1-я часть. Летопись Всероссийского военного Братского кладбища героев 1-й Мировой войны и жертв красного террора. Всехсвятское приходское кладбище у Храма "Всех Святых" на "Соколе".

Б. Г. 2012 M04 27
2726
0
2
0

. 1-Я ЧАСТЬ - НАЧАЛО. ЛЕТОПИСЬ Московского военного Братского кладбища – Всероссийского памятника героев войны 1914 года. История создания, уничтожения, возрождения. ГРАЖДАНЕ! НЕ ЗАБЫВАЙТЕ О...

.

1-Я ЧАСТЬ - НАЧАЛО.

ЛЕТОПИСЬ Московского военного Братского кладбища – Всероссийского памятника героев войны 1914 года. История создания, уничтожения, возрождения.

ГРАЖДАНЕ! НЕ ЗАБЫВАЙТЕ О ВСЕРОССИЙСКОМ ВОЕННОМ БРАТСКОМ КЛАДБИЩЕ ГЕРОЕВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В МОСКВЕ НА СОКОЛЕ! В ЭТОМ СВЯТОМ МЕСТЕ ПОКОИТСЯ ПРАХ 17,5 ТЫСЯЧ ВОИНОВ ПОГИБШИХ ЗА РОДИНУ И МНОГИХ ТЫСЯЧ ЖЕРТВ КРАСНОГО ТЕРРОРА!

В 500 метрах от Храма «Всех Святых» Патриаршего Подворья во Всехсвятском на «Соколе», в липовой роще находящейся позади кинотеатра «Ленинград» (Новопесчаная ул., вл. 12) стоит строгий памятник из красно-коричневого гранита. На нем начертано: «Студент московского университета Сергей Александрович Шлихтер. Погиб в бою под Барановичами 25 июня 1915 года».

Чудом уцелевшее надгробие над могилой георгиевского кавалера Сергея Шлихтера – это все, что осталось от Братского военного кладбища героев Первой мировой войны.

История его создания, уничтожения и возрождения была неразрывно связана с Храмом «Всех Святых» на «Соколе».

Храм «Всех Святых» стал широко известен гражданам Российской Империи и за ее пределами в самый разгар Первой мировой войны.
Именно тогда, в феврале 1915 г., недалеко от Всехсвятского Храма, открылось Московское военное Братское кладбище – Всероссийский памятник войны 1914 года.
Этот уникальнейший Братский некрополь был создан по инициативе Великой Княгини Елизаветы Федоровны, вдовы Великого Князя Сергея Александровича Романова.

Говоря о Братском кладбище, необходимо рассказать и о другой Православной Святыне, находящейся поблизости. Ведь место для Братского некрополя было выбрано отнють не случайно. Рядом с Храмом «Всех Святых» (в 500 метрах) находилось Сергиево-Елизаветинское убежище для увечных воинов – героев Русско-японской войны, возглавляемое Елизаветой Федоровной.

С ЧЕГО ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ. СЕРГИЕВО-ЕЛИЗАВЕТИНСКОЕ УБЕЖИЩЕ.

Вот краткая справка о трагической истории Сергиево-Елизаветинского Убежища, неразрывно связанного с историей старинного Храма «Всех святых» и Братского кладбища героев войны 1914 года.
Основано Сергиево-Елизаветинское убежище было в 1907 г. лично Великой княгиней Елизаветой Федоровной, ныне причисленной Русской Православной Церквью в России и за рубежом к лику Святой Новосвященномученицы.
В нем нашли заботу и приют увечные воины-инвалиды – герои Русско-японской войны, в том числе Георгиевские кавалеры, дети-сироты, потерявшие родителей в войне 1904-05 годов.
При Убежище находилось Сергиево-Елизаветинское кладбище для героев Русско-японской войны.
При кладбище находилась кирпичная часовня во имя «Преподобного Сергия и Праведницы Елизаветы», где отпевались умершие воины-инвалиды – герои нашего Отечества.
Их хоронили там же на Сергиево-Елизаветинском кладбище.
Великая княгиня Елизавета, возглавлявшая Убежище, не раз посещала Храм «Всех Святых», чтобы принять участие в Церковных богослужениях и Крестных ходах, а священники Храма отпевали умерших воинов-инвалидов Русско-японской войны.

В 1918 г. Сергиево-Елизаветинское убежище было разгромлено бандитствующими безбожниками и закрыто. Дети-сироты и воины-инвалиды были выброшены на улицу. Многие монахини и др. служители Убежища были арестованы, а затем, (по-видимому) расстреляны. Подробности об их трагических судьбах после этого неизвестны, за исключением судьбы Елизаветы Федоровны, принявшей мученическую смерть в Алапаевске от рук большевистских безбожников 18 июля 1918 г..

После 1920 г. – в безбожное советское время – Сергиево-Елизаветинское кладбище было переименовано в кладбище «Арбатец», с целью стереть всякую память о героях Русско-японской войны и самом Убежище.
Само Убежище было полностью разрушено в период 1928-32 годов, а надгробия над могилами на кладбище при нем были полностью уничтожены.
Последние надгробия над захоронениями были осквернены и ликвидированы в начале 1950-х годов.
Но погребения в земле частью не были затронуты, так как центральная территория Сергиево-Елизаветинского кладбища не была застроена и сохранилась.

Сейчас на этом месте находится небольшой парк в 60-80 деревьев по улице Алабяна.

Каким-то чудом до наших дней сохранилось здание кирпичной часовни во имя «Преподобного Сергия и Праведницы Елизаветы», находящееся рядом с поселком «Сокол».

Советские власти устроили в нем после 1920-го года клуб для «воинствующих безбожников», а потом (при Хрущеве и Брежневе) овощной и винно-водочный магазины.

В Горбачевско-Ельцинское «междуцарствие» здание часовни захватила служба безопасности филиала банка «Российский кредит».


Фото таблички, которая была на стене Часовни.
Была уничтожена в 1999 г. СБ банка "Российский кредит".

Лишь в 1999 г. часть помещений сохранившийся часовни была возвращена Православной Церкви для открытия в них «Воскресной школы», где должны были обучаться дети прихожан Храма «Всех Святых».
Это было сделано благодаря объединенным усилиям архиепископа Бронницкого Тихона – тогдашнего настоятеля Всехсвятского Храма на «Соколе», группы Православных ветеранов ВОВ, организации «Добровольческий корпус» и Общественного Совета по защите и сохранению Братского кладбища героев Первой мировой войны и некрополя у Храма «Всех Святых».

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ героев Первой мировой войны. СОЗДАНИЕ.

Аналогичная судьба была и у Московского военного Братского кладбища – Всероссийского памятника героев войны 1914 года.

Место для его создания было выбрано Елизаветой Федоровной потому, что вблизи него находилось Сергиево-Елизаветинское убежище. Это земли старинной дворянской усадьбы под названием «Сад села Всехсвятского».

Государь-Император Николай Александрович Романов поддержал инициативу Елизаветы Федоровны.
При его благосклонной поддержке была образована специальная Подкомиссия общественного самоуправления при Московской Городской Думе.
В ее ведении должны были находиться вопросы создания и обустройства Братского кладбища героев Первой Мировой войны.
Решением Подкомиссии первым попечителем этого Кладбища был назначен Сергей Васильевич Пучков – гласный Мосгордумы и главный врач Александровской больницы.
Его главными помощниками стали знаменитый архитектор Щусев А.В., главный инженер по благоустройству Москвы Шестаков С.С. и главный заведующий городскими насаждениями Кельх А.Н.


Устроители Братского кладбища. Слева направо: попечитель кладбища С.В. Пучков, архитектор А.В. Щусев, А.Н. Кельх, С.С. Шестаков.

Братское кладбище было открыто 15 февраля 1915 года.


Великая княгиня Елизавета Федоровна на открытии Братского кладбища.

В этот день на кладбище в первых могилах было похоронено пятеро воинов, погибших на поле славы.

Это казачий сотник Прянишников Виктор Иванович, убитый в сражении под Сарыкамышем на Кавказском фронте (бывший питомец Московского Алексеевского военного училища), нижние чины – старшие унтер-офицеры Филипп Панков и Андрей Анохин, ефрейтор Георгий Гутенко и рядовой Яков Салов.

Траурная церемония началась с грандиозного Крестного хода от Храма «Всех Святых» до Сергиево-Елизаветинского убежища, а оттуда на территорию Братского кладбища.

Провожали гробы с телами героев представители всех сословий, москвичи, командование Московского военного округа, приближенные к Государю, иностранные консулы – великобританский, французский, бельгийский, японский и сербский.
Чрезвычайно трогателен был момент выноса праха воинов. Войска взяли «на караул».
Музыка играла «Коль Славен».

Впереди несли икону, потом шли малолетние певчие, а за ними духовенство во главе с епископом Димитрием.

Первый гроб несли Георгиевские кавалеры, второй – консулы союзных государств, третий и четвертый – гласные Мосгордумы. Пятый гроб с телом сотника Прянишникова несло командование МВО – Сандецкий А.Г., Адрианов А.А. и Муравьев Н.Л.

За гробами следовала Великая княгиня Елизавета Федоровна и весь генералитет.
Процессия шла мимо рядов войск почетного караула.

Епископ Можайский Димитрий лично возглавил освящение Братского кладбища: молебен с водосвятием.

После этого началась панихида по погибшим воинам.

При возглашении «Вечная Память» все опустились на колени.

После этого гробы были опущены в свежие могилы при троекратном залпе из ружей и пушечной пальбе.

Свежие могильные холмы были украшены венками и цветами.

19 апреля 1915 г. на Братском кладбище была торжественно погребена первая сестра милосердия Ольга Иннокентьевна Шишмарева, состоявшая в 1-м Сибирском передовом отряде Всероссийского союза городов.


Похороны Ольги Шишмаревой – сестры милосердия.


Могила Ольги Шишмаревой.


Центральная аллея Братского кладбища.


У могилы погибшего мужа.


Осиротевшие семьи скорбящие у свежих могил.


Мать у могилы сына - героя.


Сестра у могилы брата, павшего на фронте.


Могила, погибшего в воздушном бою, российского авиатора.


Мемориал трех Братьев Аверьяновых на Братском кладбище. Сентябрь 1916 г.


Аверьянов И.И. – поручик 178 пехотного Венденского полка.


Аверьянов А.И. – доброволец.


Аверьянов Н.И. – поручик 178 пех. Венденского полка.

19-го августа 1915 г. на Братском кладбище состоялось освящение деревянной часовни и закладка Храма во имя «Преображения Господня».

Средства на строительство Храма пожертвовали супруги А.М. и М.В. Катковы, потерявшие в начале войны двух своих сыновей.
Проект Храма подготовили знаменитые архитекторы Р.И. Клейн и А.В. Щусев. Он должен был представлять собой каменный Пятиглавый Храм-памятник в стиле церковного зодчества конца XVII века, с отдельной звонницей.

Преображенский Храм был построен и открыт в 1917 году, незадолго до прихода к власти большевиков.
Его колокольня являлась копией существующей звонницы в подмосковном селе Вяземы.
Два его придела были освящены во имя Архангела Михаила и апостола Андрея Первозванного.
В дальнейшем предполагалось дополнить Церковь двумя галереями, в которых планировалось разместить музей и постоянную экспозицию, посвященные героям Великой войны 1914 года.
Это был последний Храм, построенный в России.
С этого момента в течении десятков лет на территории нашего Отечества Храмы, монастыри и часовни уже не строились, а только разрушались бандитствующими безбожниками.

В течении 1915-17 гг. Братское кладбище создавалось как один величественный Всероссийский памятник-пантеон. При этом не были забыты воины других, кроме Православного, вероисповеданий.
На особых участках Братского кладбища были похоронены Российские воины Католического, Лютеранского, Мусульманского, Иудейского, Буддистского вероисповеданий.
Разделенные верой, они были объединены тем, что отдали жизнь за Единое и Общее Отечество – Великую Россию.

Всего в годы Первой Мировой войны на Братском кладбище было погребено 17 340 нижних чинов, 580 офицеров, 38 общественных деятелей, 23 сестры милосердия и 14 врачей.

Подавляющее большинство воинов захороненных на Братском кладбище – Православного вероисповедания.
Это представители Славянских народов и народностей Поволжья, Урала, Сибири и Забайкалья, а также ныне независимых Украины, Белоруссии и Молдавии.

Значительный процент погребенных составляют католики и лютеране.
Это в основном уроженцы Польши, Западных земель Украины и Белоруссии, нынешних стран Прибалтики и Финляндии.

Погребены на Братском кладбище чехи, сербы и словаки, воевавшие в составе национальных формирований сформированных на территории России в годы Первой мировой войны.

Обнаружены среди воинов и граждане стран-союзниц России по Первой мировой войне – Франции, Бельгии, Румынии.

В 1917-19 годах на особых участках Братского кладбища были захоронены воины стран Тройственного СоюзаГермании и Австро-Венгрии – умершие от ран и болезней в госпиталях и в лагере для военнопленных на Ходынском поле.


Сохранившаяся карта Центральной части Братского кладбища, на которой цифрами обозначена часть захоронений.

Вот список некоторых воинов, погребенных на Братском кладбище в 1915-19 годах, чьи фамилии удалось установить «Добровольческому корпусу» и Общественному Совету.

ГЕНЕРАЛЫ:
генерал от кавалерии Плеве Павел Адамович, генерал от инфантерии Флейшер Рафаил Николаевич, генерал-лейтенант Мамонтов Владимир Петрович, генерал-майоры Мандрыко Михаил Георгиевич, Юдушкин Виктор Парфенович, Токарев Владимир Николаевич, Гогоберидзе Иван Алмасханович, Зеленецкий Михаил Александрович, Никитин Павел Андреевич, Ремизов Николай Митрофанович, Жигмонт Павел Львович, Степаненко Петр Максимович, Карпов Владимир Александрович.


Генерал-майор Николай Ремизов.


Генерал-лейтенант Владимир Мамонтов.


Войсковой старшина Павлов А.Н.

ПОЛКОВНИКИ:
полковники Генерального Штаба Головин Леонид Владимирович и Косиненко Николай Иванович, полковники Агапов Борис Александрович, Арнольд Михаил Александрович, Варгасов Павел Александрович, Веденяев Владимир Георгиевич, Осташкевич Владимир Юлианович, Волошкевич Н.И., Проневич П.И., Шепелев Федор Васильевич, Ивановский Василий Ефимович, Попов Николай Владимирович, Шпилев Иван Иванович.

