Выдержки из оригинала книги Мир Без Рака

Роман 2012 M03 5
1659
1
1
0

В17 МИР БЕЗ РАКАИСТОРИЯ ВИТАМИНАВ17ДЖ. ЭДВАРД ГРИФФИНДж. Эдвард Гриффин приводит доказательства того, что рак - дефицито-подобная болезнь, такая же как цинга или пеллагра -усугубленная отсутствием...

В17

МИР БЕЗ РАКА
ИСТОРИЯ ВИТАМИНА
В17
ДЖ. ЭДВАРД ГРИФФИН
Дж. Эдвард Гриффин приводит доказательства того, что рак - дефицито-подобная болезнь, такая же как цинга или пеллагра -усугубленная отсутствием базового компонента в рационе современного человека. Этот компонент -витамин В17. В очищенной форме, разработанной для лечения рака, он известен как Лаэтрил. Эта история не одобрена ортодоксальной медициной. Управление по контролю качества пищевых продуктов и медикаментов (FDA), Американская медицинская ассоциация (АМА) И Американское общество по борьбе с раковыми заболеваниями навесили на нее ярлыки «мошенничество» и «шарлатанство». Факты, однако, свидетельствуют о том, что разгадка проблемы рака наконец найдена.
Почему ортодоксальная медицина вела войну против этого нелекарственного подхода к лечению рака? Автор утверждает, что ответ надо искать не в науке, а в политике - и основывается он на скрытой экономической и финансовой политике тех, кто заправляет медицинскими учреждениями.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Цель этой книги - привести доказательства, что рак - болезнь, связанная с пищевой недостаточностью. Он вызывается1 не наличием бактерий, вируса или таинственного токсина, а отсутствием вещества, которое современный человек удалил из своего рациона. Если эта оценка верна, то лечение и предупреждение рака просты. Все, что необходимо предпринять - восстановить этот легко получаемый и недорогой элемент в ежедневном пищевом рационе. Это захватывающая теория. Она обещает нам мир без рака сейчас, а не в каком-то отдаленном будущем, и это означает, что миллиарды долларов, ежегодно расходуемые на исследования и лечение рака, могут быть перераспределены на другие цели. Конечно, это также означало бы, что порядка миллиона специалистов, занятых в настоящий момент в области исследования рака, в раковой терапии, а также в благотворительной индустрии, быстро останутся без работы. И здесь наш сюжет закручивается, поскольку это те самые люди, за чьей экспертной оценкой мы обратились по поводу пригодности Лаэтрила и пищевой терапии.
Неудивительно, что эти эксперты отвергли концепцию рака как следствия витаминного дефицита. Им это невыгодно. Мир без рака нанесет удар не только по их кошельку, но и по их профессиональному престижу. Представьте себе: лекарство от рака найдено в семенах фруктов, а не в научно-исследовательских лабораториях, и обнаружено людьми, не получавшими правительственных грантов и без престижных дипломов на стенах!
Государственная медицина выразила свою позицию. Лаэтрил -это шарлатанство, заявила она и высмеяла его как «бездоказательное» лечение рака. Однако давайте вдумаемся в это слово. Для большинства людей бездоказательность означает просто отсутствие доказательств. Но что есть доказательство? Это не абсолютное понятие. В строгом смысле, не существует такого понятия как доказательство, существуют лишь свидетельство. Если свидетельство является убедительным для наблюдателя, то это называют доказательством, и ги-
потеза, которую оно подтверждает, считается «доказанной». Если второй наблюдатель находит то же свидетельство неубедительным, то оно не является доказательством, и гипотеза остается для этого наблюдателя «недоказанной».
Как мы увидим на следующих страницах, имеется множество свидетельств, подтверждающих концепцию рака как пищевого дефицита - их более чем достаточно, чтобы убедить большинство людей в том, что предположение доказано. Но слово «доказано», когда его использует FDA, имеет совершенно другой смысл. Это чисто техническое определение. Когда FDA утверждает, что терапия доказана, это означает только то, что ее промоутеры выполнили протоколы испытаний, установленные агентством для демонстрации безопасности и эффективности лечения. Важно знать, однако, что успешное завершение этих тестов не означает, как подразумевает терминология, что терапия безопасна и эффективна. Это означает лишь то, что тесты были проведены, результаты оценены, и FDA одобрило ее продвижение на рынок, зачастую вопреки удручающим результатам.
