• 3500
  • 4
  • 0
Нравится блог?
Подписывайтесь!

Моя первая запись. Первый рассказ. Первая премия. "Больничные койки [Hospital beds]"

«Все можно пережить, кроме смерти »

О. Уайльд

Глава 1. Диагноз.

- Мистер Джонс, я хочу, чтобы вы меня поняли. Самим пациентам мы не часто говорим правду, но мы должны обезопасить себя, поэтому родственникам больных приходится говорить все как есть. И вот что я должен сказать вам, Уилл, я могу звать вас Уилл: шансов у нее мало. Если вы не найдете донора… Ремиссия вряд ли продлиться долго, а после рецидива шансов у нее вообще нет.

- Ясно. Спасибо… за правду, доктор Шатц. Я прослежу за лечением пока она дома.

Уиллу было очень тяжело. Он очень долго не мог смириться со смертью Лили, его дочь была единственным утешением, единственным и самым прекрасным напоминанием о его любимой. Где же он может найти донора. Ни братьев, ни сестер… они не успели, Лили умерла слишком рано. А теперь он может потерять и Летти. Его маленькую Летти.

Диагноз рак крови – одно из самых грозных заболеваний. Лейкоз – противная болезнь. Молодые несозревшие клетки беспорядочно размножаются и распространяются по всему организму через кровь, поражая все органы по дороге. Это и зовется раком. Для его лечения нужен донор, а найти донора очень трудно.Скарлетт, отец называл ее Летти, не была особенной девочкой, она – самая обыкновенная девочка, заслуживающая нормальной полноценной жизни, как и любой другой. Но ей выпала другая учесть: всю жизнь бороться с болезнью. Одной из характерных черт рака является рецидив. И поэтому люди болеющие раком стараются добиться ремиссии и живут в это время полной жизнью, осознавая, что болезнь может вернуться в любой момент. Но добиться ремиссии очень сложно в ее случае. И к тому же она будет не долгой, им необходимо найти донора. Только тогда она сможет жить.Уклад повседневной жизни Джонсов был таков: каждое утро они встают, Летти варит кофе, готовит завтрак, пока Уилл умывается, потом они завтракают и каждый отправляется по своим делам: Уилл на работу, Летти в школу. Ей ведь всего 17 лет. Еще она очень любит игру на гитаре. Она любит ее звучание, и всегда хотела научиться играть на ней. Но каждый раз откладывала это, записав это в планы на будущее. Теперь, когда она знает о болезни, первой ее мыслью стала игра на гитаре. Пришло время реализовывать свои планы. Сейчас она сидит и ждет когда ее отец выйдет из кабинета доктора Шатца, первым делом она скажет ему о своем желании. Она еще не знает о том, что у нее очень мало шансов, но она знает, что такое лейкоз и что от этой болезни умерла ее Мама.Уилл вышел из кабинета, и даже не посмотрев на Летти, стремительно направился к выходу.

- Папа, подожди меня!!! – крикнула Летти и побежала вслед за ним.

- Прости, милая, я задумался.

Пока они ехали домой, Уилл задумался о том, что им теперь предстоит пережить, о том, что теперь все будет по-другому. Изменится весь уклад их прежней жизни. Многочисленные анализы, неприятные процедуры, химиотерапия и ее последствия, лучевая терапия – все это ему знакомо до боли. Он  не хочет, чтобы Летти видела, как он расстроен, поэтому смотрит в другую сторону, не показывая своего лица, молчит и очень громко дышит.По приезду домой оба молча, вышли из машины, и каждый пошел в свою комнату. Уиллу хотелось выпустить свои эмоции наружу, а Летти хотела зайти в интернет и побольше узнать о своем заболевании. К ужину каждый из них успокоился, но, несмотря на это, никто так и не заговорил. Ни Уиллу, ни Летти не хотелось начинать этот разговор, эта болезнь уже забрала Лили – любимую жену и мать, поэтому у них было особое отношение к раку крови. На следующее утро Летти и Уилл снова оказались в больнице, теперь им там часто придется бывать.

- Я настаиваю на том, чтобы ваша дочь хотя бы первое время проходила лечение здесь, в больнице, под нашим наблюдением. Поймите это ведь не простое лечение, ей очень трудно придется, поэтому профессиональная помощь в нужный момент ей просто необходима.

- Доктор Шатц, я знаю, что такое химиотерапия, я проходил через это, и не раз, а Летти будет гораздо легче, если она будет дома, - Уилл отчаянно настаивал на своем, он не хотел отправлять Летти в больницу.

- Поймите одну вещь, мистер Джонс, у вашей дочери одна из самых тяжелых форм лейкоза, ремиссии добиться очень трудно, но это возможно, и вот здесь таится большое НО, ремиссия продлится от 18 до 20 месяцев, потом, после рецидива, добиться ремиссии будет невозможно, нужен донор, только он может спасти вашу дочь. Прошу Вас, предоставьте ее нам, и как только мы добьемся хоть каких-то улучшений, сразу же отдадим Вам ее.

Слова доктора Шатца вогнали Уилла в небольшой ступор, он не думал что все настолько плохо, ему было сказано, что шансов мало, но в душе оставалась надежда на то, что они есть, и это уже здорово. Но теперь, когда ему объяснили характер этих самых шансов, лучик надежды в его душе приугас.

- Ладно, завтра я привезу Летти с вещами. Доктор Шатц, как долго она будет получать лечение?

- Мистер Джонс, наберитесь терпения, мы сделаем все, что в наших силах, а за остальное надо просто молиться. Не теряйте веру, она спасла гораздо больше жизней, чем медицина.