ПОДПОЛКОВНИКИ:
Архипов М.М., Бучинский Н.П., Волчанецкий М.В., дроздов С.П., Згурский В.В., Кашталинский Ю.Н., Ковалев Н.И., Лавров Ф.А., Лайминг В.Н., Машковский-Федотов М.В., Соловьев А.П., Шепелев Ф.В., Щипчинский Р.И., Тихменев Н.А.

КАПИТАНЫ:
Василенко С.И., Герасимов С.С., Гросман В.З., Кривошапкин Н.М., Кохан И.Н., Кавелин Н.М., Комаров С.Г., Коринфский В.П., Лазаревич Г.Н., Маврин А.В., Нагель С.А., Полонский К.Л., Погорелов А.И., Пузыревский М.А., Розов Е.М., Цицерошин Н.Г., Черкашин Б.Н., Чарыков С.Н., Бирюков Г.И., Винер В.В., Герасимов З.И., Герасимов С.С., Гибнер Н.Н., Гиржев Е.С., Зимин К.И., Каликинский Г.П., Кронберг Ф.И., Лавров А.М., Неелов Л.П., Рутницкий Л.К., Садиков С.В., Тихменев Н.А., Шеляховский В.И.

ШТАБС-КАПИТАНЫ:
Быков М.С., Коротков Н.В., Субботин П.П., Тарбеевский В.Н., Вайда Б.К., Воронов С.Д., Кавелин Н.М., Кишкин С.М., Мунтянов Н.Г., Озерский Д.А., Панюшкин С.И., Терехов А.А., Тихоцкий А.С. (летчик).

РОТМИСТРЫ: Вадецкий М.К., Нелидов П.Ф.

ШТАБС-РОТМИСТРЫ: Мамонтов С.С. (фронтовой корреспондент), Пирогов М.Н., Тишевский В.К.

ПОРУЧИКИ:
Алексеев Л.В., Восинский В.А., Геймбергер Г.А., Загордан В.И., Красавцев А.Ф., Михайлов Б.Д. (летчик), Орлов Н.А., Озерский Д.А. (летчик), Сипцов Н.С., Соколов В.В., Аверьянов И.И., Алалыкин Е.В., Афончиков А.Т., Бабкаин Н.А., Бовдзей Л.Я., Богоявленский О.Д., Болтышев В.И. (летчик), Величкин В.П., Воздвиженский А.В., Войналович В.П., Всесвятский Г.А., Гаврилов А.П., Гусляков И.Г., Жуков В.Н., Захаров А.Г., Иванов С.Н., Измайлов А.Д., Клочковский К.К., Кудрявцев С.А., Кузьмичев В.П., Лукьянов В.Г., Полубояринов В.Н., Постников А.И., Потехин М.С., Соколов А.М., Соловьев Г.П., Шеремет И.А., Юрьев В.Н.

ПОДПОРУЧИКИ: Алалыкин Е.В., Барашков А.А., Гречанинов В.П., Глебов И.А., Данилов Б.Г., Дементьев А.И., Дуров В.В., Киенский Н.А., Коломиец Б.А., Лукьянов В.Г., Шеремет И.А., Юрьев В.Н., Баршев Г.С., Башкиров В.А. (летчик), Вазуркин А.Г., Владимиров М.А., Волнянский М.М., Воронцов-Вельяминов П.А., Дунаев В.В., Зюков Г.Е., Иванов А.К., Иогансон А.К., Казаринов В.М., Каканов И.Ф., Каринский Н.Н., Карлов С.П., Кладенов Б.П., Кудрявцев Д.А., Кузнецов Е.И., Куколькин Е.Н., Лейбин П.И., Либхин Н.К., Липский Б.Н., Любимов Н.В., Михеев М.И., Папенышев П.А., Попенко А.А., Потапов И.А., Прохоренко М.М., Савицкий В.А., Смирнов С.В., Тарасов В.В., Теремецкий В.А., Тихомиров Б.А. (летчик), Чекмазов М.И., Щербаков К.А., Яковлев М.П., Воробьев В.В., Токарев Н.Н., Урусов Ф.Ф.


Подпоручик Теремецкий Владимир Алексеевич.

КОРНЕТЫ: Гейбович А.Е., Ауэ Н.М., Юрасовский В.И.

ПРАПОРЩИКИ:
Аладьин А.А., Агуров Г.В., Антипов Ф.Ф., Бабич В.И., Богатов Н.Н., Белокуров И.А., Гулевич С.В. (летчик), Гриневецкий П.Э., Дмитриченко Б.Е., Давыдов П.Н., Жижин А.П., Захаров В.И., Зольников П.А., Ишин И.В., Култышев М.А., Капустин С.М., Комаров М.А., Кологривов Д.Д., Казанский И.И., Козачек П.И., Короленко Н.А., Лебедев В.А., Лаврентьев В.И., Левальт-Езерский Н.К., Лисицын Л.И., Ланге И.Б., Лядин С.А., Молчанов П.С., Моисеев А.А., Малевич М.И., Навалихин Н.М., Озерицкий В.И., Попов М.А., Поляков А.П., Пулькин А.И., Попрыкин Б.Г., Розанов В.А., Рудаков Ф.А., Спиров Н.А., Солнцев Н.И., Сорокин В.Н., Савостьянов А.А., Ставоржинский М.А., Сычев С.М., Смакович С.Н., Спиридонов В.В., Тауберт В.А., Тюрников И.С., Тарасов Е.В., Федоров В.В., Харевич А.Е., Шишов И.И., Шмидт С.Н., Ширмер Э.В., Шулепов Л.Е., Шашнев И.М., Якушкин В.Е., Якушев И.М., Абакумов Н.И., Бодягин Н.И., Бочаров С.Т., Браиловский Л.Н., Гадилье А.Н., Гольст Р.Г., Гросман Е.Н., Делле В.Н., Демьянов М.Н., Духовенский П.П., Дыбский Г.П., Зубков Л.П., Камынин А.С., Каретников В.Г., Кобелев С.А., Комаров К.М., Кукушкин А.Н., Ланкау Отто, Линчевский Л.И., Масюкевич А.И., Мельников Жорж, Можаров М.М., Моисеев Н.А., Мороз И.П., Николаев М.Н., Осипов С.В., Попрыкин Б.Г., Правиков Б.А., Розин Д.И., Сдобняков С.Ф., Селиверстов П.Ф., Сергеев В.М., Серебряков Н.А. (летчик), Спеккин В.А., Степаненко В.П., Суровежин А.С., Фрейберг Н.Е., князь Шаховской Илья Дмитриевич, Юрьев В.А., Якимов Н.Г., Эсмонт А.Н.

КАЗАКИ: подъесаул Терского казачьего войска Золотарев Н.И., сотник Прянишников Виктор Иванович, сотник Попов Василий Прокофьевич (летчик), прапорщик Вдовенко Василий Степанович (летчик), казак Широков И.К.

НИЖНИЕ ЧИНЫ: ст. унтер-офицеры Панков Ф.И., Анохин А.И., Ризенко Н.Н., Саватеев А.Н. (летчик), унтер-офицер Панасюк (наблюдатель авиационного отряда), ефрейтор Гутенко Г.И., рядовые Салов Я.Д., Самсонов И.А., Гостюшин Ф.М., Иван Кремень, ратники Урсо А.Г., Медьков В.Ф.

ПОГРЕБЕННЫЕ С НЕУСТАНОВЛЕННЫМИ ЧИНАМИ: Пинчуков (летчик), Шкарин А.В. (летчик), Иванов П.М., Фролов Г.В.

СЕСТРЫ МИЛОСЕРДИЯ:
Шишмарева О.И., Александрова Л.В., Афанасьева А.Я., Булдакова А.Н., Контстантинова Л.П., Кузина М.С., нагибина А.П., Ницц Е.К., Окунева Н.И., Плавит М.Я., Рауэр О.В., Семенова В.Н., Сухарева М.Е., Тихомирова В.В., Тютюкова О.В., Радченко Ф.А., Шелягина Мария (фельдшерица), Рогозина (доброволец), Вруцевич Мария (шофер).

ВОЕННЫЕ ВРАЧИ:
Гусев В.Я., Ковалевский А.И., Мыльников Н.С., Розанов И.И. Сорохтин А.П. (фельдшер).

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ:
Верховский Петр Константинович – священник лагерной церкви при лагере военнопленных на Ходынском поле; Шлихтер Сергей Александрович – поручик, студент Московского университета; Богомолов Александр Михайлович – помощник Обер-секретаря гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената; Воскресенский Александр Григорьевич – заведующий хозяйственным отделом Комитета Всероссийского Земского союза Западного фронта; Григорович Михаил Лаврентьевич – надворный советник, казначей полка; Путилин Николай Николаевич – учитель Капцовкого городского училища.

ИНОСТРАНЦЫ, ВОЕВАВШИЕ В РУССКОЙ АРМИИ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ:
Николич Николай, Серб, православный, рядовой 4-й Сербской полевой дивизии;
Грюич Бажо Арс, Серб, рядовой 3-й Сербской добровольной дружины;
Ненадыч Михайло Тривунг, уроженец Боснии, села Ковачевичи, православный, рядовой Сербского обоза;
Мойч Светозар Константинович, Серб (г. Ниш), рядовой 2-го Сербского полка;
Петровичъ Дмитрий Данилович, Сербия, Травайская губерния, Зеницкая волость, село Быстрица, рядовой;
Реген Дмитрий Осипович, уроженец Чехии, православный, младший унтер-офицер Чешско-Словацкой дружины;
Градец Ваусович, католик, рядовой Чешско-Словацкой дуржины;
Стернат Владислав Францевич, уроженец Праги, католик, рядовой 7-го Чешско-Словацкого полка;
Ябурек Фердинанд Фердинандович, уроженец Моравии (г. Кашен), католик, рядовой команды чешских разведчиков;
Фраитк Адам Михайлович, уроженец Эльзас-Лотарингии, католик, рядовой 7-й автомобильной роты;
Бульон Александр Эммануилович, поручик, француз из Эльзаса;
Уйтенховен Владимир Федорович, Бельгийский подданный, православный, доброволец;
Павлиотти, итальянец;
Миртай Петр, Румыния, г. Вишенешт, рядовой;
Параскив Андурнаки, румын, рядовой.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ ГЕРМАНИИ: Вейнтель Гуго – уроженец г. Штутгарда; Витман Карл.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ АВСТРО-ВЕНГРИИ:
австрийцы Видонович Петр, Габиер Иоганн – солдат 8-го эвакуационного госпиталя, Найтуда Антон Войцехович, Шитван Гаспар;
венгры Гайдук Франц, Март Густав Карлов – уроженец г.Будапешт, белогвардеец, Физикот Карл Фриде (мадьяр).

ВОЕННОПЛЕННЫЕ НЕИЗВЕСТНОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ И ГРАЖДАНСТВА:
Немеет Иттвин, Клок Иосиф, Фейчих Иоанн, Балинд (Валент) Леонард, Минтух Василий (он же Мунтух Всеслав) – белогвардеец, Масрчик Бореслав, Полиан Езендиш, Лантер Лагер, Яхим Ибрагим, Кнопка Адам – белогвардеец, Гайфулин Газизулла – белогвардеец, Поканттен Стефан, Прейс, Шемшевич Хоре; Ковачич Леонтий, Стенповский Владислав, Хайзнету, Миячковский Едвер, Хрущипский Франц, Лантер Лагер, Петровичъ Фриц, Братна Максим, Терек Франц, Петровичъ Франц Карлович, Фриц Николай Фрицевич – инструктор советского Всеобуча.

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. ОКТЯБРЬ – 1917 год.

Большевистский переворот в октябре 1917 г. предопределил дальнейшую судьбу Братского кладбище, превратив его в кровавую плаху жертв братоубийственной Гражданской войны и Красного террора.

Особое значение имеют ныне безвестные могилы тех офицеров, юнкеров, кадетов, студентов и гимназистов, погибших в боях с большевиками в Москве, в октябре-ноябре 1917 года.
В России тогда нашлась всего лишь горстка честных офицеров, учащейся молодежи и подростков, которые не побоялись отдать свои жизни, чтобы противопоставить себя всеобщему безумию и попытаться спасти Россию от братоубийственной Гражданской войны.
Они оказались в меньшинстве и попали в огненное кольцо. Советская пропаганда внушала нам, что это были якобы «дети буржуев», «подлежащие уничтожению».
Это ложь бешеных революционных догматиков Ленина, Свердлова и Троцкого, которым безразлична судьба России. Они использовали Россию и ее народы, как материал для своих социальных экспериментов и опытов, как хворост для разжигания костра «Мировой революции».
На самом деле среди юнкеров и кадетов, студентов и гимназистов были наиболее талантливые дети, набранные из всех сословий и слоев населения.
Это были дети офицеров и солдат, в том числе воинов-инвалидов и георгиевских кавалеров, дворян, мещан, инженеров и мастеров-высококвалифицированных рабочих, городской интеллигенции – государственных служащих, ученых, учителей, врачей
.
Они не мечтали о «Мировой революции» и верили в свободный разум русского народа. Они верили в Россию.
Это был воистину золотой генофонд всей России, варварски уничтоженный большевиками ради воплощения их бредовых партийных догм.

На стороне большевиков было не только многократное численное превосходство.
Ими применялась тяжелая артиллерия.
Из нее вандалы 20-го века расстреливали Кремль.


Обезглавленная снарядами
Беклемишевская башня
.

Российские и зарубежные газеты тогда писали, что командовали красными артиллеристами не бывшие Царские офицеры, а немецкие военные специалисты, навербованные большевиками в лагерях для австро-германских военнопленных.


Юнкера защищают Московский Кремль.

После ухода юнкеров из Кремля, большевики запустили в него первым отряд Красной гвардии, известный в Москве как «золотая рота». Эта «рота» состояла исключительно из шпаны и уголовников с Ходынки.
Эти люмпены, совершенно пьяные, учинили разгром Храмов Кремля.
Повсеместно они разрушали и гадили
.