Если бы больные раком, подвергающиеся этим, по мнению FDA, доказанным терапиям, имели возможность ознакомиться с реальными лабораторными отчетами, они пришли бы в ужас. Тесты FDA не отражают ни безопасность, ни эффективность - фактически они и не предназначены для этого. Их цель состоит в том, чтобы установить смертельную дозу - предельную точку, достигнув которой терапия убьет 50 % пациентов - а также установить соотношение между теми, кому эта терапия принесет пользу, и теми, кому нет. Это соотношение зачастую находится в диапазоне всего лишь восьми или девяти человек из ста. Кроме того, «польза» может означать любое незначительное улучшение, такое как временное уменьшение размера опухоли. Это почти никогда не означает полного излечения. Если что и «доказано» этими исследованиями, так это то, что большинство одобренных FDA терапий рака небезопасны и неэффективны.
Затем встает вопрос о деньгах. Протоколы тестирования, установленные FDA, стоят дорого. Промоутеры новой терапии должны назначить большой штат технического персонала и собрать
много тысяч страниц статистических данных. Сложенные стопкой отчеты часто оказываются выше человеческого роста, а весят как два-три человека. Процесс может занять годы и потребовать более двухсот миллионов долларов на одно исследование. Фонд продления жизни утверждает, что средняя стоимость исследования составляет 321 миллион долларов. См. отчет «Борьба за Свободу Здоровья» (Fighting for Health Freedom) от 02/18/1996, http://wwc.webcom.corn/~lef/htrnls/fda.html)
Только крупные фармацевтические компании могут играть в эту игру. (Публично они жалуются на такие расходы, конфиденциально же одобряют их, поскольку это устраняет конкуренцию со стороны более мелких компаний.) Потенциальная прибыль, получаемая при выводе нового продукта на мировой рынок, стоит вложенных инвестиций. Но кто готов потратить такие деньги на разработку продукта, который не может быть запатентован? Найденные в природе вещества не могут быть запатентованы; запатентовать можно только те, что изобретены человеком. Если компании придется потратить двести миллионов долларов, чтобы получить одобрение FDA на природное вещество, ее конкуренты тоже смогут продавать этот продукт, и разработчик никогда не сможет оправдать инвестиции.
Следовательно - хорошо запомните это - пока действуют нынешние законы, единственными веществами, которые когда-либо будут «одобрены» для терапии рака, будут вещества патентованные - являющиеся чьей-то собственностью. Ни одно природное вещество никогда не будет юридически доступно для лечения рака или любой другой болезни, пока его источник не сможет быть монополизирован или его производство запатентовано. Как бы безопасно и эффективно оно ни было и сколь многим людям принесло бы пользу - оно всегда будет относиться к разряду «бездоказательных» терапий. Таким образом, прописывать, распространять - а во многих случаях даже использовать - свободно доступное природное лечение всегда будет противозаконно.
Отчасти именно по этим причинам в книге размещены следующие предупреждение и правовая оговорка. Но и без этой по-
доплеки очевидно, что жертвам рака следует проявлять большую осторожность при выборе терапии. Поэтому примите к сведению, что Лаэтрил официально является бездоказательной терапией рака. Автор этой книги - исследователь и писатель, не вран. Факты, представленные далее, предлагаются только как информация к размышлению, а не как медицинский совет. Их цель в том, чтобы создать базис для информированного согласия. Хотя каждый из нас может сделать довольно много для профилактики рака, самолечение при клинических стадиях не рекомендуется. Применение любой терапии рака, включая пищевую терапию, должно проходить под наблюдением врачей, которые являются специалистами в своей области.