- Спасибо, Доктор Шатц. До завтра.

- До свидания, мистер Джонс.

Пока Летти ждала отца, она решила осмотреться в больнице, и увидела отделение, где лежат маленькие дети от трех до семи лет. Это был шок для нее, она ведь и не задумывалась, что болезнь может покорить любого от мало до велика, и малого здесь было много.

- Летти, пойдем, поедем домой, - окликнул ее Уилл, и потянул за руку, уводя ее от этого кошмара.

По дороге домой оба снова молчали, когда Летти вдруг решила нарушить тишину:

- Пап, ты видел?

- Что видел?

- Ты видел этих маленьких детишек, которые лежат там, в этой больнице. Они тоже больны, Пап, как я, Пап, понимаешь? Они еще совсем маленькие, они наверняка даже не понимают, что с ними происходит, и они ведь могут умереть!

- Давай не будем думать об этом, милая. Давай будем настроены на совершенно другую волну, на твое выздоровление, хорошо?

- Но Пап, они же люди, они же совсем еще маленькие люди, они еще ничего не узнали об этой жизни, о мире, об обществе…

- Летти, дорогая, я прошу тебя, сейчас думай о себе. Мне очень жаль этих детей и еще жаль их родителей, ведь я разделяю их учесть, и очень хочу жизни для своей дочери.

Летти промолчала, повернувшись к окну, она смотрела на дорогу, на дома, которые остаются позади, на людей, каждый из которых занят чем-то своим, глядя на всю эту суетливую жизнь, ей очень захотелось такой же. Когда Джонсы приехали домой, Летти сразу же приступила к готовке ужина, в тот вечер она переделала много дел по дому, повторяя ту самую суетливую жизнь, которую видела из окна машины.

- Пап, идем ужинать.

- Да, милая, сейчас, иду, - Уилл сидел и разбирал бумаги, он делал вид, что занимается делами по работе, но на самом деле он изучал историю болезни Лили. Он хотел вспомнить все: симптомы, лечение, химиотерапию, ремиссию, рецидив, смерть… Он должен был знать, к чему ему придется готовиться. Поужинав, Джонсы разошлись по своим комнатам. Они снова не разговаривали. Уилл не мог, он не был готов вести беседу, как ни в чем не бывало.Итак, лечение началось. Это был долгий и не приятный процесс. Все это время Летти находилась в больнице. В то время как врачи добивались ремиссии, велся поиск донора. Проблема была в том, что она не единственная в ожидании донора, и она не первая в этой очереди, хотя по мере ухудшения ее состояния она будет подниматься вверх по списку, но ухудшение могло стоить ей жизни, поэтому врачи не рисковали.Уилл старался навещать ее как можно чаще, чтобы она не чувствовала себя одиноко. Хотя больше одиноким себя чувствовал сам Уилл. Но один ее вид, болезненный вид, причинял ему боль. Химиотерапия оставляет след на человеке, волосы выпадают, брови и ресницы в том числе, также эта терапия забирает много сил, обычно такие пациенты очень слабы и бледны. Сейчас она как никогда была похожа на свою маму, причем не в самые лучшие ее времена.

- Как дела с уроками? – дежурный вопрос Уилла, когда он приходил навещать Летти. Из-за болезни Летти пришлось проходить занятия по специальной программе, которая позволяет не ходить в школу, а делать все уроки дома, в ее случае в больнице.

- Все нормально, аттестат я получу, не волнуйся, Пап.- Может, в чем-то нужна помощь? Давай я помогу тебе, объясню что-нибудь.

- Нет, спасибо, я пока что справляюсь сама.

- Как ты себя чувствуешь?

- Лучше чем вчера, я спрашивала доктора Шатца, когда можно будет домой, но он отмалчивается, пока ничего не говорит, видимо он и сам не знает когда.

- Да, Я тоже его спрашивал об этом. Кстати звонила директор школы, спрашивала как ты, передавала тебе привет, сказала, что желает тебе скорейшего выздоровления.

- Спасибо ей, а зачем она звонила?

- Не знаю, какая-то школьная отчетность, вот всем и звонила. Ты регулярно делаешь уроки?

- Пап, ну а чем еще мне здесь заниматься, как не уроками? Здесь скука, я кроме уроков ничего и не делаю больше. Процедуры – уроки – процедуры – уроки…а потом спать. Вот так здесь жизнь и проходит.

- Ну да ладно, все пройдет, как только наступит ремиссия, заберу тебя домой, будешь ходить в школу, делать все что захочешь.

- А можно, я пойду на уроки гитары? Всегда хотела. Очень хотела.

- Ладно, конечно. Да кстати, ты просила принести музыку, я принес все, что нашел. А остальные диски я принесу потом, как найду.

- Спасибо, хоть отвлеку себя музыкой. Я спрашивала, у всех ремиссия длится по-разному, у кого-то год, у кого-то два, есть такие, у кого она длилась много лет, а есть такие у кого всего несколько месяцев…

- Болезнь ведет себя по-разному, кому-то больше времени дается, кому-то меньше.

- А у мамы? Сколько было времени у мамы?

- Полтора года, - Уилл всегда очень боялся вопросов про Лили, он не любил говорить на эту тему, поэтому ответив на этот вопрос, он как всегда отвел взгляд в сторону.

- Ладно, Пап, мне пора на процедуры. Увидимся завтра?

- Да, завтра, я приду.

