то кокетством, кто-то слезами – но все это было абсолютно искренне, честно, открыто и по-доброму.

Мы закончили. В душе светло и грустно! С прошедшим праздником!

Оцените пост

4

Комментарии

0
Молодцы! Им на самом деле реально больше деньги нужны, чем цветочки...Правильно сделали.
0
Такие трогательные фотографии, даже смотреть тяжело...
0
дааа, а глаза грустные у всех...
0
Я видел эти коробки, но думал, что это все кто-то себе заберет, даже и не думал, что правда отдадут деньги ветеранам. надо же!
0
Иногда даже со слезами. Да нам и самим хотелось плакать.
Показать комментарии
Дальше