90
МИР БЕЗ РАКА: часть первая
да и поиски окончены. Это, наконец, случилось 15 октября 1995 года на страницах одного ортодоксального медицинского журнала - спустя 93 года после того, как профессор Берд издал свою теорию, и спустя 43 года после того, как доктор Кребс кричал об этом на всех перекрестках. Это было сообщение об исследованиях докторов Асеведо, Тонг и Хартсок в Питтсбурге, в Медицинском колледже Алле-хени. Исследование касалось генетических особенностей человеческого гормона хорионический гонадотропин и утверждало, что рак и трофобласт - это одно и то же. Сообщение заканчивалось выводом: «После 93 лет доказано, что теория Берда концептуально верна».81
Дебаты, однако, продолжатся. Для многих процесс поиска является более захватывающим (и более выгодным), нежели открытие. Таким образом, они продолжат загромождать свои умы и лаборатории тупиковыми теориями и проектами покуда хватит денег.
Но правда поразительна и проста. Хотя большинство исследователей руководствуется предположением, что рак является чуждым организму и это часть процесса смерти и распада, в действительности он есть важная часть жизненного цикла и выражение самого потока жизни и исцеления.

91
Глава шестая
ОБЩИЙ МЕХАНИЗМ
Пищевой фактор как резервный механизм для фактора ферментов; биографический очерк о д-ре Кребсе-младшем и его разработке Лаэтрила; полезные побочные эффекты витамина В17 при различных заболеваниях человека; оценка комплекса общих природных противораковых средств.
Как было продемонстрировано в предыдущей главе, рак можно рассматривать как своего рода сверхзаживляющий процесс, при котором тело производит трофобластные клетки в попытке заживить конкретные повреждения или старшие нормальной ткани. Эти трофобластные клетки защищены электростатически заряженной белковой оболочкой. Так, в присутствии достаточных количеств панкреатических ферментов это защитное покрытие растворяется, обнажая трофобласты перед разрушительной силой белых кровяных гелец. Таким образом, природа назначила поджелудочной железе жизненно важную роль по предотвращению рака, удерживая трофобласты под контролем.
Но что произойдет, если, в силу возраста или наследственных факторов, поджелудочная железа слишком слаба, или если виды продуктов, которые мы едим, потребляя почти все панкреатические ферменты для их переваривания, оставляя очень мало для кровообращения? Что если, вследствие хирургического вмешательства или облучения, вокруг раковой области образовалась рубцовая ткань, которая ингибирует кровообращение и препятствует доступу ферментов? И что если скорость роста раковых клеток настолько высока, что панкреатические ферменты не могут за ней угнаться? Что тогда?
Ответ в том, что природа уже обеспечила резервный механизм на этот случай, вторую линию защиты, которая имеет| превосходный шанс выполнить свою работу, если первая линия потерпела неудачу. Вступает в силу уникальное химическое соединение, которое буквально отравляет злокачественные раковые клетки, в то же время подпитывая все остальные. И вот тут, наконец, витаминная концепция рака встает на свое место в общей картине.
Химический состав, о котором мы говорим — это витамин В17, он имеется в природных пищевых продуктах, содержащих нитрилозид. Он известен также как амигдалин, и под этим названием использовался и экстенсивно изучался более ста лет. Но в его концентрированной и очищенной форме, разработанной доктором Кребсом специально для лечения рака, он известен как Лаэтрил. В этой книге, однако, ради ясности мы предпочитаем более простое название - витамин В17.