Летти не терпелось скорее пройти все процедуры и пойти в палату, послушать музыку. Она давно не слушала своих любимых песен, и очень соскучилась по ним. Когда она зашла в палату, то увидела там новую девочку. Ее привезли, пока Летти была на процедурах.

- Привет, меня зовут Нола, - сказала девочка, протянув свою руку, как делают при знакомстве.

- Привет, я Летти. Скарлетт, если полностью.

- Давно здесь лежишь?

- Месяц.

- Ааа, мне тоже, наверное, предстоит пролежать столько же.

- Ну ты, располагайся по удобней, мы все тут надолго, - сказала Летти, - а я посплю, устала очень.

На самом деле Летти просто хотела послушать музыку, наконец. Она включила свой любимый альбом перцев (группа Red Hot Chili Peppers) и просто лежала, закрыв глаза.

Через полтора месяца врачам все-таки удалось добиться ремиссии и Летти готовили к выписке.

- Наконец я еду домой!

- Ну ты все равно не забывай поддерживать с нами связь, мы должны знать, что с тобой происходит, время от времени я буду звонить. Если мы найдем донора, то обязательно сообщим тебе об этом, - дежурным голосом сказал доктор Шатц.

-Хорошо, я на все согласна, лишь бы попасть домой.

Впервые за долгое время Летти почувствовала себя счастливой, она так хотела домой, она просто мечтала об этом, и вот теперь она может ехать.

- Круто, ты едешь, домой, я рада за тебя, - в словах Нолы звучало больше грусти, чем радости.

- Не расстраивайся, скоро и ты поедешь домой. Главное терпение, потерпи, потом будет тебе радость, - попыталась приободрить ее Летти.

Но радость для Нолы пришла в другом виде, через несколько дней ей нашли донора, это значило полное выздоровление. Когда Летти узнала об этом, она почувствовала новый прилив сил, у нее появилась надежда, потому что раньше она как-то не очень верила в то, что можно найти донора.

Глава II. Ремиссия

«Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие.»

Ф.М. Достоевский

Первым делом по приезду домой, Летти стала искать учителя игры на гитаре, потом снова стала ходить в школу, и вообще жить нормальной жизнью. Только теперь в ней сидело осознание того, что человек не вечен, казалось бы, все знают об этом, но на самом деле, никто не думает о собственной смерти и потому складывается впечатление, что ты вечен. А когда ты чувствуешь, что конец пути совсем рядом, то начинаешь смотреть на все совсем по-другому. Теперь Летти ничего не оставляла на потом, она старалась успеть как можно больше. После истории Нолы, Летти все больше думала о доноре и все меньше о том, что рецидив может наступить в любой момент.

- Пап, я нашла учителя игры на гитаре! Вот смотри, и совсем не дорого, - с этими словами Летти положила под нос Уиллу газету и пальцем указала на объявление в нем.

- Мэтью…хм, а что учителей-девушек нет? – спросил, глядя на объявление, Уилл.

- Ну… когда я научусь играть, появиться, - Летти так довольно смотрела на него, что он просто был не в состоянии отказать, - ну, так я ему звоню?

- Звони. А ты будешь успевать с уроками?

- Буду, но если честно, гитара для меня важней.

- Я не хочу, чтобы твоя учеба пострадала из-за музыки.

- Не пострадает, Пап, не волнуйся.

На следующий день после школы Летти пошла на уроки игры на гитаре. Когда она пришла, то увидела не совсем то, что ожидала. Вместо музыкальной школы она увидела помещение подвального типа, обычно в таких помещениях проводят репетиции разные рок-группы. В общем, так и оказалось. Мэтью был участником рок-группы, и для ее развития естественно нужны деньги, поэтому он и преподавал игру на гитаре. Когда она зашла внутрь, то увидела там парня, он сидел там и что-то записывал в тетрадь, потом брал в руки гитару и играл на ней, глядя в тетрадь, а потом снова что-то записывал.

- Здравствуйте, - нерешительно произнесла Летти, медленно продвигаясь вперед.

- Здравствуй, - парень поднял голову, положил гитару, и подошел к Летти, - ты Скарлетт, ты звонила вчера, да?

- Да, это Я. Вы помните всех своих учеников? – удивилась она.

- Да, помню, у меня их не так много, поэтому я помню всех.

- А мне же нужна собственная гитара?

- Конечно, гитара нужна обязательно.

- Но я не знаю, какую именно надо купить.

- Не волнуйся, я помогу с выбором. Это не проблема.

Итак, жизнь продолжалась, а если быть точнее, то все только начиналось. Летти все больше времени проводила за гитарой, и пусть ее уроки длились два часа, когда она приходила домой, то продолжала играть. Уилл был обеспокоен тем, что она мало времени уделяет школьным занятиям, но на Летти это не действовало. Она была очарована ярким примером Джона Фрусчианте (гитарист группы Red Hot Chili Peppers), который в свое время играл на гитаре по десять часов в день, и сейчас является кумиром для многих. Конечно, есть много других более знаменитых и великих гитаристов, на которых можно ориентироваться, но для нее существовал только Джон Фрусчианте. Его игра, его музыка всегда была особенной для нее. Спустя два месяца непрерывной игры на гитаре Летти превзошла уровень любителя. Она целыми днями пропадала у себя в комнате и играла на гитаре, слушала музыку и опять играла. Уилл пару раз просил не делать этого дома, потом просил играть потише, но на Летти ничего не действовало, она продолжала играть.

- Слушай Мэтью, может мне уже пора сменить гитару. Моя все-таки для начинающих, а я уже совсем на другом уровне, а? – Летти не терпелось взять в руки электрическую гитару и зазвучать, как самый настоящий рокер.