Церковь апостолов Петра и Павла
после обстрела Кремля
.

Колоссальный погром был учинен в Петровских палатах, в Николаевском дворце, Митрополичьих покоях в Чудовом монастыре, в Патриаршей ризнице.


Разгром Патриаршей ризницы.

Повсюду здесь валялись на полу изорванные священные книги, святые мощи, выброшенные из сосудов.


Расстрелянная большевиками
икона святого Николая
находившаяся
на Никольской башне Московского Кремля.

Под конец «славные» красногвардейцы перепились до бесчувствия.
Для этого они использовали сосуды со спиртом (в которых находились мозги и желудки) хранившиеся в здании судебных установлений.

Поименный список части жертв Октябрьских боев в Москве можно найти в журнале «Военная быль» № 1 за 1993г.

Защитники Москвы отпевались в Храме «Большого Вознесения» у Никитских ворот.
Вокруг Церкви собралась многотысячная толпа.
Самое удивительное то, что среди этих людей были простые женщины, рабочие и солдаты. Они плакали! Они пришли сюда почтить память тех, кто боролся за гражданский мир.
Многотысячная похоронная процессия направилась по Тверскому бульвару к Петроградскому шоссе, ведущему на Братское кладбище.
Большую часть гробов несли на руках.
К вечеру, в темноте, процессия вступила на кладбище: в свете мигающих факелов, под снегом и ветром гробы опустили в Братскую могилу…

ВОТ СПИСОК ОФИЦЕРОВ, ЮНКЕРОВ, КАДЕТОВ, СТУДЕНТОВ и ГИМНАЗИСТОВ, погребенных на Братском кладбище 13 ноября 1917 года:

Гвай – прапорщик 7-го ударного батальона, Григорий Ягудин – прапорщик 85-го пехотного полка, Концерхав – прапорщик, Василий Агеев – ударник, Аронин – юнкер 3-й Московской школы прапорщиков, Байко П. – юнкер 6-й Московской школы прапорщиков, Васильев Николай Иванович – юнкер 3-й Московской школы прапорщиков, Голубятников – студент Императорского Московского университета, Иванов Владимир Михайлович – юнкер военного училища, Королев – ударник, Кузьмин Григорий – юнкер Алексеевского военного училища, Лавреченко Федор – юнкер 6-й Московской школы прапорщиков, Мамыкин Николай – юнкер 5-й Московской школы прапорщиков, Марков Михаил – ударник 7-го батальона, Мирзоянц Михаил – юнкер, Мирошкин Григорий – юнкер 4-й Московской школы прапорщиков, Никитин Алексей – юнкер 7-й роты Алексеевского военного училища, Новик Иван – юнкер 4-й роты Алексеевского военного училища, Норман Николай Андреевич – солдат «Батальона смерти», Павлов – юнкер 5-й Московской школы прапорщиков, Печкин – юнкер Александровского военного училища, Стефан Страздин (Ян Страздин) – юнкер 4-й роты Алексеевского военного училища, Фомин николай – юнкер 4-й роты Алексеевского военного училища, Чулков Тимофей – ударник, Шилов – ударник;
Неопознанные погибшие (чьи тела по-видимому были до неузнаваемости изуродованы большевиками): студент Московского коммерческого института, юнкер 4-й Московской школы прапорщиков, студент, военный, юнкер 6-й Московской школы прапорщиков, юнкер 4-й Московской школы прапорщиков, юнкер 6-й Московской школы прапорщиков, прапорщик, вольноопределяющийся, юнкер, юнкер Александровского военного училища, офицер, прапорщик.
Вечная им Память и Слава!

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. КРАСНЫЙ ТЕРРОР.

Задолго до официального объявления декрета «О красном терроре», территория Братского кладбища, а также прилегающая к ней Малая Всехсвятская роща, стали использоваться «зондеркомандами» палачей ВЧК и МЧК, как места массовых расстрелов политических противников и врагов Советского режима.

Так в период июня-августа 1918 г. у кирпичной ограды Братского кладбища было расстреляно несколько групп офицеров из подпольной организации «Союз защиты Родины и Свободы».
Среди них – офицер лейб-гвардии Конно-гренадерского полка Владимир Николаевич Белявский и поручик 3-го Сумского гусарского полка Михаил Сергеевич Лопухин. Именно под их руководством одна из офицерских подпольных групп пыталась освободить из заключения Государя Николая II и его семью, когда те находились в Тобольске и Екатеринбурге.
Незадолго до расстрела, член ВЦИК и ВРК Смидович П.Г. предложил Михаилу Лопухину взять его на поруки, при условии если тот даст слово не выступать против Советской власти и вступит в Красную армию.
На это Лопухин ответил: «Я давал присягу Государю и буду Ему верен до конца

ОФИЦЕРЫ «СОЮЗА ЗАЩИТЫ РОДИНЫ И СВОБОДЫ», казненные летом 1918 г. на Братском кладбище:

Попов Иван Иванович – генерал-лейтенант, руководитель подпольной антибольшевистской организации в Казани, Фридрих Андреевич Бредис – георгиевский кавалер, полковник, командир 1-го Усть-двинского латышского стр. полка, руководитель антибольшевистской Латышской национальной подпольной группы, Михаил Сергеевич Лопухин – поручик, Владимир Николаевич Белявский, Алексей Петрович Сидоров (Георгий Аваев) – штабс-капитан, Сергей Постников , Александр Абрамович Виленкин – председатель Всероссийского союза евреев-воинов, Василий Александрович Герцен (Ольгин) – поручик 197-го лесного полка 5-го Сибирского корпуса, Борис Парфенов (Покровский) – корнет 13-го Драгунского полка, Иван Георгиевич Душак, Виталий Александрович Коленко, Георгий Евлампиевич Флеров – прапорщик, секретарь Транспортного отдела при Московском областном комитете по военным делам, Карл П. Рубис - поручик, Никитин Николай Иванович, Жданов Сергей Алексеевич, Висчинский Гавриил Митрофанович, Полетаев Владимир Николаевич, Леонид Иванович Розенфельд (Розанов) – прапорщик, Шингарев Дмитрий Николаевич, Георгий А. Оленин.


Георгиевский кавалер, полковник
Фридрих Бредис - однин из руководителей
организации "Союза защиты Родины и Свободы",
казненный на Братском кладбище.


Прапорщик Г.Е. Флеров,
казненный на Братском кладбище.


Постников Сергей Иванович, казненный на Братском кладбище.
Фото сделано в августе 1914 года: Постников С.И. с супругой и детьми перед уходом на фронт.

ОБЪЯВЛЕНИЕ «КРАСНОГО ТЕРРОРА». ПРОВОКАЦИЯ СВЕРДЛОВА.

5-го сентября 1918 года, под руководством председателя ВЦИК Свердлова Я.М., был принят декрет «О красном терроре».
По официальной версии «Красный террор» был объявлен в ответ на покушение, совершенное против Ульянова-Ленина эсеркой-террористкой Фанни Каплан.
Некоторые (несоветские) историки расследовали тайные пружины этого дела, полностью опровергающие официальную версию.

После устранения и ликвидации всех конкурентов большевиков из числа эсеров, анархистов и меньшевиков, в верхах ВКП(б) разгорелась жестокая подковерная борьба за власть.
Смертельная схватка в 1918 г. шла между тремя мощнейшими группировками внутри ВКП(б): «Ленинцами», «Свердловцами» и «Троцкистами».
«Правая рука» Ленина – Свердлов жаждал абсолютной безраздельной власти.
Только себя он видел в роли вождя «Мировой революции» и «всемирного революционного диктатора».

Еще будучи лидером Уральской большевистской группировки боевиков-террористов Свердлов отличался гиперманиакальным стремлением к бесконтрольной власти, безраздельной жестокостью, подлостью и беспринципностью даже на фоне других дореволюционных вождей ВКП(б).
По поручению Свердлова, группа самых преданных лично ему боевиков-террористов, переодевалась в форму полицейских и жандармов.
В этих маскарадных костюмах подручные (а по сути дела личные палачи) Свердлова ловили своих товарищей-революционеров, «арестовывали» их, а затем допрашивали.
При этом использовались самые жестокие издевательства и пытки.
Не выдержавших боли и «сломавшихся» убивали без раздумий и жалости. Их трупы вывозили, расчленяли и сжигали.

Впоследствии, ту же кровавую отработанную методику для сокрытия и частичного уничтожения тел Государя Николая II и его семьи использует Яков Юровский – один из самых верных Свердловских личных палачей-душегубов.
Именно он станет непосредственным главным исполнителем зловещего плана председателя ВЦИК Свердлова по уничтожению Императорской семьи Романовых 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге.

Через месяц после убийства Царской семьи Романовых, в августе 1918-го года Яков Свердлов решает избавиться и от Ленина. По мнению Свердлова, Ульянов-Ленин на посту председателя СНК занимался в основном теоретическим философствованием и поэтому стал абсолютно ненужной и лишней фигурой на вершине советского политического Олимпа.

Именно Свердлов на своем посту Председателя ВЦИК занимался подборкой, назначением и расстановкой на ответственные ключевые посты кадров, верных исключительно ему, а не партии.
То же будет делать Сталин в должности Генерального секретаря.
Распределением «путевок» на митинги для большевистских вождей, в том числе для Ленина, занимался агитотдел ВЦИК, контролируемый Свердловым.
Охрана почти всех советских лидеров, включая Ленина, также напрямую контролировалась ВЦИК и Свердловым через его людей в ВЧК.

Поздним вечером 30 августа 1918 г., по окончании митинга на заводе Михельсона, Фанни Каплан никак не могла стрелять в Ленина.
В то время ее не было даже поблизости.
На самом деле в Ленина стреляли боевики Свердлова и Юровского, которого (по протекции председателя ВЦИК) перевели в Москву на должность следователя Ревтрибунала и ВЧК за образцовое выполнение задания по совершению Цареубийства, сокрытие тел и всех улик.

Согласно показаниям Гиля – шофера Ленина – выступление Ильича началось вечером 30 августа в 22-00.
Длилось оно не меньше часа.
Узнать о совершенном покушении в Кремле могли не раньше 23-00.
Однако, воззвание к народу «Несколько часов тому назад совершено злодейское покушение на товарища Ленина» было подписано председателем ВЦИК Свердловым в 22 часа 40 минут.
Раньше, чем в Ленина стреляли!
Первый допрос Каплан начался часом позже – в 23-30. Выходит Свердлов знал о готовящемся покушении!

Более того, старшая сестра Свердлова Сарра (Софья) Абрамовна была близкой подругой Каплан, часто встречалась с ней и даже выписывала ей пропуск в Кремль. По-видимому именно Сарра (Софья) Абрамовна Свердлова заманила Фанни Каплан на Серпуховскую улицу (под предлогом дружеской встречи) именно в тот день и час, когда было совершено покушение на Ленина.
Ведь Сарра работала в секретариате Ленина и точно знала, где и когда он будет!

Задержана Каплан была помощником военного комиссара 5-й Московской советской пехотной дивизии Батулиным С.Н. на Серпуховской улице.
Это довольно значительное расстояние от завода Михельсона, где было совершено покушение.
Причем Каплан спокойно стояла под деревом, держа в обеих руках портфель и зонтик.

Фанни Каплан никогда не была эсеркой.
В 1907 г. она была членом группы анархистов-бомбистов, готовивших покушение на Киевского генерал-губернатора Клейгельса.
По неопытности террористов в комнате, где находилась Каплан, взорвалась бомба.
Фанни получила тяжелейшую контузию, которая привела вскоре к потере 90% зрения.
Тяжелейшие условия каторги вызвали у Каплан обострение неизлечимого психического заболевания, полученного в результате травмы головы во время взрыва.
Это сопровождалось у нее припадками истерических расстройств, характерных тем, что подобные больные отличаются паталогическими фантазиями и позерством, способностями приписывать себе чужие преступления.

Во время первых допросов в Замоскворецком военном комиссариате Каплан, признавшись в якобы совершенном покушении, не смогла даже назвать точное количество выстрелов и марку пистолета, которым пользовалась.
Все ее дальнейшие показания состоят из таких же сплошных неувязок, нестыковок, фальсификаций и противоречий.
Некоторые существуют в нескольких вариантах, противоречащих друг другу.

«Браунинг» № 150487 из которого Каплан якобы стреляла в Ленина был найден только 2-го сентября рабочим фабрики им. Савельева Кузнецовым А.В.

Впоследствии оказалось, что пули извлеченные из тела Ленина не подходят по калибру к этому «Браунингу»!

При этом не были проведены баллистическая и судебно-медицинская экспертизы.
Не были организованы очные ставки по опознанию Каплан с несколькими десятками свидетелей, присутствовавшими во время покушения.
«Товарищ Гиль» оказался чуть ли не единственным свидетелем «опознавшим» Фанни Каплан. Хотя видеть ее он никак не мог, так как к моменту ее задержания он уехал с места покушения, увозя раненного Ульянова-Ленина.

Вывод «о причастности к покушению Эсеров» был сделан исключительно со слов безумной Фанни о том, что она «СТОРОННИЦА ЭСЕРА ЧЕРНОВА, НО В ПАРТИИ НЕ СОСТОИТ»!

В этот же вечер (сразу после покушения) Свердлов занял рабочий кабинет Ленина, захватил все бумаги и документы.
Эта акция позволила Свердлову сосредоточить в своих руках все нити управления – руководство Совнаркомом, ЦК Партии и ВЦИК Советов, а также подмять под себя основные рычаги управления ВЧК.
Такой власти не концентрировал в своих руках не только сам Ильич, но и в будущем даже Сталин.

Пользуясь обретенной властью, Свердлов сразу же подминает под себя весь ход следствия.
Первые допросы Каплан на Лубянке Свердлов поручает своим ставленникам – наркому Внутренних дел Петровскому и наркому Юстиции Курскому.
При этом Дзержинскому, ведущему расследование покушения на Урицкого в Петрограде, запретили возвращаться в Москву и участвовать в расследовании.

На Лубянке Каплан допрашивают всего полдня.
Уже к вечеру по указанию Свердлова ее перевозят в Кремль.
31-го августа Свердлов вводит для участия в деле еще двоих. Это член ВЦИК и коллегии ВЧК Виктор Кингисепп и Яков Юровский виртуоз по части глобальных политических фальсификаций, дезинформации и сокрытию улик.
Креатура полностью «свердловская».

