16.12.2011: реформы или репрессии – как ответит власть?

Руслан Жангазы 2012 M04 10
1017
0
2
0

В общественно-политической журналистике США часто используют обозначение «9/11», которое означает террористические акты 11 сентября. В казахстанском дискурсе, похоже, тоже появляется свой цифровой...

В общественно-политической журналистике США часто используют обозначение «9/11», которое означает террористические акты 11 сентября. В казахстанском дискурсе, похоже, тоже появляется свой цифровой символ террора – 16.12.2011 – означающий трагические события в Жанаозене.

Думаю, большинство согласится с тем, что чувства вседозволенности и безнаказанности развращают власть. К сожалению, Жанаозен – казахская национальная трагедия – на деле доказывает эту непреложную истину.

Казах не должен был убивать другого казаха, даже с санкции власти. Братоубийство – самый тяжелый грех, описанный еще в священных писаниях.

В мире нас всего-то около 10 миллионов. Мы должны беречь друг друга. Государство должно возводить это положение на уровень всеобщей национальной идеологии. Для сравнения, приведу лишь один пример: военнослужащим Армии Израиля, в случае захвата в плен, разрешается разглашать военную тайну под угрозой пытки.

Допускаю мысль, что Акорда намеревалась показать силу и твердость политической системы на фоне «арабской весны». В данном случае, возможно, сработал «эффект исполнительного нукера» – шаш ал десе, бас алатын…

Вообще-то, одну спецслужбу может дискредитировать только другая спецслужба, не исключено, что иностранная… Поэтому гражданское общество требует открытого и объективного судебного разбирательства по этому делу.

Прежде всего, необходимо признать, что благодатная почва внутри страны в виде социальной несправедливости присутствует и нарастает повсеместно. Общественный экстремизм становится единственным инструментом «достучаться до небес». Казахстанский народ вынужден выходить на улицу, требовать от власти уважения своих прав и свобод, подвергаться политически мотивированному уголовному преследованию.

Жанаозен – это апогей политического насилия и пусковой механизм гражданской активности. Сейчас мы наблюдаем нарастание социальной напряженности по всей стране – народ требует обеспечения элементарных потребностей, заметьте, ничего сверхъестественного: чистой питьевой воды, тепла и света в доме, нормальных автомобильных дорог, своевременной выплаты заработной платы и т.д.

Ведущие политологи страны, к сожалению, промолчали. Казахская интеллигенция, за исключением Мурата Ауезова, Мухтара Шаханова, Дулата Исабекова и ряда других, так же показала кто ее танцует. Аффилированные с властными структурами, они, наверно, не имели морального права возразить античеловеческим действиям власти. Оставим Жанаозен на их гражданской совести.

Понятно, что ведущие общественные силы пребывали в состоянии «морального нокаута» после этих трагических событий, но ведь прошло достаточно времени, чтобы осознать и выразить свою гражданскую позицию.

Нефтяники Западного Казахстана, которых можно считать относительно благополучными, «сотворили» Жанаозен, а теперь представьте, что произойдет, если карагандинские шахтеры,  которые получают в десять раз меньше и условия работы которых в разы хуже чем у нефтяников, выразят свое недовольство? Историческая память подсказывает, что карагандинские шахтеры были одной из самых серьезных политических сил начала 1990-х, тогда Нурсултану Назарбаеву потребовались титанические усилия, чтобы их утихомирить. А что станет, если карагандинские шахтеры больше не поверят президенту и Акорда начнет терять управление над страной?

Я задаю эти вопросы для того, чтобы власть начала задумываться над восстановлением своей легитимности, которая, наверняка, местами, уже достигла критически низкого уровня. Вчерашние малочисленные сторонники власти постепенно отворачиваются от нее, хотя на выборах именно им доставались лавры «альпинистов» и даже «жополизов»…

Грубая и безмозглая сила, которую использует власть против своего народа, превратила «трещину взаимного недоверия» в «непреодолимую пропасть» между властью и народом.

Вместо того чтобы отрезветь, переосмыслить свои действия, признать свои ошибки и незамедлительно приступить к реформам, власть начинает еще более «закручивать гайки»… Несколько переиначивая одного из главных идеологов политической оппозиции Амиржана Косанова, хочу напомнить: закручивая гайки, убедитесь, что не сорвете резьбу…

Имеется ли у современной казахской власти морально-нравственный стержень в виде чувства преданности идеалам государственности, патриотического и беззаветного служения Нации, намерение поднять на достойный уровень качество жизни народа? Сомневаюсь.

Собственно, выбор у нас не большой – только два пути: либо коррупционно-сырьевой, либо научно-технологический путь развития. Я последовательно предлагаю последний вариант, но от меня лично мало что зависит.

Народ меняется. Значит, поменяется и власть. Другой вопрос – как это произойдет? Это зависит от власти. Теперь важно не допустить нового кровопролития.

Мне ясно одно – должны уйти временщики, зарвавшееся ворье и продажные чиновники. На смену этой своре преступников должна появиться достойная альтернатива –  настоящие государственники, меритократическое правительство, которое будет эффективно защищать национальные интересы сильного и процветающего Казахстана, его народа.

Первый шаг в этом направлении сделан – зарождается новая общественная сила – Гражданское Правительство, оно постепенно будет выдвигаться в авангард политической жизни, но об этом в следующей моей заметке.

 

Оцените пост

2