- Да можно, я думаю, ты готова. И хватит называть меня Мэтью, чувствую себя старым, я старше тебя всего лишь на три года.

- Ну ладно, прости, я забыла. Итак, о другом уровне, я хочу перейти на электрическую гитару.

- На электрическую… хм, не слишком ли ты торопишься?

-Нет! Я полностью в себе уверена.

- Ну, тогда для начала ее надо купить. А она стоит не мало, твой Папа даст тебе деньги?

- Не знаю, спрошу его сегодня.

Уилл не дал своего согласия, он представил, сколько шуму наделает электрическая гитара, и тут же сказал «нет». И тогда Летти решила накопить денег, она была настроена очень решительно. Был обычный для нее день, Летти ломала голову над тем, где бы достать  денег, она сидела в студии (так Мэтью называл их подвал для репетиций), Мэтт опаздывал. Пока Летти его ждала, она решила не терять времени и стала разыгрывать песню  Stranger things have happened группы Foo Fighters. Когда Мэтт подошел, он услышал пение Летти и остановился, чтобы послушать ее пение и игру. В этот момент ему в голову пришла мысль, он решил позвать Летти к себе в группу, потому как совсем недавно из их группы ушел гитарист. Когда она закончила, он решил показаться:

- Привет, Скарлетт. Как твои дела?

- Привет Мэтт. Отлично. Сижу, ломаю голову над тем, где достать денег на гитару.

- Да… Слушай, у меня как раз есть к тебе заманчивое предложение.

- Я вся во внимании!

- У нас в группе появилось одно вакантное место, если точнее то место гитариста. Бил ушел от нас в группу, более перспективную, чем наша, он, кстати, также исполнял роль бэк-вокала. Я тут услышал, как ты пела и… ты вполне могла бы его заменить. Как раз и заработаешь.

- Я согласна! – это был предел ее мечтаний, можно было считать, что жизнь удалась!Домой Летти шла окрыленная, она даже не заметила, как дошла до дому.

-Привет, Пап! У меня просто замечательная новость!

-Да? Какая? – заинтересованно спросил Уилл.

- Мэтт пригласил меня в свою группу! – счастье буквально сочилось из Летти, Уилл уже давно ее такой не видел.

- Он уже стал для тебя Мэттом, а не Мэтью. И что ты будешь там делать?

- Я буду играть на гитаре и подпевать. Пап, это круто! Круче некуда! Я давно мечтала об этом! Нет! Я всю жизнь мечтала об этом!

- Летти, милая, а как же твои уроки? Ты перестала уделять им внимание.

- Пап, не переживай с уроками все в порядке, это не самое главное, сейчас для меня важна музыка, Пап, очень важна, понимаешь?

- Когда-то она и для меня была важна, но если б я не остановился вовремя, я бы сейчас не был юристом, а играл бы в какой-нибудь забегаловке и не мог бы обеспечить тебе достойную жизнь.

- Пап, до университета еще полно времени, я успею наиграться, если это не выльется во что-то серьезное.

- А что будет, если выльется? И что это «серьезное»?

- Ну, это будет высший пилотаж. Это будет осуществление моей мечты. Концерты, толпы людей, слушающих нашу музыку, значиться в разных чартах, понимаешь?

- Это все твои фантазии, чтобы добиться такого люди работают годами, понимаешь? А ты хочешь до поступления в университет чего-то «серьезного».

- Ну, Пап, я обещаю поступить в университет. Но и тогда я буду играть, буду в группе.

Летти очень уверенно сказала это, она позабыла о болезни. Конечно, это хорошо, что ее не беспокоят мысли о болезни, но с другой стороны, совсем забывать о ней не стоит, потому что когда она вернется, будет куда больнее. Уилл забеспокоился об этом, он тоже вроде позабыл об этом, но он вспомнил слова доктора Шатца о том, что ремиссия Летти продлится всего от восемнадцати до двадцати месяцев. Это чуть больше года. Это совсем мало. Хотя она успеет поступить в университет.Следующие месяцы Летти все больше и больше времени пропадала в студии, на репетициях. Они разучивали различные песни уже известных групп. Любимыми для них были Red Hot Chili Peppers, Foo Fighters, White Stripes, The Cure, Coldplay, Radiohead, Muse, Keane. Вот примерный репертуар исполняемых ими песен. Через полтора месяца непрерывных репетиций, наступил вечер первого выступления на публике для Летти. Она долго ждала этого момента, она просто не могла поверить, что этот день наступил.

- Пап, ты должен обязательно быть там, я буду тебя ждать, Пап, это мое первое выступление, Пап, Пап, ты должен быть там, Пап, пожалуйста!

-  Милая, у меня очень много работы, но я постараюсь придти, постараюсь освободиться, как можно раньше.

- Пап, если ты опоздаешь, это ничего страшного, приходи, как только освободишься, сразу к нам, в клуб, Пап!

- Хорошо, я обещаю, сразу ехать туда, в этот клуб с очень странным названием.

- Пап, это отличное название!

- Sikaniko? Я забыл как он называется, этот клуб?

- Пап, Sikamikanico. Это название песни группы Red Hot Chili Peppers.

- Есть такая песня? Это здорово, как они уложили это слово в музыку.

- Очень здорово, Пап, это классная песня!

- Я верю, ладно, спасибо за завтрак, милая, я пошел.

- Пока, Пап, буду ждать тебя там.