2-го сентября Кингисепп и Юровский на машине Гиля приезжают на завод Михельсона проводить «следственный эксперимент».
Происходит «моделирование» ложной версии случившегося.
Расставляются якобы «как было» автомобиль и люди на места, где якобы находились «Ленин» и «Каплан, когда стреляла», «Гиль», прочие участники и свидетели покушения.
Профессиональный фотограф Юровский делает серию снимков – фальсификат покушения – с надписями «Каплан стреляет», «Совершено покушение».
Отсюда и противоречивость в показаниях Гиля и др. свидетелей.
Они их несколько раз переписывали.

Подтверждающих протоколов допросов Фанни Каплан 1-го и 2-го сентября нет.
3-го сентября, выполняя постановление ВЦИК, комендант Кремля Мальков самолично расстреливает Каплан в правительственном гараже. Затем ее угловатое тело несут в Александровский сад, заталкивают в железную бочку и жгут, чтобы не осталось никаких следов.
Необъяснимая сверхпоспешность следствия и расправы.

Для сравнения – Канегиссера после покушения на Урицкого держали в тюрьме и допрашивали целый год, пытаясь вызнать предполагаемых сообщников.

Это почерк Свердлова, по приказу которого Юровский в июле 1918 г. таким же способом пытался уничтожить тела Императорской семьи Романовых.

Так же, как и в покушении на Ленина, в убийстве Николая II и его семьи были обвинены эсеры.
Это произошло уже после загадочной смерти Свердлова.
В сентябре 1919 г. в Перми был организован скоротечный революционный трибунал (под председательством Матвеева) над 28-ми левоэсеровскими депутатами Уральского Совета, с целью обвинить их в убийстве Царской семьи.
Среди них Грузинов, Милютин и Яхонтов. Последний утверждал, что якобы это он организовал убийство, с целью дискредитировать Советское правительство.
Все они, в том числе и Яхонтов, были признаны виновными в убийстве Царской семьи и немедленно казнены.

После ранения Ленин быстро пошел на поправку. Уже через 2-3 дня он начал ходить и собирался вернуться к делам.
Тогда Свердлов придумал новый механизм устранения вождя: изолировать его, а самому стать единственной связующей с внешним миром ниточкой.
Он протащил через врачей решение ЦК о том, что Ильичу «полезно» жить в Горках.
Все контакты Ленина с внешним миром Свердлов замкнул на себя.
Он или приезжал лично, или пересылал документы – тщательно отобранные им самим.
Коменданту Кремля Малькову Свердлов наказал: если Ленин будет проситься назад в Москву, говорить ему, что в кремлевской квартире ремонт.
Ильич узнал об этом случайно и был страшно разгневан.
Но Свердлова это уже мало беспокоило.
Он застолбил себе дорогу к верховной власти, расставив на большинство ключевых постов своих людей, став фактическим преемником Ленина.

7-го марта 1919 г. противники Свердлова, напуганные его внезапным возвышением, нанесли ему смертельный «ответный удар».
Во время выступления Свердлова на митинге железнодорожников в Орле на него внезапно набросилась группа «неизвестных», профессионально изувечив председателя ВЦИК дубинами и обрезками труб.
Нанесенные ранения, осложненные пневмонией и испанкой, оказались смертельны.
13-го марта 1919 г. Свердлов скончался в Москве.

Подробности в материалах:

"Так кто же стрелял в Ленина?";

"Пауки в Кремлевской банке";

"В Ленина стреляли по приказу Свердлова";

"Покушения и инсценировки: от Свердлова до Ельцина";

"Телеграмму о покушении Каплан на Ленина Свердлов продиктовал раньше, чем прозвучали выстрелы";

"Заговор четвертый: Ленин и Свердлов";

"Новое прочтение дела Каплан";

"Причастны ли Свердлов и Дзержинский к покушению на Ленина?".

Но это будет потом. А тогда 2 сентября 1918 г. (достигнув вершины власти) Свердлов собирает «президиум ВЦИК». Этот узкий круг партийных бонз во главе со Свердловым (от имени всего ВЦИК) принимает Постановление «О Красном терроре».
«Постановление ВЦИК» предписывало: «…Расстреливать всех контрреволюционеров. Предоставить районам право самостоятельно расстреливать… УСТРОИТЬ В РАЙОНАХ МАЛЕНЬКИЕ КОНЦЕНТРАЦИОНННЫЕ ЛАГЕРЯ… Принять меры, чтобы трупы не попадали в нежелательные руки. Ответственным товарищам ВЧК и районных ЧК присутствовать при крупных расстрелах. Поручить всем районным ЧК к следующему заседанию доставить проект решения вопроса о трупах…».
Это первый официальный документ о создании концлагерей в Советской России. Родоначальником ГУЛАГа является не Сталин, а именно Яков Свердлов.

В начале 1919-го года Свердлов фактически единолично принимает преступную Директиву «О расказачивании», положившую начало геноциду казачества.

5-го сентября 1918 г. декрет «О Красном терроре» принимает Совнарком (СНК), в котором «Предписывается всем Советам немедленно произвести аресты правых эсеров, представителей крупной буржуазии и офицерства… Подлежат расстрелу все лица прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам… Ни малейшего промедления при применении массового террора… Нам необходимо немедленно, раз и навсегда, очистить тыл от белогвардейской сволочи… Не око за око, а тысячу глаз за один. Тысячу жизней буржуазии за жизнь вождя! Да здравствует красный террор!»

Подписали декрет два ставленника Свердлова – нарком Юстиции Курский и нарком Внутренних дел Петровский.

Во исполнение постановлении ВЦИК и СНК Петровский издал ПРИКАЗ «О ЗАЛОЖНИКАХ»: «Из буржуазии и офицерства должно быть взято значительное количество заложников. При малейшей попытке сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен применяться безусловный массовый расстрел. Направить все усилия к безусловному расстрелу всех, замешанных на белогвардейской работе».

Член коллегии ВЧК Лацис (Судрабс) поучал в газете «Красный террор»: «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против Советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».

Москва и другие города «прочесывались» облавами. По улицам, по общественным местам, ночами - по квартирам жилых домов. Набирали заложников по «социальному» признаку. В одной лишь Москве за несколько дней было уничтожено более 500 человек.

Заложников раздевали до нижнего белья, сажали в грузовики и ВЕЗЛИ НА БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ, в Малую Всехсвятскую рощу и на Ходынское поле.

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. НАЧАЛО МАССОВЫХ РАССТРЕЛОВ.

5-го сентября 1918 г. у кирпичной ограды Братского кладбища героев Первой мировой войны была расстреляна первая партия заложников.

Среди расстрелянных были:
Протоиерей Иоанн Восторгов – настоятель Собора «Василия Блаженного» на Красной площади, Ефрем (Кузнецов) – епископ Селенгинский викарий Забайкальский, бывшие министры Внутренних дел Николай Алексеевич Маклаков и Алексей Николаевич Хвостов, председатель Государственного Совета Иван Григорьевич Щегловитов, сенатор Степан Петрович Белецкий – бывший директор Департамента полиции.


Протоиерей Иоанн Восторгов,
казненный 5-го сентября 1918 года
на Братском кладбище.


Епископ Селенгинский викарий Забайкальский
Ефрем Кузнецов
, казненный 5-го сентября 1918 г.
на Братском кладбище.


Министр А.Н. Хвостов.


Министр Н.А. Маклаков.


Председатель Госсовета Щегловитов И.Г.


Сенатор С.П. Белецкий.

В период с 1918 по 1920 годы на Братском кладбище и в его окрестностях были расстреляны десятки тысяч Россиян. В основном это были представители интеллигенции: офицеры, чиновники, студенты, учителя, врачи, инженеры, техники, юристы, журналисты, студенты и гимназисты. Это одно из самых массовых мест захоронений жертв красного террора в Москве.

Среди них 13 января 1920 г. был расстрелян полковник Генерального Штаба Императорской армии Владимир Петрович Ульянин – родственник ветерана ВОВ Ульянина Юрия Алексеевича, который является одним из составителей этой публикации о Братском кладбище.


полковник Генерального штаба
Владимир Петрович Ульянин,
казненный большевиками в 1920 г.
на Братском кладбище.

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. ПРИКАЗ ПАРТИИ – УНИЧТОЖИТЬ.

После Гражданской войны до 1925 г. хоронили на Братском кладбище красноармейцев, милиционеров, красных командиров и военных летчиков, погибших во время испытаний первых советских самолетов на Ходынском поле.
В 1925-26 гг. заботу о Братском кладбище взяли на себя члены Комиссии «Старая Москва» Арнольд В.Н. и Сваричевская О.В.
При их активном участии была составлена карта Центральной части Братского некрополя, на которой было обозначено точное место сотен захоронений.
Однако решение о дальнейшей судьбе этого уникальнейшего Некрополя героев Первой Мировой войны принимали не они.

В 1932 г. по личному указанию Сталина был взорван Храм «Преображения Господня» и уничтожена кладбищенская часовня.
Одновременно с этим, за несколько дней были уничтожены почти все Кресты и надгробия над захоронениями героев на Братском кладбище, как символы «Империалистической войны» и свергнутых реакционных классов.
При этом бандитствующие безбожники уничтожили надгробия даже над могилами красноармейцев, красных командиров и летчиков, надругавшись над памятью и своих героев.

Часть окраинной территории Братского кладбища была превращена в мусорную свалку и место для выгула собак.
В центральной части Некрополя было устроено место для увеселений и отдыха.
Построили деревянную танцплощадку
. На ней несколько дней подряд играл духовой оркестр.
Но произошло нечто по тем временам невиданное: почти никто на танцы не пришел. Москвичи не захотели осквернять это Святое место.
Верховные советские бонзы во главе со Сталиным не смогли заставить москвичей танцевать на костях героев Первой мировой войны.

В 1941-42 годах на территории Братского кладбища находилась позиция нескольких зенитных орудий, прикрывавших небо Москвы.
Воины-зенитчики и мирные жители, погибшие от налетов, были похоронены в Братской могиле близ ограды Братского кладбища.
Обелиск простоял до конца 1940-х годов. Потом и он был снесен.
Сталинские большевики не пожалели даже своих.

В период с 1950-х по 1970-е годы окраины Братского кладбища были застроены домами.
Однако Центральная часть Некрополя (в липовой роще позади кинотеатра «Ленинград») не была затронута и сохранилась вместе с погребениями героев Первой мировой войны в земле.
Ведь в 1932 году были уничтожены только сами кресты и надгробия (видимая память), а гробы с телами в земле не были затронуты.

Последний удар по уникальнейшим Некрополям в районе «Сокол» был нанесен под предлогом подготовки к летней «Олимпиаде-80».
По приказу руководства Моссовета и Московского горкома КПСС был уничтожен последний сохранившийся исторический Некрополь 17-19 веков, находящийся у стен Храма «Всех Святых».
На нем были погребены представители Царского рода Багратионов, видные государственные и общественные деятели Императорской России, известные священнослужители.


Карта Всехсвятского Приходского кладбища у стен Храма «Всех Святых» за 1926 год с обозначенными захоронениями.

От всего Всехсвятского приходского кладбища при Храме «Всех Святых» уцелело лишь несколько старинных надгробий, спасенных членом МГО ВООПИИК, ветераном ВОВ Игорем Паруниным и его другом Яном Брандисом при содействии Бориса Кудинкина – тогдашнего старосты Церкви.

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. БОРЬБА ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ – начало.

Первым, кто вспомнил о забытых героях Первой мировой и захотел что-то изменить, был знаменитый создатель стрелково-автоматического оружия и первого в мире автомата генерал-майор Императорской армии Владимир Григорьевич Федоров.

Его дом находился рядом с Сергиево-Елизаветинской часовней на окраине поселка «Сокол», рядом с Братским кладбищем.
В конце 1950-х годов Федоров написал письмо маршалу Родиону Малиновскому (к слову сказать, своему бывшему порученцу и ординарцу). В нем он просил разрешить ему поставить за свой счет скромный памятник на месте Братского некрополя. Малиновский поддержал эту инициативу, но при жизни Федорова, в Хрущевские времена, когда вновь была объявлена война Православным святыням, памятник так и не был поставлен.

Только три десятилетия спустя в России нашлись люди, сумевшие продолжить начатое Федоровым дело.

Это были участник ВОВ и штурма Рейхстага, гвардии полковник Ерофей Михайлович Левшов, руководитель Патриотического Союза «Россия», член Союза художников СССР Игорь Сергеевич Сычев и его помощник Ян Брандис, Православный монах Гермоген (Геннадий Михайлович Хмельницкий), скульптор и художник гор. Зарайска Николай Павлов, участник ВОВ и бывший партизан, Генеральный директор Православного Похоронного Центра РПЦ МП Вячеслав Михайлович Кузнецов, участник ВОВ и обороны Москвы, общественный инспектор Московского городского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (МГО ВООПИИК) Игорь Иванович Парунин, участник ВОВ и обороны Москвы, бывший сын полка в 13 лет сбежавший на фронт в 1941 году Лев Александрович Гицевич.


Монах Гермоген, художник Сычев И.С., ветеран ВОВ полковник Левшов Е.М.

Вот их краткие биографические данные:

ЕРОФЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ЛЕВШОВ.

Детдомовец. Родители неизвестны. Гвардии полковник в отставке, участник ВОВ и обороны Москвы. Командир группы пеших разведчиков Особого назначения. Участник штурма Рейхстага. Верующий. Православный. Прихожанин Храма «Всех Святых» на «Соколе». Главный инициатор создания некрополя «Примирения народов России, Германии и других стран, воевавших в 2-х Мировых и Гражданской войнах», символических надгробных плит «Вождям Белого движения» и «Казачьим атаманам», в т.ч. немецкому генералу Гельмуту фон Паннвицу. Указанные некрополь и плиты были созданы после гибели Е.М. Левшова его соратниками у стен Храма «Всех Святых».

Подробности в материалах:

"Трагедия в Лиенце";

"К 64-летию трагедии в Лиенце";

"Кто Вы Гельмут фон Паннвиц? Тайны Стратегической разведки Кремля".