Профессор Джон Берд, человек, впервые выдвинувший трофобластовую теорию рака, подозревал, что существует некий пищевой фактор в дополнение к ферментному фактору, но так и не смог его идентифицировать. Только в 1952-м этот «внешний» фактор был обнаружен доктором Эрнстом Т. Кребсом-младшим и его знаменитым отцом, носившим то же имя.
Во время великой эпидемии гриппа 1918 года, унесшей жизни более десяти миллионов американцев, доктор Кребс-старший сумел спасти почти 100 % из сотен пациентов, попавших под его опеку. Как дипломированный фармацевт и аккредитованный врач, практикующий в штате Невада, он заинтересовался тем фактом, что индейцы Уошо в той области были почти не подвержены респираторным заболеваниям белого человека. Он обнаружил, что их исконным средством от таких хворей была «вода дортза», отвар из корня дикой петрушки, известной в ботанике как Leptotaenia Dissecta. Он стал экспериментировать с этой травой, изобрел более эффективные методы по извлечению из нее активных компонентов и обнаружил, что она обладает удивительными антисептическими и заживляющими свойствами. Именно этим экстрактом он пользовался для спасения жизней своих пациентов во время эпидемии 1918 года.
Таким образом, доктор Кребс-старший в 1918 году стал первым, кто ввел в обиход и использовал антибиотик в научной медицине. В то время, однако, даже сама вероятность существования антибиотика или «внутреннего бактерицидного препарата», который убивал бы бактерии, не вредя телу, считалась абсурдной. Журнал Американской медицинской ассоциации 5 июня 1920 года сходу отклонил эти предположения. Прошло тридцать лет, прежде чем Карлсон и Дуглас из Университета Западного резерва в Кливленде, штат Огайо, вновь открыли лепто-нин - антибиотик из корней Leptotaenia - и опубликовали полученные данные в Журнале бактериологии в мае 1948 года. Их заключение гласит:
«Антибиотическая активность маслянистых фракций из корня Leptotaenia dissecta была установлена на примере 62 штаммов и видов бактерий, плесени и грибков. Препарат оказался бактерицидным как для грамм-положительных бактерий... так для и грамм-отрицательных бактерий».
В 1953 году ученые из Школы медицины Университета штата Юта опубликовали ряд работ, названных «Исследования антибиотических экстрактов из Leptotaenia».82 Они подтверждали воздействие лептонина на вирус гриппа, заявленное доктором Кребсом-сгаршим. Действие лептонина как ангибиотика широкого спектра стало настолько общепризнанным, что Отделение бактериологии Школы медицины при Университете Южной Калифорнии присвоило студенту степень магистра микробиологии за его изучение. Тот же самый студент, Дэниел Эверетт Джонсон, позже, в 1953-м году, заслужил докторскую степень по микробиологии в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе на основе своей диссертации, доказывавшей антибиотическое действие лептонина против сотен различных микроорганизмов.
Доктор Кребс-старший также интересовался раком. Он (аметил, что, по всей видимости, это прежде всего болезнь белого человека. Помня урок «воды дортза», он подозревал, что ключ, вероятно, кроется в некой траве или пищевом факторе. Окончательное открытие, однако, было сделано не им, а его сыном, который к тому времени полностью погрузился в поиски ответа на загадку рака.
Доктор Эрнст Т. Кребс-младший поначалу хотел пойти в медицинской практике по стопам отца. Вскоре после поступления в медицинскую школу он понял, что сфера его интересов лежит не в лечении пациентов, а в области медицинской химии. После трех лет изучения анатомии м медицины в Медицинском колледже Ганемана он сменил свое направление и стал доктором биохимии.
В 1938-1941 гг. он работал над дипломной работой в Университете Иллинойса. Специализируясь в бактериологии, получил степень бакалавра в Университете Иллинойса в 1942 году. Аспирантуру проходил в Университете штата Миссиссипи, а также в Университете Калифорнии.