С каждой минутой сердце Летти билось сильней, чем ближе момент выступления, тем сильнее сердцебиение. Она подготовила свою одежду, подготовила обувь, подготовила гитару, подготовила медиаторы, и начала готовить себе чай. И вот время, Мэтт позвонил, он за ней должен заехать, он приедет через пять минут, так скоро, Летти просто не могла дождаться его. Наконец, прозвучал сигнал машины, она выбежала из дому с гитарой в руках, потом побежала обратно в дом, так как забыла закрыть дверь, закрыла дверь и снова помчалась к машине.

- Не часто девушки бывают так рады мне.

- Пользуйся моментом, Мэтт, потом уже я буду менее эмоциональной.

Конечно это выступление не для широкой публики, в клубе в основном обитали люди одного круга интересов в музыке. И народу там было немного, но этой публики было достаточно, потому что именно они были неравнодушны к этой музыке, и поэтому внимательно слушали выступление каждой группы. И вот после того, как в клубе набралось более двадцати человек, выступление началось. Человек, стоявший за барной стойкой, вышел на сцену, постучал по микрофону и сказал:

- Так, слышно? Меня слышно? Да, слышно. Итак, мои дорогие друзья, сегодня после долгого молчания для нас выступают наши старые друзья. И у них пополнение в составе! Встречаем группа Эми!

Когда они все поднялись на сцену, Мэтт подошел к микрофону, настроил его под себя и сказал:

- Привет, ребята! Очень рады видеть вас снова. Хочу поправить, Даниэла (человек за барной стойкой), у нас не пополнение, а замена, Бил ушел в мир большой музыки, и мы за него безумно рады, а к нам присоединилась Скарлетт, юная, но многообещающая гитаристка, - публика похлопала, - итак, начнем!

И они начали играть, начали они с песни The Zephyr song группы Red Hot Chili Peppers, это любимая песня для всех, она просто не может не нравиться, это настоящий шедевр. Потом были Otherside, Californication, Scar Tissue. Когда наконец подошел Уилл, чему Летти была несказанно рада, они начали петь Road Trippin, одна из любимейших песен Летти. Уилл сел за стол, заказал себе стакан сока и начал наслаждаться пением своей дочери. Эту песню они с Мэттом пели вместе, так она звучала гораздо лучше, и Уилл с большим удовольствием слушал, он уже не раз слышал эту песню, она очень часто звучала в комнате Летти, но живое исполнение куда лучше. В этот момент его охватило чувство гордости за свою дочь, она несколько месяцев упорно училась играть, и она достигла больших высот, они играла, как профессионал, свободно, не напрягаясь, а даже наслаждаясь музыкой и собственным пением. Когда вечер в клубе закончился, Уилл аплодировал громче всех, он был очень горд, очень рад за Летти, казалось, он был согласен не отправлять ее в университет и позволить ей заниматься музыкой дальше. И вот уже Уилл и Летти едут домой, первое выступление Летти закончилось, она безумно счастлива, Уилл безумно горд, оба сидели в машине и делились друг с другом эмоциями о выступлении. В тот вечер они очень долго ужинали, так как продолжали обмениваться мыслями о выступлении и о группе. Легли они тогда поздно ночью, завтра ведь выходной, поэтому не страшно, можно выспаться. Все было здорово, теперь участие Летти в группе было «легализовано» в их семье, и хотя ее успеваемость  в школе стала хуже, он понял, что для нее сейчас это очень важно. Следующие шесть месяцев были полностью посвящены группе.

Глава III. Рецидив

« Жизнь - очень нездоровая штука. Кто живет, тот умирает.»

С. Лец

Это утро понедельника обычной жизни Летти началось не очень гладко. Когда она проснулась, то почувствовала некий дискомфорт. Ей явно нездоровилось. Но оставаться дома она даже и не думала, не сказав отцу ничего о своем состоянии, она просто спустилась на кухню, позавтракала и отправилась в студию. Они с группой не покладая рук работали над написанием своего первого альбома, для них это было очень важно, с этим альбомом они будут стучаться в двери к продюсерам. Поэтому она не могла просто лежать дома и болеть, для нее это было очень важно. - Всем доброе утро! – Летти вела себя как обычно, не показывая своего состояния, но ей с каждой минутой становилось все хуже, и тем не менее она продолжала вести себя как обычно.

- Так, ребята, за прошедшие три месяца мы написали пять шедевров, но этого недостаточно для одного альбома, я хочу, чтобы вы были полные сил и вдохновения, потому что именно это нам сейчас необходимо. Мы проделали большую работу, но надо еще столько же,- Мэтт очень серьезно подходил к этому делу и вел себя, как настоящий начальник, ему не хватало очков и пиджака, и тогда он точно был бы похож на какого-нибудь босса. Казалось, ребята работают по отдельности, каждый занят своим делом, у каждого свой инструмент, но на самом деле, работа их была совместной. Дин – басс-гитарист, Том – ударные, Ричи – клавиши, Летти – гитара и вокал, Мэтт – гитара и вокал – все они составляли группу под названием Эми. Никто из них не знал и никогда не спрашивал у Мэтта, почему он назвал группу Эми, всех устраивало это имя, поэтому никто не возражал и потому-то и не спрашивал об этом. Когда они написали свою первую песню, то радовались как родители, у которых родился ребенок. Писали они ее долго, гораздо дольше, чем остальные песни, но это послужило своеобразным толчком для них, и после процесс пошел гораздо лучше. Итак, в этот понедельник они приступили к написанию шестой песни. Каждый раз, когда они приступали к написанию новой песни, Мэт произносил одну и ту же речь, как бы подбадривая их.