Гвардии полковник Левшов трагически погиб в январе 1992 года. По одной из версий – застрелен выстрелом в затылок у себя на квартире неизвестными убийцами.
Это произошло после того, как он вместе со своими соратниками начал общественное расследование незаконной зарубежной финансово-экономической деятельности группы бывших высокопоставленных сотрудников КГБ, в которой, как мы предполагаем, были замешаны генерал Шам Н.А. и его подручные Уланов, Новиков В.П., А. Тарасов и др.
При этом пропал личный архив Левшова, который он собирал, работая в спецхранах НКВД, МГБ и ЦК ВКП(б), куда его допустили в 1953 г. после ликвидации Лаврентия Берии. В архивах Левшова были уникальнейшие материалы об атаманах Краснове, Шкуро, фон Паннвице и насильственной выдачи казаков в июне 1945 г. в Австрийском г. Лиенц.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ СЫЧЕВ.

Родственник Белого генерала Константина Ивановича Сычева, воевавшего под командованием Колчака в Сибири. Член Союза художников СССР и Ревизионной комиссии СХ РСФСР. Один из организаторов патриотического движения в СССР в 1985-91 годах. Руководитель Патриотического союза «Россия». Друг и соратник гвардии полковника Левшова и монаха Гермогена. Прихожанин Храма «Всех Святых». Один из организаторов начала создания некрополя «Примирения народов». Умер в 1995 г. при загадочных обстоятельствах. После смерти исчез его личный архив.


Игорь Сычев с мегафоном во время выступления.

Монах ГЕРМОГЕН (ГЕННАДИЙ МИХАЙЛОВИЧ ХМЕЛЬНИЦКИЙ).

Сын бывшего сотрудника НКВД Михаила Хмельницкого. Друг ветерана ВОВ Левшова. Участник начала создания некрополя «Примирения народов» и плит Белым генералам и атаманам у Храма «Всех Святых». Установил в 1991 г. первый крест некрополя в память воинов и мирных жителей России, Германии и др. стран, погибших в 2-х Мировых и Гражданской войнах. В основании этого креста были положены частички праха Казачьих атаманов, переданные ему отцом.
Скоропостижно скончался от болезни в январе 1993 г. при весьма странных обстоятельствах. После смерти пропал его личный архив и архив его отца.
Отец Гермогена – Михаил Хмельницкий был из семьи верующих иудеев. Бывший высокопоставленный сотрудник Центрального аппарата НКВД СССР. В 1947 г. принимал участие в казни атаманов Петра Краснова, Андрея Шкуро, Гельмута фон Паннвица и др. казачьих атаманов. Находясь в отставке, в конце 1960-х годов (благодаря проповедям своего сына – монаха Гермогена) принял Православие. Крестился в Храме «Всех Святых». Незадолго до своей кончины, передал своему сыну – монаху Гермогену (Геннадию Хмельницкому) частицы праха казненных атаманов (которые хранил у себя дома в колбе) и личный дневник (тетрадь) со своими воспоминаниями. Завещал поставить (после своей кончины) в ограде Храма «Всех Святых» на «Соколе» Православный крест и символическую надгробную плиту Казачьим атаманам, в казни которых принимал участие.

Скульптор и художник НИКОЛАЙ ПАВЛОВ.

Житель города Зарайска. Автор и исполнитель большинства символических надгробных плит некрополя «Примирения народов». После окончания средней школы № 1 обучался на факультете прикладного искусства Московского текстильного института. С 1960 по 1968 гг. занимался в скульптурной студии им. А.С. Голубкиной при Зарайском Доме пионеров. В 1990-94 гг. по проектам Николая Павлова были также созданы Мемориал памяти Государя Николая II и его семьи у входа в Храм «Воскресения Словущего» на Ваганьковском кладбище, две мемориальные доски в память Православных священнослужителей (казненных большевиками). Первая доска установлена на стене Храма «Андрея Первозванного» при входе на Ваганьковское кладбище. Вторая – на стене Малого Храма Донского монастыря (напротив могилы Якова Анисимовича Полозова – келейника Патриарха Тихона).
Скоропостижно скончался от тяжелой болезни в 2003 г.

ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ КУЗНЕЦОВ.

Участник боев в Вяземском котле осенью 1941 г. Окруженец. Впоследствии заместитель командира партизанского отряда ОСНАЗ НКВД СССР. По окончании войны – старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР. После своей отставки стал Верующим. В 1988-95 гг. был Генеральным директором Православного Похоронного Центра Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Принимал участие в организации движения Православно-патриотической общественности за восстановление Храма «Христа Спасителя». Прихожанин Храма «Всех Святых». Активный участник создания некрополя «Примирения народов» и плит Белым генералам и казачьим атаманам.

ИГОРЬ ИВАНОВИЧ ПАРУНИН.

Участник ВОВ и обороны Москвы. Бывший партизан-диверсант группы ОСНАЗ НКВД СССР. После отставки стал верующим. Прихожанин Храма «Всех Святых». Общественный инспектор МГО ВООПИИК. Принимал самое активное участие в создании некрополя и плит у Храма «Всех Святых». В 2004 г. умер при загадочных обстоятельствах. После смерти пропал его личный архив.

Именно эта группа Православных патриотов в 1987 году создала Общественный Совет по возрождению Всероссийского военного Братского кладбища героев Первой мировой войны и Всехсвятского приходского кладбища.

1-го августа 1989 года – в день 75-летия начала Первой Мировой войны – членами Общественного был организован Крестный ход от Храма «Всех Святых» до могилы поручика Шлихтера С.А. на Братском кладбище.
На центральной клумбе Братского кладбища (в 20 метрах от могилы Шлихтера) был установлен 2-метровый деревянный Православный крест, сделанный скульптором Павловым при содействии Александра Анкудинова и Яна Брандиса – тогдашних помощников Сычева.


Игорь Сычев выступает перед собравшимися.

Старинные доски для изготовления Креста были привезены ветераном ВОВ Левшовым и монахом Гермогеном с Соловков. Они были взяты от пола одного из бывших тюремных помещений, где в 20-е годы находился Соловецкий концлагерь особого назначения (СЛОН).
Священником Храма «Всех Святых» иереем отцом Сергием была отслужена панихида в память 2-х миллионов 300 тысяч российских воинов, погибших в Первой мировой войне и многомиллионных жертв массовых репрессий.


Гвардии полковник Левшов Е.М. с Крестом.

Причем в панихиде приняли участие представители Русской Православной церкви заграницей (РПЦЗ).
Это было первое церковное поминовение, совершенное советское время после уничтожения Братского кладбища в 1932 г.
В этой Поминальной церемонии приняли участие более 200 верующих и патриотов.

Крестный ход, панихида и установка Креста на Братском кладбище были совершены по устному благословению Святейшего Патриарха Пимена, которое было получено гвардии полковником Ерофеем Левшовым во время личной встречи со Святейшим.

Советские власти, в лице руководства тогдашних Моссовета и Ленинградского райисполкома, пытались противодействовать этой церемонии, которая (по их мнению) была проявлением злостного антисоветизма и религиозного мракобесия.
Разогнать молящихся при помощи милиции партийные функционеры тогда не решились.
На церемонии присутствовали журналисты СМИ и наблюдатели от посольств Югославии, Франции, Бельгии, Англии, США, Германии и других стран-участниц Первой мировой войны, приглашенные Общественным Советом.

Партийными функционерами (в ряды верующих и патриотов) была внедрена группа провокаторов, выдающих себя за членов НПФ «Память». Как впоследствии выяснилось, никакого отношения к «Памяти» эти подонки не имели, а были обычными внештатными сотрудниками МВД и КГБ в штатском. Страшно даже вспомнить, как провокаторы во время торжественного молебна начали кричать что «Шлихтер жид», «жиды погубили Россию», собрание на Братском кладбище организовано «врагами Советской власти – масонами и сионистами», «бей жидов – спасай Россию»! Некоторые из них были вооружены ножами и заточками.
Но верующие (в основном пожилые люди) во главе с ветеранами ВОВ не растерялись. Рискуя быть зарезанными, они скрутили хулиганов и передали их сотрудникам 48-го отделения милиции, которые (даже не составив протоколов) отпустили провокаторов от МВД и КГБ (по приказу партийных властей) через 15 минут, вернув им все ножи и заточки.

Через несколько дней Православный крест, установленный на Братском кладбище, был сломан и уничтожен «неизвестными» вандалами. На его место была вывалена огромная куча фекалий и воткнут плакат «Жидам смерть. Эскадроны смерти ЖС».

Но эти выходки хулиганствующих маргиналов и их покровителей не испугали ветеранов ВОВ и других членов Общественного Совета.

Гвардии полковник Левшов и его соратники в августе 1990 г. сумели добиться встречи с новым Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II, взошедшим на Патриарший Престол после кончины Святейшего Пимена.
От нового Патриарха ими также было получено устное благословение на восстановление Братского кладбище, установку нового Креста и закладного камня.

На этой встрече с Патриархом присутствовал Заслуженный скульптор РСФСР Вячеслав Михайлович Клыков. Именно Клыков безвозмездно создал в своей мастерской закладной камень с надписью: «На этом месте будет сооружен памятник всем россиянам павшим в войне 1914-1918 годов. Память народа священна».

Зарайским скульптором Павловым из тех же «Соловецких досок» (а их Левшов привез целую грузовую машину) был изготовлен новый Православный Крест.

К этому времени сменилось руководство Моссовета.
Депутат Моссовета Сергей Борисович Станкевич и его помощник Лямочкин оказали содействие в организации нового траурного поминального мероприятия на Братском кладбище.

27-го сентября 1990 г. (в день Воздвижения Животворящего Креста Господня) закладной камень и новый Православный Крест были установлены на Братском кладбище на месте предыдущего Креста, уничтоженного бандитствующими функционерами КПСС.

В этот раз в Крестном Ходу и панихиде на Братском кладбище приняли участие более 500 человек. Среди них были люди разных политических взглядов и организаций: православные, патриоты, монархисты, республиканцы, демократы (в том числе даже представители «Московского Народного фронта» и «Демократического Союза»).

После этого, в период с сентября 1990 по август 1991 года (еще в советское время) Общественным Советом на Братском кладбище рядом с Крестом и закладным камнем было установлено еще несколько символических надгробных плит.

Это памятные гранитные плиты с надписями:


«Московское военное Братское кладбище – Всероссийский памятник войны 1914 года»;


«Российским авиаторам и сестрам милосердия»;


«Российским воинам, павшим на фронтах Великой войны, погибшим в плену и тылу».


Была также установлена плита со списком первых пяти воинов, погребенных 15-го февраля 1915 г. на Братском кладбище, в том числе казачьего сотника Прянишникова В.И.

Автор и исполнитель всех этих плит скульптор Николай Павлов. Помогали ему производить их черновую обработку (в т.ч. ручную шлифовку) Александр Анкудинов и Ян Брандис – помощники художника Игоря Сычева.


Монах Гермоген, художник Сычев И.С., скульптор Николай Павлов, Ян Брандис, гвардии полковник Левшов Е.М. и казак с Дона возле памятной плиты на Братском кладбище.

Материал для памятных плит приобретался на личные средства (сбережения, зарплаты и пенсии) членов Общественного совета.
Большую помощь в этом Святом деле оказал тогдашний староста Храма «Всех Святых», ветеран ВОВ Борис Кудинкин – друг и соратник Левшова.

В январе 1991 года староста Кудинкин помог гвардии полковнику Левшову получить благословение на установку Первого деревянного креста жертвам 2-х Мировых и гражданской войн у стен Храма «Всех Святых» на «Соколе» от тогдашнего его настоятеля протоиерея Анатолия Казновецкого.

Этот Святой Крест был воздвигнут 19 января 1991 года – в день Крещения Господня – при большом стечении верующих и прихожан Храма, под руководством гвардии полковника Ерофея Левшова.


Первый Православный Крест, воздвигнутый у Храма "Всех Святых" 19.01.1991 г.

В основании этого Креста Левшовым были положены частички праха казненных в 1947 г. Казачьих атаманов, принесенные монахом Гермогеном.
Эти частицы праха были переданы Гермогену его отцом Михаилом Хмельницким перед смертью.

Через неделю рядом с Крестом у Храма «Всех Святых» членами Общественного совета была установлена еще одна символическая гранитная надгробная плита. Она посвящена памяти РОССИЙСКИХ ВОИНОВ – ВЕТЕРАНОВ КРЫМСКОЙ, РУССКО-ТУРЕЦКОЙ (за освобождение Болгарии от Османского ига) и РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙН, скончавшихся от ран и увечий в Сергиево-Елизаветинском приюте.

Все указанные Кресты и плиты (на Братском кладбище и возле Всехсвятской церкви) были торжественно освящены Священнослужителями Храма «Всех Святых» на «Соколе».

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. БОРЬБА ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОСЛЕ АВГУСТА 1991 года – КРУШЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.

В 1991-92 годах (уже после неудавшегося путча ГКЧП и крушения Советской власти) на Братском кладбище было установлено еще два гранитных символических надгробия.

На первом скульптором Павловым были высечены слова «Учащиеся Кадетских и юнкерских училищ, студентам и гимназистам, погибшие в Москве в октябре 1917 г. Погребены на Братском кладбище».
Эта плита была торжественно установлена 7-го ноября 1991 года – в день 74-летия Октябрьского большевистского переворота.

На втором – «Лопухин М. Белявский В. Всем офицерам Союза защиты Родины и Свободы, казненным в 1918 г. на Братском кладбище».

Плита была установлена 5-го сентября 1992 г. – в день 74-летия объявления большевиками кровавого Красного террора.

В январе 1992 г. трагически погиб гвардии полковник Ерофей Левшов. Через год – в январе 1993 – не дожив три дня до Праздника «Крещения», скопостижно скончался его друг монах Гермоген (Геннадий Михайлович Хмельницкий).

В это же время тяжело заболел и не смог больше участвовать в деятельности Общественного Совета художник Игорь Сергеевич Сычев.
В 1994 г. Сычев скоропостижно скончался также при весьма странных обстоятельствах.
Это произошло уже после того, как он фактически почти вылечился и готовился начать полномасштабное расследование обстоятельств гибели гвардии полковника Левшова.
В ходе предстоящего расследования Сычев намеревался проверить на причастность к организации убийства Левшова группу бывших высокопоставленных сотрудников КГБ и ЦК КПСС, ушедших в криминальный бизнес после распада СССР (занимающихся международной торговлей оружием).