94                       МИР БЕЗ РАКА: часть первая
За свою жизнь доктор Кребс выпустил множество научных работ, включая «Унитарную или трофобластовую теорию рака» и «Нитрилозиды в растениях и животных». Он был удостоен многочисленных почестей и докторских степеней как дома, так и за рубежом и являлся бессменным научным директором Мемориального фонда Джона Берда вплоть до конца своих дней в 1996 году. Он также был первооткрывателем витамина В15 (пангамовой кислоты), который оказался важным вспомогательным фактором при лечении многих заболеваний, связанных с нарушениями кровообращения.
Еще в студенчестве доктор Кребс-младший ознакомился с трофобластовой теорией рака, выдвинутой профессором Джоном Бердом. Работая в контексте этой теории и будучи поощряем доктором Чарльзом Герчотом, профессором фармакологии Медицинской школы Университета Калифорнии, он начал поиск пищевого фактора, на который намекал Берд.
К 1950 году он идентифицировал специфический состав этого вещества, изолировал его в кристаллическую форму, дал ему название Лаэтрил* и испытал на животных, чтобы удостовериться, что оно нетоксично. Следующим шагом было доказать, что оно не вредно для людей. Существовал только один способ сделать это. Он засучил рукав и ввел его себе в кровь.
Как он и предсказывал, не было абсолютно никаких вредных или беспокоящих побочных эффектов. Теперь он был готов к заключительной фазе экспериментов - непосредственному лечению раковых больных.
Молекула В17 содержит две единицы глюкозы (сахара), одну единицу бензальдегида и одггу цианида, все они плотно скреплены. Каждому известно, что цианид может быть очень токсичным и даже смертоносным в определенном количестве. Однако, запертый в естественном состоянии в молекулу, он химически инертен и не производит никакого эффекта на живые ткани. Проведем аналогию: газообразный хлор также является смертоносным. Но когда хлор химически связан с натрием, образуя хлористый натрий, это относительно безвредное соединение, известное как поваренная соль.
* Материал вещества был получен из ядрышек абрикоса. Поскольку оно было ле-вовращающееся (laevorotatory) относительно поляризованного света и поскольку химически это был нитрил миндальной кислоты (Mandelonitrile) - первый и последний слоги обоих слов были объединены и получилось слово Лаэтрил.

ОБЩИЙ МЕХАНИЗМ                            95
Есть только одно вещество, которое может расщепить молекулу В17 и выпустить цианид. Это вещество - фермент под названием бета-глюкозидаза, который мы назовем «расщепляющим ферментом».** Когда В17 входит в соприкосновение с этим ферментом в присутствии воды, высвобождается не только цианид, но и бензальдегид, который очень токсичен сам по себе. Фактически, эти два вещества, действуя вместе, являются по крайней мере в его раз более ядовитыми, чем любое из них по отдельности - явление, известное в биохимии как синергизм.***
К счастью, расщепляющий фермент не содержится в опасной концентрации нигде в организме, кроме как в раковой клетке, где он всегда присутствует в большом количестве, иногда на уровне в сто раз превышающем таковой н окружающих ее нормальных клетках. В результате этого витамин В17 размыкается только в раковой клетке и выпускает свои яды в раковую клетку и только в нее.
Существует еще один важный фермент под названием роданеза, который мы будем именовать «защитным ферментом».**** Причина в том, что он имеет способность нейтрализовать цианид, немедленно преобразовывая его и побочные продукты, полезные и необходимые АЛЯ здоровья. Этот фермент содержится в больших количествах и каждой части тела за исключением раковых клеток, которые, следовательно, не защищены.
Давайте исследуем то, что поначалу может показаться исключением из этого правила. Мы сказали, что расщепляющий фермент не содержится в опасной степени нигде в организме, кроме как в раковой клетке. Это верно, но обратите внимание на фразу «в опасной степени». Расщепляющий
" Это родовой термин, применяемый к категории ферментов. Специфический компонент, размыкающий синтезированный В17, известный как Лаэтрил, - это бста-гмокуронидаэй.
'" Между прочим, интересно отметить, что природа использует этот же синергизм в качестве защитного механизма ядовитой многоножки, обнаруженной и штатах Луизиана и Миссисипи. Существо оснащено парными железами, расположенными на одиннадцати его долях. В случае угрозы оно выпускает из этих желез цианид и бензальдегид с хорошо известной смертоносной эффективностью. См. «Секреция бензальдегида и цианистого водорода у многоножки Kahydesmus Crassicutis», Наука, 138:513, 1962.
"" Приблизительно с 1965 года роданеза в технической литературе называется lliiosulfat transulfurase.