- А может, прорепетируем наши новые песни? Заодно получим заряд вдохновения, - предложил Дин, он всегда предлагал это, как ритуал, который способствует успеху.

- Ну… это можно, да, я думаю лишним не будет, если мы прорепетируем, - как всегда согласился Мэтт.

Две недели они сидели над этой песней, все никак не могли додумать ее, довести до совершенства. Конечно, нет пределов совершенству, но у каждой песни свое звучание, своя изюминка, вот ее они и искали подолгу для каждой из своих песен. И в течение этих двух недель Летти чувствовала все тот же дискомфорт, и с каждым днем ей становилось хуже, дискомфорт нарастал. Она не чувствовала какое-либо физическое утомление, она сама не могла объяснить природу своих ощущений, и поэтому кроме как дискомфорт ее состояние нельзя было назвать. Летти отвергала мысли о рецидиве, она даже не думала о нем, она рассчитывала на больший отрезок времени, лет на десять как минимум. На третьей неделе продолжительного дискомфорта к ней вернулся самый знакомый симптом. Проснувшись утром, она обнаружила, что вся ее подушка в крови, источником был ее нос. Во время ее болезни у нее часто шла кровь из носа, очень часто она просыпалась с кровавой подушкой. Летти приподнялась над подушкой, протерла ладонью нос, и в этот момент ее охватила ужасное чувство внутри, где за грудиной что-то противно зашевелилось, она почувствовала приближение этой гадости. Именно гадости, потому что по-другому назвать это она не могла. Но Летти не могла признать это, она не хотела, отвергала все мысли о своей болезни. В этот момент она решила, что отец не должен знать, поэтому быстро сняла наволочку с подушки, промыла под водой кровь и положила наволочку в корзину для белья. В то утро она быстро собралась, позавтракала и, не попрощавшись с отцом, ушла в студию. На протяжении следующих двух недель Летти продолжала скрываться от Уилла, она промывала наволочки, стирала свою кровь со всех поверхностей, она буквально двигалась по дому с тряпочкой в руках, чтобы вовремя успеть замести следы. Но долго скрывать все это ей не удалось бы в любом случае. За все это время чувство дискомфорта перешло в чувство утомления, слабости и раздражения. Все это также проявлялось и внешне, Летти стала бледнеть, постоянно уставший взгляд подчеркивал ее утомление, и она в действительности стала очень быстро уставать. Но Уилл не мог не заметить все эти изменения, но он никак не мог застать Летти дома, она буквально избегала его, он решил, что она устает в студии, он тоже отверг все мысли о рецидиве. Тем не менее болезнь наступала, сомнений не остается, это она. Летти продолжала скрывать этот факт, и не только от отца, но и от самой себя. Воскресение. Утро. Летти надо идти в студию. Но она не может встать. У нее совсем нет сил. Подушка снова в крови, она очень бледная лежит в постели, будильник давно выключен, на мобильном телефоне несколько пропущенных звонков от Мэтта, видимо он ее ищет, она ведь не пришла в студию. Уилл встал как обычно, поставил чайник, он думал, что Летти уже давно нет дома, ведь обычно она уходит рано утром в студию. Но чуть позже он услышал, как звонит ее мобильный телефон, он решил, что она забыла телефон дома, поднялся к ней в комнату и увидел Летти там. Она лежала без сил в постели, бледная, с закрытыми глазами. Уилл бросился к ней, он не знал что думать, она была похожа на труп, его сердце ушло далеко в пятки, он приподнял ей голову, она теплая, она дышит, она не мертва, это все, что ему надо было знать, он быстро взял телефон и позвонил доктору Шатцу.Через сорок минут Джонсы находились в больнице, в отделении онкологии. Доктор Шатц обеспокоенно осматривал Летти, он не мог понять, каким образом все зашло так далеко. Состояние Летти было очень серьезным, доктор Шатц боялся, что она может вот-вот умереть.

- Мистер Джонс, как давно у нее это началось?

- Как давно? Сегодня утром! Ей не было плохо, она чувствовала себя хорошо, ну правда уставала на студии, но она не жаловалась, - негодовал мистер Джонс.

- Поймите, сейчас мы не будем говорить о том, на что она жаловалась или нет, лично вы сами ничего не замечали в ее поведении, в ее состоянии, хоть что-нибудь?

Тут Уиллу пришлось признать все, что он отрицал вот уже четыре недели, ведь он не мог не заметить того, что происходило с Летти. Он вспомнил ее бледность, утомляемость, вспомнил также, что в последнее время она часто стала стирать наволочку, а точнее почти каждый день. Через пять минут обдумываний Уилл ответил:

- Примерно три-четыре недели.

- Три-четыре недели?! – доктор Шатц не обрадовался, услышав это.

В больнице Летти провела три недели, прежде чем пришла в себя. Все это время она была очень слабой и не могла даже встать. Спустя три недели Летти чувствовала себя лучше, но чувство дискомфорта осталось с ней. Болезнь не отступала, терапия лишь улучшала ее самочувствие, но никак ее не лечила. К сожалению, Джонсов ждала печальная новость. Доктор Шатц шел по коридору и заглядывал в палаты, давал какие-то указания медсестрам, когда он дошел до палаты Летти, то остановился, глубоко вздохнул и потом только вошел.