Дело погибших продолжили их соратники по Общественному Совету Вячеслав Кузнецов, Игорь Парунин, Лев Гицевич – ветераны ВОВ, а также скульптор Николай Павлов и его друг Ян Брандис.

Ими в декабре 1993 года, при содействии Предводителя Народно-монархического движения Брюховецкого О.Я., было получено благословение от Святейшего Патриарха Алексия IIна установку у Храма «Всех Святых» на «Соколе» Православного Креста в память протоиерея Иоанна Восторгова и епископа Ефрема, казненных большевиками в 1918 году в день начала Красного террора.

В создании и установке этого Креста оказали содействие монах Троице-Сергиевой лавры и руководитель магазина «Троицкая Православная книга» Александр Алексеев, казаки «Особого Сводного казачьего полка» во главе с атаманами Виктором Заплатиным, Валерием Камшиловым и Виталием Валеевым. А также Вадим фон Каульбарс – один из руководителей организация «Добровольческий корпус».

Освящение этого Православного Креста было намечено на 12 декабря 1993 года.


Группа чинов "Добровольческого корпуса" и представители казачества (Вадим Юрьевич фон Каульбарс в центре) 12 декабря 1993 г. у Храма "Всех Святых". На заднем плане виден Православный Крест расстрелянным священнослужителям, который держат в руках казаки.


Представители «Троицкой Православной книги», участвовавшие в освящении Креста.

Этот Православный Крест был установлен у Храма «Всех Святых» рядом с первым Крестом.

Чтобы установить Крест к этому сроку, Ян Брандис и Вадим фон Каульбарс вместе с группой казаков и чинов «Добровольческого корпуса» целые сутки долбили ломами и лопатами промерзшую землю на тридцатиградусном морозе.

Крест расстрелянным священнослужителям был установлен к назначенному сроку.

12 декабря 1993 г. он был торжественно освящен священниками Храма при большом стечении верующих «Троицкого Православного Собора», чинов Союза Казачьих Войск, «Добровольческого корпуса», зарубежных представителей «Русского Обще-Воинского Союза».

После панихиды было зачитано коллективное Обращение руководства указанных организаций к верующим.

В нем были следующие слова:

«Протоиерей Иоанн Восторгов и епископ Ефрем были расстреляны чекистами за то, что в своих проповедях смело разоблачали сатанинскую сущность большевизма, предрекая его неизбежное самоуничтожение и гибель. Именно протоиерей Иоанн Восторгов одним из первых раскрыл всему миру, что война, которую большевики объявили Православной России, – есть война духовная; война служителей сатанизма против носителей Веры Христовой. Пусть каждый из нас, кто бы он ни был по политическим взглядам, навсегда запомнит этот день! Будем же и впредь доказывать любовь к России прежде всего делами, отдавая все для нее, включая самих себя!
И да поможет нам Бог!»

С окончанием Советской власти беды многострадального Братского кладбища не закончились.
«Неизвестные» вандалы несколько раз ломали деревянный Крест, установленный 27-го сентября 1990 г. на Братском кладбище, оскверняли и опрокидывали символические гранитные надгробные плиты, заливая их грязью и фекалиями.
Поэтому, на следующий (1994) год на Братском кладбище был установлен большой 4-метровый дубовый Крест, окованный толстой листовой медью, выделенной по указанию протоиерея Анатолия Казновецкого – настоятеля Всехсвятского Храма.
Над изготовлением этого Креста целый месяц во дворе Храма «Всех Святых» трудился Ян Брандис, наученный этому искусству скульптором Павловым, который к этому времени тяжело заболел и не мог работать.
На Кресте была сделана надпись: «Казаки, солдаты, юнкера, офицеры, генералы и ополченцы-добровольцы, павшие в войне 1914-19 годов. Вечная Память героям Брусиловцам и Георгиевским кавалерам».

19-го июня 1994 года у Храма «Всех Святых» собрались, группа Православных ветеранов ВОВ во главе с Вячеславом Кузнецовым, Игорем Паруниным и Львом Гицевичем, две сотни казаков и чинов «Добровольческого корпуса».

Церемония была приурочена к 78-летней годовщине Победоносного Брусиловского наступления в июне 1916 года.

Готовый (и очень тяжелый) Крест несли на своих плечах от Храма «Всех Святых» до Братского кладбища, Православные ветераны ВОВ, казаки и чины «Добровольческого корпуса».

Крест установили рядом с закладным камнем. Основание Креста залили бетоном, поверх которого положили две 100-килограммовые бетонные плиты, чтобы возможные вандалы не могли повалить его.

Крест был торжественно освящен священнослужителями Храма «Всех Святых». На этой церемонии впервые присутствовали представители Мэрии и Префектуры САО г. Москвы, Муниципалитета «Сокол», приглашенные Общественным Советом.

В последующие дни после мероприятия, ветеранами ВОВ Кузнецовым, Паруниным и Гицевичем, при участии Союза Казачьих Войск и «Добровольческого корпуса», были написаны и отправлены письма, адресованные Президенту России Борису Ельцину и Мэру Москвы Юрию Лужкову.
В них содержалось требование воздвигнуть на территории Братского кладбища Храм-часовню в память героев Первой мировой войны и объявить объявить это место исторической заповедной зоной.

1-го августа 1994 г. исполнялось ровно 80 лет со дня начала Первой Мировой войны.
К этой трагической дате, при участии Общественного Совета и Православного Похоронного Центра (ППЦ), был изготовлен еще один стальной 6-метровый крест с надписью «Всем россиянам, павшим в войне 1914-18 годов». Этот Крест был создан строительной фирмой «ТСН и СИБ» при содействии префектуры соседнего Северо-Западного округа Москвы.

28 июля 1994 г. силами строительной фирмы «ТСН и СИБ», Общественного Совета и ППЦ этот стальной Крест был установлен на территории Братского кладбища (в 100 метрах от первого Креста, окованного медью).

Сотрудники 48-го отделения милиции, во главе с их начальником Сазыкиным, попытались помешать установке Креста, с целью сорвать его торжественное открытие намеченное на 1-е августа.
Полковник милиции Сазыкин лично угрожал физической расправой гендиректору ППЦ, ветерану ВОВ Вячеславу Кузнецову, руководившему установкой Креста.
Это было сделано милицией по указанию Зинаиды Гавриловой – тогдашнего главы Муниципалитета «Сокол».
Как оказалось впоследствии, Гаврилова обещала торговцам с Кавказа выделить это место под строительство торгово-увеселительных заведений, палаток и парковых аттракционов.

К месту установки Креста подъехали представители Правительства России, Администрации Президента РФ и тележурналисты СМИ, заранее приглашенные ветеранами ВОВ Кузнецовым и Паруниным, с целью на месте согласовать план и регламент проведения предстоящего мероприятия 1-го августа.

После этого, к Сазыкину поступил звонок от заместителя главы муниципалитета «Сокол» Фазиля Измайлова, который отменил приказ Гавриловой.
Милиция уехала и Крест был без дальнейших помех установлен.

1-го августа 1994 г. состоялось торжественное открытие Креста.
После торжественной панихиды к Кресту были возложены венки и цветы от Администрации Президента РФ, Правительства России и Мэрии Москвы.
По Центральной аллее Братского кладбища под марш «Прощание Славянки» строем прошел взвод почетного караула от войск МВО.

Благодаря этому вскоре было принято два Постановления Правительства Москвы.
Первое – № 1066 от 22 ноября 1994 г. «О финансировании первого этапа работ по восстановлению мемориального Братского кладбища в Москве».
Второе – № 1097 от 6 декабря 1994 г. «Об утверждении в статусе памятника истории территории воинского кладбища героев Первой мировой войны (Братское кладбище) в Москве».

7-го октября 1994 г. возле 2-х Православных Крестов у стен Храма «Всех Святых» на «Соколе» были установлены еще две символические надгробные плиты, посвященные памяти Участников Первой мировой войны и Белого движения, военным стран АНТАНТЫ.

Обе эти плиты были созданы (выздоровевшим к тому времени) скульптором Николаем Павловым. В их изготовлении ему, в качестве подмастерьев, помогали Ян Брандис и Вадим фон Каульбарс, освоившие азы тяжелейшего ручного шлифовального дела.

Первая плита была из черного гранита. На ней была высечена надпись: «Генералам Российской Императорской Армии. Мандрыко, Токарев, Алексеев, Деникин, Врангель, Дроздовский, Юденич, Корнилов, Марков, Шкуро, Дутов, Каппель, Краснов, Каледин, Мамонтов, адмирал Колчак».
Первые две фамилии на плите принадлежат 2-м генералам – Владимиру Токареву и Михаилу Мандрыко, которые в 1915 г. были в числе первых погребены на Братском кладбище. Остальные фамилии принадлежат вождям и основателям Белого движения.
Многие из них умерли в эмиграции, но завещали перезахоронить свой прах после падения большевизма в России.
Другие были казнены большевиками и вообще не имеют могил (хотя бы и символических) для Христианского упокоения.

Вторая плита – из белого мрамора. На ней была высечена надпись: «Солдатам, офицерам, генералам России, Сербии, Бельгии, Франции, Англии, США, павшим в войне 1914-19 годов».
Посвящена она памяти воинов стран Антанты, погибших в Первой Мировой и Гражданской войнах на территории России.

Устное благословение на их установку удалось получить благодаря усилиям ветеранов ВОВ Кузнецова, Парунина и Гицевича, которые обратились с личной просьбой к настоятелю Храма протоиерею Анатолию Казновецкому.

Настоятель отец Анатолий очень тяжело переживал тот факт, что в 1980 г. не смог предотвратить погром и уничтожение старинного Всехсвятского приходского кладбища, организованного функционерами МГК КПСС.

В 1994 г. он был уже тяжело болен и поэтому (предчувствуя скорый конец) хотел перед смертью оставить о себе Добрую Память, увековечив фамилии тех, кто сражался против безбожников-большевиков.

Открытие и освящение указанных плит было назначено на 23-е октября 1994 года. Неожиданно эта церемония едва не сорвалась.
В ночь на 8-е октября «неизвестные» залили поверхности двух символических надгробных плит Белым генералам и воинам стран АНТАНТЫ водостойким клеем, а сверху набросали куски рубероида и картона.
Члену Общественного Совета, ветерану ВОВ Вячеславу Кузнецову сообщили об этом церковнослужители иерей Анатолий Немченко (тезка настоятеля Храма «Всех Святых») и протодиакон Борис Горбанев - сын Георгиевского кавалера, погребенного на Всехсвятском приходском кладбище.
Его могила была ликвидирована в 1980 г., когда по указке МГК КПСС уничтожалось Всехсвятское приходское кладбище.


Протодиакон Борис Горбанев с казаками, чинами "Добровольческого" и "Московского" корпусов.

Члены Общественного Совета, казаки, чины "Добровольческого" и "Московского" корпусов, прибывшие к Храму, первым делом взялись за приведение в порядок памятных плит.


Протодиакон Борис Горбанев помогает очищать от клея оскверненные плиты.

Благодаря тому, что ветеран ВОВ Вячеслав Кузнецов вместе с протодиаконом Борисом Горбаневым сумели достать специальный растворитель, плиты удалось очистить от клея.

В назначенный день – 23 октября 1994 года – указанные символические надгробные плиты, по благословению протоиерея Анатолия Казновецкого, были торжественно освящены священнослужителями Храма «Всех Святых».
Освящение и панихиду по вождям Белого движения в тот день провели протоиерей Анатолий Немченко и протодиакон Борис Горбанев.


Протодиакон Борис Горбанев.


Протоиерей Анатолий Немченко.

На торжественной церемонии присутствовали казаки союза Казачьих Войск, чины «Добровольческого корпуса» и казачества, военно-исторического клуба «Московский корпус», во главе с Петром Космолинским, представители Дворянского Собрания и русской Белой эмиграции.


Председатель Военно-исторической ассоциации «Московский корпус» Петр Федорович Космолинский (крайний слева).

Чинами военно-исторических клубов возле Крестов и плит был выставлен почетный караул в исторической форме Белой гвардии. Были возложены венки и цветы к установленным плитам и зажжены свечи.
Состоялось преклонение трехцветных Российских знамен.

К тому времени руководству Общественного Совета, при содействии протодиакона Бориса Горбанева, удалось узнать имя нечестивца, осквернившего плиты.
Им оказался завхоз Храма, некто Шамиль Беашаров (вскоре после этого случая уволенный по указанию настоятеля).
Выяснили и то, что на гнусность он решился не по собственному только разумению: за его спиной, как ни прискорбно, стояла фигура здешнего священника Бориса Малевича.
Среди сотрудников Храма «Всех Святых» имя Бориса Малевича стало к тому времени нарицательным, ибо он публично называл Сталина «великим православным человеком», «борцом с жидо-масонством», а Белое движение «сборищем безбожников, масонов и сионистов».
По рассказам протоиерея Анатолия Немченко и протодиакона Бориса Горбанева идин из родственников Малевича был охранником в «Ипатьевском доме Особого назначения», когда там 17 июля 1918 г. была расстреляна Императорская семья Романовых.

Случившееся ЧП руководители Общественного Совета поначалу склонны были считать, хотя и крайне болезненным, но все же эпизодом, тем более что плиты удалось очистить от клея и восстановить.

А месяц спустя, по личной просьбе протодиакона Бориса Горбанева, была изготовлена мраморная табличка с надписью «Георгиевским кавалерам» в память его отца.
Она была привинчена в основании Православного креста, установленного ранее у стен храма «Всех Святых».

9-го декабря 1994 года – в день 225-летия основания в России ордена св. Георгия Победоносца – эта мраморная табличка была освящена протоиереем Анатолием Немченко.


Протодиакон Борис Горбанев (в центре) и протоиерей Анатолий Немченко (крайний справа).


Чины "Добровольческого корпуса".

На церемонии присутствовали потомки Георгиевских кавалеров, приглашенные отцом Борисом Горбаневым, представители Союза Казачьих Войск России и зарубежья, Министерства обороны РФ и Московской Мэрии.
Присутствовала делегация от Московской Городской Думы, возглавляемая депутатом Михаилом Москвиным-Тархановым.