96                       МИР БЕЗ РАКА: часть первая
фермент, вообще говоря, находится в различной концентрации во всем организме человека, особенно в здоровой селезенке, печени и эндокринных органах. Однако одновременно там присутствует еще большее количество защитного фермента (роданезы). Поэтому здоровая ткань в безопасности -избыток этого защитного фермента полностью нейтрализует эффект расщепляющего фермента.
Для сравнения, злокачественная клетка не только содержит большую концентрацию расщепляющего фермента, чем в большинстве нормальных клеток, но и имеет дефицит защитного фермента. Таким образом, она особенно уязвима к высвобождаемым цианиду и бензальдегиду.
Непораженные раком органы, следовательно, наделены природой уникальной способностью защищать себя и даже питать себя, переваривания молекулы В17, в то время как раковая ткань преобразует то же самое витаминное вещество в мощные токсины, против которых у нее нет никакой защиты.
Зная это, забавно наблюдать, как научные «эксперты», выступающие против Лаэтрила, обнаруживают свое глубокое невежество и высокомерие по этому вопросу. Например, в докладе Калифорнийской консультативной комиссии по раку от 1963 года можно прочесть:
«Нами получено мнение доктора Джесси П. Гринстайна, руководителя лаборатории биохимии в Национальном институте рака, относительно распределения фермента бета-глюкуронидаза в опухолевых [раковых] и неопухолевых [здоровых] тканях, а также предположения о существовании «опухолевого» [расщепляющего] фермента бета-глюкуронидаза. Дело в том, сообщил доктор Гринстайн, что бета-глюкуронидаза находится во всех тканях тела животных... Другими словами, в любом теле животного имеется намного больше «нормальной» бета-глюкуронидазы, чем «опухолевой» бета-глюкуронидазы. Б письме от 10 ноября 1952 г. доктор Гринстайн написал: "Заявление о том, что... «злокачественная клетка является... фактически, островом, окруженным морем бета-глюкуронидазы» - это полная ерунда"».83
Доктор Гринстайн совершенно верно отметил, что расщепляющий фермент содержится во всех тканях животного организма, но он на сто процентов ошибается, пытаясь насмехаться над обилием этого фермента внутри и вокруг злокачественной клетки. А об отсутствии у него компетентности говорит тот факт, что очевидно он абсолютно не осведомлен об одновременном присутствии и противодействии защитного фермента в этих тканях. Он называет «полной ерундой» биохимический механизм, о существовании которого явно не имеет представления.
Доктор Отто Варбург получил Нобелевскую премию, доказав, что раковые клетки получают питание не за счет окисления, как другие клетки, а через ферментацию сахара. Варбург объяснял это так:
«С точки зрения физики и химии жизни это различие между нормальными и раковыми клетками настолько велико, что едва ли можно вообразить большее. Кислород, источник энергии для растений и животных, низложен в раковых клетках и заменяется энергетической реакцией самых низших форм жизни, а именно - ферментацией глюкозы».
Отсюда легко понять, почему все, что улучшает нормальный дыхательный метаболизм, является сдерживающим фактором для роста злокачественной опухоли. Суть, однако, в том, что любой бензальдегид, который смог бы диффундировать от раковой клетки и вступить в контакт с нормальными клетками, будет окислен и преобразован в безопасную бензойную кислоту.
Бензойная кислота, как известно, имеет определенные антиревматические, антисептические и болеутоляющие свойства. Это может частично объяснить тот факт, что В17 производит неожиданный эффект, уменьшая сильную боль, связанную с последними стадиями рака, и делает это без помощи наркотиков. Не будучи обезболивающим кяк таковым, В17, входя в контакт с раковыми клетками, выпускает бензойную кислоту прямо в затронутое место, и, таким образом, омывает всю эту область естественным анальгетиком.* Между тем, бензальдегид, который остается в раковой клетке, окажется в состоянии практически полной нехватки кислорода, что заставит по задержаться и выполнить свое долговременное смер-кмьное синергическое действие.
С другой стороны, если небольшое количество цианида диффундирует в соседние нормальные клетки, он под действием фермента роданезы превращается, в присутствии серы, в тиоциапат, который, как было сказано выше, совершенно безвреден. Более того, тиоцианат известен как естественный регулятор артериального давления.
' Однако, по мнению врачей-клиницистов, использующих Лаэтрил, первичная причина уменьшения боли, вероятно, связана с прекращением вторжения опухоли и разрушения здоровой ткани.