- Доброе утро, мистер Джонс, Уилл, Скарлетт, - на лице доктора Шатца была тревога, - я должен вам рассказать о положении Скарлетт. Пожалуйста, присядьте и внимательно выслушайте меня. Пришли результаты обследований…и, - Шатц снова глубоко вздохнул, - болезнь прогрессировала, в организме Летти обнаружены метастазы и мы уже бессильны. Теперь мы не можем противостоять болезни, ваша дочь умирает, - доктор Шатц впервые назвал ее Летти, обычно он называл ее Скарлетт, но такие новости сообщаешь не каждый день, и это очень трудно дается врачам. Хотя доктор Шатц говорил все это, обращаясь к Уиллу,  Летти тоже была в палате и все слышала. Она лежала, взгляд ее был обращен в никуда, никакой другой информации она уже не воспринимала, последние слова доктор, не переставая, звучали в ее голове.

Глава IV. Отрицание

« Если бы фактор конечности жизни лишал ее смысла, было бы неважно, когда настанет конец, в обозримом ли будущем или очень и очень скоро. Мы должны были бы признать, что время, когда всему придет конец, не существенно. »

В. Франкл

Летти долгое время, молча, сидела на кровати, в ее голове продолжали звучать слова Доктора Шатца. Она не могла поверить в то, что речь шла о ней. В следующие несколько часов на смену словам Доктора Шатца пришли другие слова: «Как я могу умереть?». В голове не укладывалось, Летти не могла представить свою смерть, не могла представить отца без нее, не могла представить этот мир без нее, себя без этого мира, это невозможно. После визита доктора Шатца семья Джонсов провела в молчании четыре часа. Потом Летти вдруг резко вскочила с постели и стала собирать свои вещи. Уилл обеспокоено посмотрел на нее и спросил:

- Что ты делаешь?- Пап, пойми, это ошибка, он видимо что-то перепутал, либо он вообще не компетентный врач, давай уедем отсюда, Пап, поедем в другую клинику, сдадим анализы там, и вот увидишь, я в порядке, я не умираю, я прекрасно себя чувствую для умирающего человека.

- А для нормального, для здорового человека ты как себя чувствуешь? Ты очень слаба, давай останемся до того момента, как ты наберешься сил, а потом я отвезу тебя куда угодно, куда ты попросишь, только наберись сил, прошу тебя, - Уилл был очень обеспокоен состоянием Летти, и это странное возбуждение после четырех часов молчания заставило его волноваться еще больше. Для того чтобы Летти успокоилась, Уиллу обеими руками пришлось повернуть ее голову к себе и около трех минут смотреть ей в глаза, в поисках хоть какого-нибудь примирения.

- Ладно, сегодня мы останемся здесь, но завтра мы поедем в другую клинику, пообещай мне, - тяжело дыша, требовательным голосом потребовала Летти.

- Я обещаю, что как только ты наберешься сил, мы поедем в другую клинику.

На следующий день Летти не стало лучше, но отговорить ее от поездки уже было невозможно, она не могла ждать, ей необходимо было узнать, что она не умирает, что она здорова. Доктор Шатц не уговаривал ее остаться, на что Уилл был очень зол, один он не мог ей противостоять, ему все-таки пришлось везти ее в другую клинику. Уилл боялся, потому что другая клиника была далеко, и если в дороге Летти станет плохо, он ничего не сможет с этим поделать, он очень боялся ее потерять, он был не готов потерять ее так рано.

- Пап, я хочу сейчас, поехали сейчас, прошу тебя, не продлевай моих мучений, пожалуйста, - глаза Летти были полным слез, Уилл не мог видеть ее в таком состоянии, один ее тон причинял ему боль, не говоря о слезах.

- Летти, милая, ты очень слаба, прошу тебя, отлежись дома еще чуть-чуть, наберись сил…

- Пап! Я не могу ждать, ни дня, ни часа, ни минуты, как же ты не понимаешь, мне необходимо знать правду, я не больна, нет! – это была уже истерика, зарождающийся шторм, который нельзя будет успокоить.

- Хорошо, только зайдем домой за вещами, за водой и… что еще может пригодиться в дороге, - он был растерян, он не знал, что ей говорить, как ее успокоить.

- Ладно, заедем домой и сразу в путь.

Ехали они, молча, зашли домой, взяли все необходимое и снова поехали. Всю дорогу Летти мучил один вопрос: «неужели я умираю?», за этим вопросом следовал ответ: «нет, не может быть».  Время тянулось очень медленно, казалось, они едут уже целую вечность, а ведь анализы тоже не сразу будут готовы, на это нужно время, немало времени, а она не может ждать, ее голова скоро взорвется от всего одного вопроса. «Я не умираю, не умираю, не умираю, нет, нет, это не я, я не умираю», - чтобы себя успокоить Летти мысленно произносила эти слова всю оставшуюся дорогу до больницы. Когда они, наконец, приехали, Летти посмотрела на отца, Уилл был в состоянии оцепенения, он посмотрел на нее, натянул утешающую улыбку и сказал:

- Все будет хорошо, я с тобой.

В больнице им дали заполнить некоторые документы, попросили ответить на множество вопросов, поговорить с множеством работников этой клиники, пройти через множество кабинетов, прежде чем им дали направление на анализы. И вот они у двери, в этом кабинете Летти обследуют, и поставят диагноз. После сдачи анализов, медсестра проводила Джонсов в кабинет терапевта.

- Здравствуйте, я доктор Джамаль, мне сказали, что вы приехали сюда сами, без направления, - терапевт была женщина средних лет, в очках, с очень строгим голосом, по крайней мере, так показалось Летти.

- Да, мы усомнились в диагнозе, который мне поставили, и хотели все проверить, чтобы точно знать, чтобы быть уверенными, - голос Летти немножко дрожал, она говорила торопливо, запинаясь, как ребенок отвечающий стихотворение на уроке литературы.Доктор Джамаль посмотрела на нее из-под очков и спросила:

- Какой диагноз вам был поставлен?