От войск Столичного гарнизона был выставлен почетный караул и произведен троекратный ружейный салют.


Солдаты почетного караула от войск МВО - крайние слева.


Группа чинов "Добровольческого корпуса" возле Креста и символических надгробных плит. В центре протодиакон Храма "Всех Святых" отец Борис Горбанев - сын георгиевского кавалера, погребенного на приходском Всехсвятском кладбище, могила которого была уничтожена в советское время. Вадим фон Каульбарс стоит вплотную у Креста (слева). Его отец - Юрий Вадимович - третий слева от Креста. Справа от отца Бориса Горбанева стоит Петр Федорович Космолинский - руководитель Военно-исторического клуба "Московский корпус", скоропостижно скончавшийся 22 февраля 2001 г.


Вадим фон Каульбарс (крайний справа), его единомышленник протодиакон Борис Горбанев, Петр Федорович Космолинский (пятый справа) и их соратники по "Добровольческому" и "Московскому" корпусам.

Незадолго до этого – 8-го ноября 1994 года – на Братском кладбище (напротив могилы Шлихтера) был установлен еще один Православный 4-метровый крест. На перекладине Креста была надпись: «ЮНКЕРА. МЫ ПОГИБЛИ ЗА НАШУ И ВАШУ СВОБОДУ».


Крест Юнкерам. Чины "Добровольческого" и "Московского" корпусов. Крайний слева Вячеслав Кузнецов - участник ВОВ и бывший партизан-разведчик, генеральный директор Православного Похоронного Центра РПЦ МП, активный участник создания Крестов и символических надгробных плит у Храма "Всех Святых" и на Братском кладбище.

Церемония его открытия была приурочена к 77-летию трагической даты – началу боев юнкеров с большевиками в Москве.

Протоиерей Анатолий Немченко и протодиакон Борис Горбанев освятили этот Крест, посвященный памяти Юнкеров, погребенных на Братском кладбище.

Во время подготовки проекта этого Креста скульптором Николаем Павловым был взят за основу аналогичный Крест, который был установлен после 1991 г. в Праге на Ольшанском кладбище в память воинов 1-й дивизии РОА, погибших в 7-9 мая 1945 г. при освобождении этого города от нацистов.

Подробности о боях 1-й дивизии РОА за Прагу читать статьи:

"Генерал Власов - агент Стратегической разведки Кремля в III Рейхе";

"Кто Вы Гельмут фон Паннвиц? Тайны Стратегической разведки Кремля".

Доски для Креста «Юнкерам» были безвозмездно выделены Юрием Вадимовичем – отцом Вадима фон Каульбарса.
Необходимо отметить, что Юрий Вадимович в советское время участвовал в боевых действиях на территории Венгрии, Чехословакии, Египте и других «горячих точках» планеты.
Ян Брандис и его друг Вадим фон Каульбарс целый месяц (на даче у Юрия Вадимовича) трудились над изготовлением Православного Креста «Юнкерам».

НОВЫЙ ВАНДАЛИЗМ НА БРАТСКОМ КЛАДБИЩЕ.

Но силы беспамятства и безбожия еще не были побеждены окончательно.
15-го февраля 1995 года на территории Братского кладбища трактором была сбита с пьедестала и опрокинута символическая надгробная плита с пофамильным списком воинов (погребенных 15.02.1915 г.).

Это было сделано по указке Главы муниципалитета «Сокол» Гавриловой З.С. Акт вандализма совпал со днем 80-летия открытия Братского кладбища.

В этот же день Муниципальными рабочими была вырыта огромная 3-метровая яма. Эту яму предполагалось использовать для свалки мусора и пищевых отходов. При этом было вскрыто, уничтожено и (по-видимому разграблено) одно из воинских захоронений.


Яма, вырытая на Братском кладбище.

Члены Общественного Совета узнали о произошедшем от протодиакона Бориса Горбанева, сообщившего по телефону об этом надругательстве и о том, что он «своими глазами видел жуткую картину», как человеческими костями «в футбол» играют детишки.

Человеческие останки на дне ямы на Братском кладбище.

Вадим фон Каульбарс, его отец Юрий Вадимович, Ян Брандис и ветераны ВОВ Парунин и Кузнецов срочно приехали на Братское кладбище. Там их уже ждал отец Борис Горбанев.
Вместе они бережно собрали в целлофановый мешок человеческие останки, валяющие на дне ямы и вокруг нее.

Свидетелями этому были тележурналисты программы «Времечко», срочно вызванные Вячеславом Кузнецовым – генеральным директором ППЦ.

Собрав останки, члены Общественного Совета и журналисты отправились за объяснениями к главе Муниципалитета «Сокол».
Зинаида Гаврилова была вынуждена их принять.
Поначалу она и ее заместители все отрицали.
«Какие останки и могила. Тогда прекратите снимать. Вам казаки лапшу на уши повесили. Тут нет одной могилы. Тут место массового Братского захоронения. Почему же тогда здесь нельзя копать!!» – кричала Гаврилова тележурналистам.

К концу разговора подъехали представители Префектуры САО Москвы во главе с заместителем префекта Луценко.
Последний вынужден был признать правоту членов Общественного совета, пообещав разобраться и срочно ликвидировать разрытие.
Гавриловой был объявлен выговор.
Но на прощание (когда зам. префекта уехал) она пообещала поговорить со старшим священником Храма «Всех Святых» Борисом Малевичем, поднять коммунистов из числа местных жителей, которым мешают отдыхать в парке «понатыканные деревяшки и булыжники».

На следующий год 19 марта 1995 г. после тяжелой и продолжительной болезни ушел из жизни протоиерей Анатолий Казновецкий.
Вместо него временно исполнять обязанности настоятеля Храма «Всех Святых» (ВРИО) был назначен протоиерей Борис Малевич – по разговорам (ходившим среди местных жителей и прихожан Храма) – родственник Гавриловой.
Малевич сразу же стал притеснять,преследовать и запугивать иерея Анатолия Немченко, протодьякона Бориса Горбанева и других церковнослужителей, сочувствующих деятельности Общественного Совета.

Как впоследствии выяснилось, именно Малевич при участии Гавриловой, дал в марте-апреле 1995 г. дельцам с Кавказа и их фирме ООО «Валентина» разрешение на кощунственное строительство стационарных торговых павильонов и палаток на Церковной земле (как у стен Храма, так и у церковной ограды).
Как мы предполагаем, сделано это было Малевичем за обещание крупных финансовых пожертвований (взяток?) со стороны кавказских торговцев.
По проекту, часть торговых павильонов предполагалось возвести на той части Церковной земли у Храма «Всех Святых», где находились два Православных креста, символические надгробные плиты участникам Первой мировой войны и Белого движения, военным стран АНТАНТЫ.

Но ничего этого пока члены Общественного Совета и «Добровольческого корпуса» еще не знали.

В июне 1995 г. к гендиректору Православного Похоронного Центра (ППЦ) Вячеславу Кузнецову и членам Общественного Совета обратились представители генерала Льва Яковлевича Рохлина, воевавшие в Первой Чеченской войне. Они рассказали о том, что привезли из центра Грозного с мест боев черную гранитную плиту, предложив использовать ее для создания на Братском кладбище символического надгробия «Воинам Российской армии и войск МВД, павшим в Чечне за Единую и Неделимую Россию». Общественный Совет, ППЦ и «Добровольческий корпус» приняли предложение участников Чеченской войны.

Содействие в доставке этой плиты в Зарайск на своей личной машине оказал полковник С.В.П. – сотрудник Министерства Обороны РФ и один из технических кураторов космодрома на Байконуре.

Скульптор Николай Павлов, как всегда, безвозмездно сделал указанную надпись на привезенной плите, которую перед этим обрабатывали и шлифовали Ян Брандис и Вадим фон Каульбарс.

18-го июня 1995 г. – в день «Всех Святых» – на территории Братского кладбища (у креста и закладного камня) было установлено символическое надгробие «Воинам Российской армии и войск МВД», погибшим в Чечне.

В траурной церемонии приняли участие представители Министерства Обороны РФ и Центрального аппарата МВД РФ, депутаты Госдумы и представители генерала Льва Рохлина.


Почетный караул от войск Министерства обороны РФ и чинов "Добровольческого корпуса".

В церемонии приняли участие Казаки, присланные Сергеем Евгеньевичем Донцовым – полковником милиции и тогдашним уполномоченным Мэрии Москвы по связям с казачеством.

Под марш «Прощание Славянки» строем прошел почетный караул от войск МВО и МВД. Протоиерей Анатолий Немченко и протодиакон Борис Горбанев освятили плиту.

Временно исполняющий обязанности настоятеля (ВРИО) Храма «Всех Святых» Борис Малевич категорически запретил священнослужителям Церкви участвовать в церемонии освящения символического надгробия «Воинам Российской армии и войск МВД».
По словам Малевича – на Братском кладбище «жиды и сионисты» установили плиту «Ельцинским палачам», «уничтожавшим несчастный Чеченский народ».
По указке ВРИО настоятеля Малевича, его технический помощник Розенблюм запер в подсобном помещений иерея Анатолия Немченко и протодиакона Бориса Горбанева, чтобы те не смогли покинуть Храм «Всех Святых» и принять участие в церемонии на Братском кладбище.
Чтобы успеть на освящение плиты, Немченко и Горбанев вынуждены были выбираться через полуподвальное окно помещения Храма, разбив стекло.

БОРИС МАЛЕВИЧ – АВТОР ВАНДАЛИЗМА У СТЕН ХРАМА «ВСЕХ СВЯТЫХ».

Ровно через 10 дней после этих событий – в ночь на 28-го июня 1995 года – общественному инспектору МГО ВООПИИК и ветерану ВОВ Игорю Парунину позвонили взволнованные священнослужители Храма Анатолий Немченко и протодиакон Борис Горбанев. Они сообщили о том, что у Храма «Всех Святых», нанятые Малевичем рабочие, под видом благоустройства церковной территории ВСКРЫВАЮТ, ГРАБЯТ И УНИЧТОЖАЮТ СТАРИННЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ.

В полдень 28-го июня к Церкви «Всех Святых» прибыли члены Общественного Совета, «Добровольческого корпуса», Дворянского Собрания, заместитель председателя МГО ВООПИИК Апенин В.П. и общественный инспектор Парунин И.И.
Их там уже ждали иерей Анатолий Немченко и протодиакон Борис Горбанев.
Глазам прибывших предстало жуткое зрелище. У стены Храма на месте старинных погребений (в т. ч. могилы архиепископа Лаврентия, протоиерея Георгия и его сына иерея Григория) выдавалась небольшим углублением наспех засыпанная яма.

Вокруг нее валялись человеческие кости, выброшенные из разоренных могил.
Рядом на земле валялась надгробная плита, варварски изуродованная ломами и лопатами. Как потом выяснилось, разрытые могилы и склепы сверху просто прикрыли деревянными щитами, которые сверху присыпали для маскировки полуметровым слоем земли.

Фото вскрытых, разграбленых и опустошенных
склепов в основании фундамента Храма
, где
были погребены Священнослужители.

Это говорило о том, что захоронения священнослужителей и др. старинные могилы под стенами Храма были недавно кощунственно вскрыты, осквернены и разграблены.

Старинное надгробие, вырванное из основания стены Храма.

На этом месте стояло старинное надгробие младенцу Михаилу.

Пропало также, находившееся близ этого места, старинное надгробие Младенцу Михаилу, которое после долгих поисков было обнаружено в куче строительных отходов: битых бетонных осколков, железного лома и досок.

Фотограф газеты «Православная Москва» Владимир Ходоков в одном из пустых мешков на свалке обнаружил другие человеческие останки. Это были куски ребер и позвонков, предварительно измельченные рабочими для удобства складывания в мешок.

Зам. председателя МГО ВООПИИК Апенин В.П.,
у ног которого разорванный бумажный мешок с
человеческими останками
(на церковной помойке).

Два сохранившихся старинных надгробия – Князьям Цицианову и Багратиону – были также завалены строительным мусором и частично залиты олифой.
Более того, символические надгробия «Российским ветеранам Крымской, Русско-Турецкой и Русско-японской войн», Участникам Первой Мировой войны и Белого движения и Воинам стран АНТАНТЫ были варварски выворочены ломами из земли и выброшены на Церковную помойку.

Церковные рабочие, под руководством Малевича и его сына Филиппа, уже готовились погрузить их в грузовую машину вместе с мусором и пищевыми отходами, с целью вывезти с территории Храма и уничтожить.

Увидев делегацию общественности из 15 человек, во главе с ветеранами ВОВ Кузнецовым и Паруниным, церковные рабочие бросили работу и разбежались. Малевич и его сын Филипп сели в легковую машину и уехали.

Выяснилось, что беспрецедентное кощунство было совершено по указке ВРИО настоятеля Храма Малевича.
Акт вандализма был совершен под предлогом обустройства территории вокруг Церкви: строительства гаражей для легковых машин (на которых ездил Малевич и члены его семьи), прокладки мощеной дороги к ним, строительства платной церковной гостиницы, фонтана и беседки для отдыха.
Строительство велось на средства «пожертвованные» дельцами с Кавказа из коммерческой фирмы ООО «Валентина».
За это Малевич дал им кощунственное разрешение на размещение на Церковной земле и у ограды Храма стационарных торговых павильонов, ларьков и палаток.
В одной из таких палаток предполагалось торговать видеопродукцией порнографического содержания.

Прихожанка Храма «Всех Святых» Ирина М., сочувствовавшая работе Общественного Совета, предложила спрятать все оскверненные плиты на время в своей квартире, чтобы спасти их от вывоза на свалку и уничтожения.
Ирина М. жила поблизости, а ее близкие родственники были погребены на Всехсвятском приходском кладбище, уничтоженном в 1980-м году.

В ночь с 28 на 29 июня 1995 г. подручные Малевича залили несколькими кубометрами голландского бетона, вскрытые и разоренные ими, могилы и склепы в основании фундамента Храма.
В последующие дни поверх бетона была уложена новенькая бордюрная плитка.

Таким способом Малевич решил публично продемонстрировать кто является здесь «безраздельным» хозяином.