98                        МИР БЕЗ РАКА: часть первая
Он также служит метаболическим средством самопроизводства организмом витамина В12 или цианокобаламина, вещества, необходимого для здоровья. Для многих будет удивительным узнать, что цианид является важнейшей и неотъемлемой частью витамина В12, также как и В17.*
Другим неожиданным, но благоприятным следствием действия витамина В17 оказывается то, что он стимулирует гемоглобин или уровень красных кровяных телец. Уже в 1933 году было показано, что воздействие малых количеств цианистого газа произвело этот эффект на мышей85, но только работа, начатая доктором Кребсом, продемонстрировала тот же эффект на людях в результате внутреннего химического действия Лаэтрила.
Другие эксперименты показали, что незначительные количества цианида и бензальдегида, оказывающиеся во рту и в кишечнике, далеки от того, чтобы быть причиной для паники, фактически являются частью тонкого природного равновесия и служат во благо. Во рту и в животе эти химические вещества нападают на бактерии, вызывающие разрушение зубов и неприятный запах изо рта. В кишечнике они взаимодействуют с бактериальной микрофлорой, подавляя или устраняя метеоризм, вызываемый потреблением пищи западного образца.
Самый интересный побочный эффект, однако, это вероятная связь между витамином В17 и болезнью серповидно-клеточная анемия. В Африке у черной расы в крови выработались особые серповидные клетки, очевидно, в качестве фактора врожденного иммунитета к малярии. Развитие этого фактора отчасти зависело от богатого содержания нитрилозидов в африканской диете. Как только черный человек начал эмигрировать в современные города Америки и Европы, его пищевые привычки резко изменилась. Результатом явился болезненный гемолитический кризис, вызванный слипанием эритроцитов. Уже известно, что эта болезнь может быть предотвращена таблетками цианата. Но цианат также может быть произведен работающим в организме витамином В17, и кажется логичным предположить, что это как раз тот способ, который и задумала природа.
* Витамин В12 не производится в растительной ткани. Это продукт обмена веществ животных, в котором радикальный цианид объединяется с гидрокобала-мииом (В12а), образуя цианокобаламин (В12).

ОБЩИЙ МЕХАНИЗМ                            99
Давайте теперь остановимся и поразмышляем о значении этих показателей. Возможно ли, что ревматические заболевания, некоторые аспекты гипертензии (высокого кровяного давления), разрушение зубов, многие ИЗ наших желудочно-кишечных нарушений, серповидно-клеточная анемия - и рак - все они прямо или косвенно связаны с простым дефицитом витамина В17? И если это ио.шожно, что тогда насчет других неинфекционных заболеваний, которые осаждают человечество и являют сопим головоломку для медицинских исследований? Не мо-|ут ли решения также быть найдены в области питания, а не медицинских препаратов?
Ответы на эти вопросы, возможно, не будут раскрыты полностью еще в течение многих десятилетий, но давайте игрнемся к нашей главной теме - раку - и к области тех вопросов, на которые мы уже имеем ответы. Это больше по предположение, а факт, поддержанный горой дока-мгельств - витамин В17 является жизненно важной частью удивительного биохимического процесса, который разрушает раковые клетки и в то же самое время питает и поддерживает нераковые.
Каждый человек обладает клетками трофобласта в результате продолжающегося и естественного процесса регенерации. Они, однако, сдерживаются метаболическим барьером, состоящим из панкреатического фермента химо-i рипсин и нитрилозидового пищевого фактора - витамина И17. Этот барьер - сложный и совершенный природный механизм, который просто не может быть случайным.
Как уже упоминалось в предыдущей главе, сегодня i i роится много предположений о канцерогенных веще-• i пах, которые якобы вызывают рак. Нам говорят, что курение или чрезмерное солнечное облучение, или химические пищевые добавки, или даже определенные вирусы могут вызывать рак. Но, как мы видели, реальная причина - дефицит витаминов и ферментов. Эти проще факторы являются лишь определенными триггерами, которые запускают процесс.
Все, что сообщает нашему организму длительный 1 i ресс или производит какие-либо повреждения, может tai густить целительный процесс. Если он будет развивать-I я неуправляемо, потому что организму не хватает необходимых химических компонентов, чтобы восстановить 11.1 ланс, результатом будет рак.

100                      МИР БЕЗ РАКА: часть первая
Определенные канцерогены, такие как сигаретный дым или вирусы, не вызывают рак; они лишь определяют, где он возникнет.
Защитные силы природы против рака - это не только панкреатические ферменты и витамин В17. Например, врачи в Европе сообщили, что гипертермия - преднамеренное повышение температуры тела пациента - увеличила эффективность витаминной терапии настолько сильно, что можно предположить еще один тип синергизма, подобный таковому между цианидом и бензальде-гидом. Они говорят, что, когда температура тела поднимается с нормальных 37 градусов до 41 градуса Цельсия (с 98,6 до 105,8 градусов по Фаренгейту), происходит скачок эффективности от трех- до десятикратного. Другими словами, при более высоком уровне температуры -в 41 градус - требуется от одной трети до одной десятой дозы Лаэтрила для достижения требуемого противоракового эффекта. Возможно, что ферментативной функции раковой клетки особенно вредят усиленное кровообращение и оксигенация, связанные с лихорадкой.
В связи с этим интересно отметить, что доктор Уилфрид Шут (всемирно известный поборник терапии витамином Е для сердечных больных) сообщил, что, по некоторым неизвестным ему причинам, пациенты, принимавшие большие дозы витамина Е, заболевали раком не так часто, как другие пациенты. Нобелевский лауреат доктор Лайнус Полинг вы-двшгул предположение, что витамин С также может иметь ценность как противораковый препарат. Доктор Умберто Саффиотти из Национального института рака остановил рак легкого у мышей витамином А.86 И, как сообщалось в октябрьском номере Биомедицинских новостей 1971 года, большие пер-оральные дозы комплекса витамина В уменьшали рост рака у подопытных мышей на целых семьдесят процентов.
Ясно, что многое еще должно быть изучено, и никто не утверждает, что витамин В17 является итоговым ответом. В дополнение к гипертермии и витаминам А, В, С и Е, вполне вероятно, что важную роль играют и другие ферменты, другие витамины и даже уровни кислотности (рН). Но изо всех факторов витамин В17 кажется наиболее жизненно важным и оказывающим самое непосредственное действие, хотя, конечно, ни один из них нельзя игнорировать, поскольку все они - часть взаимосвязанного и цельного природного механизма.

ОБЩИЙ МЕХАНИЗМ
101
К счастью, человеку не обязательно полностью понимать каждый аспект этого механизма, чтобы заставить его работать себе на пользу. Необходимость употреблять продукты, богатые всеми витаминами и минералами -и особенно витамином В17, и минимизировать стрессы и повреждения организма - вот и все, что действительно нужно знать.*
• Превосходное руководство по приготовлению пищевых продуктов, богатых иитамином В17, содержится в книге Джун де Спейн «Небольшая поваренная . нига любительницы цианида» (Westlake Village, CA: American Media, 2000).

Оцените пост

1