Несколько месяцев Общественный Совет, «Добровольческий корпус», Православный Похоронный Центр и МГО ВООПИИК боролись за прекращение этого осквернительного «благоустройства» и снятие Малевича.
Было даже намечено пикетирование Московской Патриархии, с вручением ноты протеста на имя Святейшего Патриарха, где требовалось немедленно восстановить уничтоженные Православные Святыни.
Эта неординарная проблема была взята на особый контроль в Московской Городской Думе. Об этом в своем письме уведомил Патриарха Алексия II депутат МГД Москвин-Тарханов М.И.
В конце концов Святейший Патриарх вынужден был вмешаться, чтобы положить предел актам вандализма и кощунства в ограде Всехсвятского Храма.
Это произошло после того, как Прокуратурой Северного округа Москвы было возбуждено уголовное дело по факту осквернения и надругательства над могилами на Всехсвятском кладбище.
Итогом действий Общественного совета и ветеранов ВОВ стало то, что ВРИО настоятеля Малевич был отстранен от должности и переведен в другой Храм.
Новым настоятелем Храма «Всех Святых» в октябре 1995 г. был назначен архиепископ Бронницкий Тихон – председатель Издательского Совета Московской Патриархии.
Архиепископ Тихон начал свою работу настоятеля Храма с того, что пригласил к себе представителей Общественного Совета, «Добровольческого корпуса» и МГО ВООПИИК.
Владыка Тихон торжественно объявил о решении Святейшего Патриарха восстановить уничтоженный некрополь, а также повел откровенный разговор о том, как общими усилиями восстановить справедливость и успокоить этим «страсти».

«Позиция отца Бориса (Малевича) признана ошибочной. Священнику не подобает вступать в конфликты с мирянами. Что касается памятников, то Святейший Патриарх согласен с желанием обратившихся к нему организаций и лиц – их следует восстановить», – сказал Владыка Тихон.

Владыка Тихон заявил о готовности к сотрудничеству с общественными организациями по всем остающимся и могущим возникнуть проблемам.
И первый результат обмена мнениями с новым настоятелем был налицо.
В начале ноября 1995 г. были восстановлены символические надгробные плиты «Российским ветеранам Крымской, Русско-турецкой и Русско-японской войн», Участникам Первой Мировой войны и Белого движения, Воинам стран АНТАНТЫ, выброшенные ранее Малевичем на помойку.
Рядом с Крестом расстрелянным священнослужителям были также установлены спасенные старинные надгробия.
Человеческие останки, выброшенные из земли подручными Малевича, тоже были перезахоронены в основании этого Креста.
К сожалению, на прежнем месте (в основании фундамента Храма) эти останки перезахоронить уже было невозможно, так как по указке Малевича вскрытые и разграбленные могилы и склепы были залиты после 28 июня почти 2-метровым слоем бетона, с целью замести следы преступления.

9-го декабря 1995 г. – в день 226-летия основания ордена св. Георгия – иереем Анатолием Немченко и протодиаконом Борисом Горбаневым была отслужена торжественная панихида у восстановленных памятных плит, получивших с этого дня (по совету Владыки Тихона) название некрополь «Примирения народов».

На следующий год – 13 апреля 1996 года – архиепископ Бронницкий Тихон возле некрополя «Примирения народов» у Храма «Всех Святых» лично отслужил панихиду по генералу Лавру Корнилову и всем участникам Белого движения.


Панихида по генералу Корнилову Л.Г.

Был проведен Крестный ход от Храма "Всех Святых" до Братского кладбища, который лично возглавил архиепископ Бронницкий Тихон.


Владыка Тихон, казаки и чины "Добровольческого корпуса".

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. БОРЬБА С ТОРГОВЦАМИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

К сожалению, беды на этом не закончились.
В 1996 г. реальная угроза уничтожения нависла уже над территорией Братского кладбища.
В результате интриг руководства Префектуры САО и муниципалитета «Сокол», как гром с ясного неба, Правительство Москвы приняло кощунственное Постановление за № 271 от 26-го марта 1996 г., подписанное Юрием Лужковым.
Постановление № 271 отменяло предыдущее Постановление № 1097 «Об утверждении в статусе памятника истории и культуры» всей территории Братского кладбища героев Первой Мировой войны размером 11 га.
Для создания «Мемориальной зоны» из 11 гектар Братского кладбища выделялось всего 0,78 га.
Остальная территория Братского кладбища, под предлогом «бесхозности», передавалась в «хозяйственное ведение» Префектуры САО Москвы и Муниципалитета «Сокол».

Более того, к зданию Администрации Храма «Всех Святых» прибыла глава Муниципалитета «Сокол» Гаврилова З.С., с целью «наладить дружеские деловые контакты» с архиепископом Бронницким Тихоном – новым настоятелем Храма «Всех Святых».
Зинаида Гаврилова во время разговора с Владыкой Тихоном сообщила ему о том, что территория Братского кладбища (по Новопесчаной ул., вл.12) теперь является «парком для отдыха граждан», на котором запланировано строительство торгово-увеселительных заведений и парковых аттракционов.
Гаврилова посоветовала Владыке Тихону поскорее «избавиться от полудурков из так называемого Общественного Совета».
А кавказские дельцы из коммерческой фирмы ООО «Валентина», присутствовавшие на встрече главы Муниципалитета «Сокол» и нового настоятеля Храма «Всех Святых», тут же предложили Владыке Тихону принять в качестве «безвозмездного пожертвования на нужды Церкви» дипломат с 20-ю тысячами долларов.
В ответ Владыка Тихон пригласил в кабинет свою личную охрану, состоявшую из казаков «2-й Казачьей команды по охране объектов Московской Патриархии», под командованием есаула Кондрашева Валерия Артуровича. Казаки тут же выпроводили Гаврилову З.С. из кабинета, а кавказских торговцев угостили плетками и выкинули за ворота Храма.

Владыка Тихон позвонил по телефону ветеранам ВОВ Кузнецову и Парунину и сообщил им о встрече, попытке подкупа и готовящемся кощунственном строительстве на Братском кладбище торгово-увеселительных и коммерческих заведений, парковых аттракционов.

Над Братским некрополем и сохранившимися в земле захоронениями нависла реальная угроза в ближайшее время пойти под ковши экскаваторов. Затем на костях героев должны были зашуметь-закаруселить аттракционы, заплескать пивом-водами ларьки и палатки, к которым толпами побредет хохочущая молодежь, попирая не только погребенных – саму память о героях Великой войны 1914-18 годов и жертвах Красного террора.

В день Престольного праздника «Всех Святых» – 9-го июня 1996 года – на богослужение во Всехсвятский Храм прибыл сам Святейший Патриарх Алексий II.
По завершении службы, с благословения Владыки Тихона члены Общественного Совета и «Добровольческого корпуса» (во главе с Брандисом и Каульбарсом) передали лично в руки Патриарха петицию, с просьбой не допустить кощунственного строительства и уничтожения Братского кладбища героев Первой Мировой войны и жертв Красного террора – Величайшей Православной Святыни России.

Патриархом Московским и всея Руси Алексием II было 24-го июня 1996 г. за № 2691 было отправлено личное обращение к Мэру г. Москвы Лужкову Ю.М.

В нем было написано следующее:

«С 1989 по 1995 годы, по Моему благословению, на Братском кладбище были установлены три мемориальных креста и ряд памятников героям Первой Мировой войны – защитникам Отечества.
Тем не менее, Братскому кладбищу и его мемориальному комплексу сегодня грозит второе, на этот раз уже полное уничтожение.
Стало известно, что под предлогом «бесхозности», местные власти в лице Северного Административного Округа планируют отвести территорию этого православного мемориального кладбища под парк для отдыха жителей со строительством рынка, шашлычных, гаражей, увеселительных заведений и парковых аттракционов.
Означившийся за последние годы пересмотр нашего общего прошлого настоятельно требует реабилитации памяти десятков тысяч соотечественников, павших за Родину на фронтах Первой Мировой и Гражданской войн.
Самое страшное для любого человеческого общества – забвение своей истории, своих героев.
Бесхозность и запущенность территории – наша общая беда и боль, которую следует должным образом врачевать, но никак не использовать в качестве предлога для надругательства над отеческими гробами ради муниципальных нужд, связанных с развитием развлечения и торгового бизнеса.
Память о прошлом в виде соответствующих мемориальных комплексов как светского, так и религиозного характера является важным признаком любого цивилизованного общества.
Прошу вас изыскать возможности для того, чтобы многочисленные просьбы городской общественности (Общественного совета кладбища, прихожан храма Всех Святых, Православного Похоронного Центра о сохранении кладбища и т.д.) о возвращении кладбищу подобающего вида получили должную поддержку со стороны САО.»

В 1996 году, с благословения Владыки Тихона, членами Общественного Совета рядом с крестами и плитами у Храма Всех Святых было установлено еще две мраморных символических надгробных плиты "Воинам и мирным жителям всех стран, павшим в Первой и Второй Мировых войнах".

Плиты были созданы скульптором Павловым, при содействии Брандиса, Каульбарса и группы ветеранов ВОВ.

11-го ноября 1996 года – в день 78-летней годовщины окончания Первой Мировой войны, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II и архиепископа Бронницкого Тихона, Общественным Советом и «Добровольческим корпусом» была проведена еще одна акция в защиту Братского некрополя.

Поминальная акция началась возле Православного некрополя "Примирения народов России, Германии и других стран, воевавших в 2-х Мировых и Гражданской войнах", находящегося у Храма "Всех Святых".

Священником Храма иереем Валерианом Романовым была отслужена панихида по всем погибшим в Первой и Второй Мировых войнах.

На панихиде присутствовали представители Министерства обороны РФ и почетный караул от войск МВО.

Прибыли военные атташе Посольств стран-участниц 1-й Мировой войны.


Справа налево: военные атташе Посольств Франции, США, Англии, Бельгии и представитель Генштаба ВС РФ.

После панихиды военными атташе были возложены венки к Православному некрополю "Прмирения народов", символическому надгробию плитам Военным стран АНТАНТЫ, воздвигнутым у Храма "Всех Святых" на "Соколе".

После этого были произнесены краткие речи в память погибших.


Бригадный генерал Бернар Осседа - французский военный атташе.

Затем состоялось шествие к Памятному Кресту на Братское кладбище героев Первой Мировой войны.

В почетный караул у Креста на Братском кладбище встали чины "Добровольческого корпуса".

Представителями Министерства обороны РФ также был возложен венок к памятному камню, который находился в основании Креста. А военные атташе возложили цветы.

В траурной церемонии принял участие Шлихтер Эрнест Борисович– племянник георгиевского кавалера Сергея Шлихтера, надгробие над могилой которого сохранилось на Братском кладбище.


Шлихтер Эрнест Борисович – крайний справа.

После окончания церемонии военным атташе Посольств в руки были переданы обращения, адресованные Послам Германии, Франции, Бельгии, Англии и США. В обращениях содержалась просьба к Послам направить письменные ходатайства Президенту РФ Ельцину Б.Н. и Мэру Москвы Лужкову Ю.М. о недопущении кощунственного строительства на территории Братского кладбища, где (помимо Российских героев) погребены воины стран АНТАНТЫ и Тройственного Союза.

Послы и военные атташе указанных стран откликнулись на просьбу Общественного Совета. Через МИД РФ ими были отосланы письма в Администрацию Президента РФ и Мэрию Москвы. Побоявшись широкой международной огласки и скандала руководство Мэрии и Префектуры САО Москвы вынуждены были заморозить и отложить планы кощунственного строительства на территории Братского кладбища.

НАСЛЕДНИКИ ГЕРОСТРАТОВ В БУДЕНОВКАХ СОВЕРШАЮТ НОВЫЕ АКТЫ ВАНДАЛИЗМА НА БРАТСКОМ КЛАДБИЩЕ.

В ответ на действия Общественного Совета и Владыки Тихона глава Муниципалитете «Сокол» Гаврилова З.С. собрала 29-го апреля 1997 г. митинг коммунистов на Песчаной улице (близ Братского кладбища).
Представители КПРФ – некие С. Никитин, М. Родин и В. Лакатош выступили с подстрекательскими речами перед собравшимися.
В своих выступлениях они призвали «пресечь деятельность антисоветчиков-сионистов Общественного Совета» и «религиозного мракобеса» архиепископа Тихона, с целью не допустить превращения любимого места отдыха местных жителей района «Сокол» и членов КПСС в Мемориальный комплекс «преступной империалистической войны» и «защитников кровавого царизма».

После этих подстрекательских речей в ночь со 2-е на 3-е мая 1997 г. был совершен очередной акт вандализма на Братском кладбище.
«Неизвестными» подонками была сделана попытка разбить ломами пьедестал памятного Креста, с целью повалить его.

Когда это сделать не удалось, то вандалами была повалена символическая надгробная плита с надписью «Московское Братское кладбище – Всероссийский памятник войны 1914 года», а соседняя плита «Офицерам Союза защиты Родины и Свободы» была залита клеем и фекалиями.

На самой плите вандалы мелом написали «Смерть попам и недорезанным буржуям. Революционные партизанские группы».

На следующий день члены Общественного Совета, под руководством ветеранов ВОВ Кузнецова и Парунина, восстановили оскверненные Крест и символические надгробия.

В ответ на эти действия бандитствующих вандалов, 1-го августа и 11-го ноября 1997 года Владыкой Тихоном и Общественным Советом были организованы две новые поминальные акции.
В них приняли участие представители Посольств и СМИ стран-участниц 2-х Мировых войн, Русской белой эмиграции (проживающих за рубежом) и германских ветеранов из Кельнской организации «Товарищество 15-го Казачьего кавалерийского корпуса имени генерала Гельмута фон Паннвица».

Послы и военные атташе Посольств стран-участниц 2-х Мировых войн, германские ветераны 15 ККК ВС КОНР и потомки Белых эмигрантов (по личной просьбе Владыки Тихона) обратились с повторными письмами к Президенту РФ Ельцину Б.Н. о недопущении актов вандализма на Братском кладбище и скорейшем создании на его территории Мемориального комплекса героям Первой мировой войны и жертвам Красного террора.

 

2-Я ЧАСТЬ - ОКОНЧАНИЕ - В СЛЕДУЮЩЕЙ ЗАПИСИ:
ИНТЕРНЕТ-ССЫЛКА.

Оцените пост

2