- У моей дочери лейкоз, диагноз был поставлен еще давно, я уже не помню как давно, но мы проходили лечение, и наступила ремиссия, она прекрасно себя чувствовала, но примерно месяц назад ей снова стало плохо.

- Сколько продлилась ремиссия?

- Почти полгода, - еле сдерживая слезы, глотая комок в горле, который предательски подбирался все ближе, еще чуть-чуть и Уилл не выдержит, он заплачет, но он не может, ради Летти.А Летти в это время сидела и не могла понять одного, откуда он знает, что все началось месяц назад, она же делала все возможное, чтобы он не узнал. Но он узнал. Много вопросов возникало в этот момент в голове.

- А какой диагноз вам был поставлен в этот раз, в котором вы усомнились?

- Все тот же, но нас смущает прогноз, - Уилл старался говорить очень сдержанно.

- Что ж, мы постараемся ускорить процесс, я попрошу, чтобы ваши результаты анализов подготовили как можно раньше, - все с тем же строгим видом сказала доктор Джамаль.

На подготовку результатов анализов ушел целый день, Джонсы сидели в коридоре, каждый был погружен в себя, у каждого в голове вертелись разные мысли. Уилл все время настраивал себя на то, чтобы не дать волю эмоциям, он не мог сейчас быть слабым, он нужен своей дочери. Летти до последней минуты думала, нет, скорее молилась, что она не умирает, что все это ошибка. Было уже поздно, когда доктор Джамаль подошла к Джонсам и пригласила их в свой кабинет.

- Ваши результаты готовы, я просмотрела их, и готова озвучить. То что сейчас с вами происходит, называется рецидивом, ваша болезнь к вам вернулась, и, - доктор Джамаль сделала паузу, - понимаете, у вас такой вид лейкоза, который является самым опасным, если некоторые люди живут годы до появления рецидива, то в вашем случае, год – это максимальный срок. И когда болезнь возвращается, она бьет еще сильней. Уровень метастазов в организме Скарлетт очень высокий, я боюсь, что и наши прогнозы вам не понравятся. Положение не обнадеживающее.

- У нас есть шансы на выздоровление? – обреченно спросил Уилл.

- Шансы есть всегда, я хочу, чтобы вы знали об этом, да, ваши шансы не велики, но они есть. Медицина сейчас не стоит на месте, каждый день происходят различные открытия, я прошу вас, не теряйте надежду.

Летти сидела и слушала доктора, в глубине души она знала, что все это правда, еще когда эту новость сообщил им доктор Шатц. Это был самообман, именно поэтому Летти уже ничего не говорила, не выражала никаких эмоций, все было решено, вердикт окончательный, обсуждению не подлежит.

- Спасибо, доктор Джамаль, - больше никаких слов Уилл не мог из себя выдавить, они просто встали и молча ушли.

- Доброй ночи, - доктор Джамаль сняла очки, протерла глаза, посмотрела на время, глубоко вздохнула, и пошла обходить палаты.

И снова молчание царило в семье Джонсов, ни один из них просто не был в состоянии разговаривать, и вообще что-либо говорить. Дорога назад показалась короткой, они очень быстро приехали домой, разошлись по комнатам, даже не пожелав друг другу спокойной ночи. Уилл думал о том, чтобы выпустить эмоции сейчас, но потом подумал, что не сможет остановиться, если начнет, и не стал этого делать. Летти лежала и много думала, в ее голове вертелись разные мысли, вопросы, ответы, негодования, возмущения, отрицания и…гнев.

Глава V. Гнев

«В смерти эгоизм подвергается, вследствие уничтожения собственной личности человека, полнейшему расстройству и раздроблению. Смерть поэтому представляет поучение, которое даётся эгоизму ходом естества.»

А. Шопенгауэр

Утро для Летти началось ужасно, она проснулась и увидела кровавую подушку, нервно отбросив ее, встала и пошла умываться. Пока она умывалась, расчесывалась, лишилась целого пучка волос, это тоже ее разозлило. Уилл встал рано утром, он не мог спать всю ночь, эта ночь для Джонсов была очень тяжелой.

- Доброе утро, милая, - сказал Уилл, наливая кофе себе и Летти.

- Как утро может быть добрым? Как вообще можно проснуться в хорошем настроении? – Летти явно была на взводе, казалось, она вот-вот взорвется.

Уилл ничего не ответил, просто бросил грустный взгляд в ее сторону и протянул ей кружку с кофе. Летти взяла ее, глотнула и тут же сплюнула все обратно.

- Боже, он же горячий! Обязательно надо подложить мне кипяток! – Летти сама не ожидала такого от себя, она никогда не кричала на отца, она никогда и ни на что не обижалась, что с ней было не так, этого она не понимала, - прости, Пап… просто это утро…оно началось как-то уж очень не удачно. Ладно, я пойду, оденусь и в студию.

- Ты пойдешь в студию? Не хочешь полежать, отдохнуть?

- У меня не так много времени, я полагаю, а альбом надо записать. Я хочу оставить хоть какое-то напоминание о себе, - все с той же злостью ответила Летти.

Летти оделась, вышла, села за свой велосипед и поехала. Когда она зашла в студию, ребята посмотрели на нее с удивлением, около минуты они молчали, пока Летти вытаскивала ноты, тетрадь, карандаш и гитару, они просто сидели и наблюдали за этим. Потом она села, посмотрела на них и сказала:

- Ну что за работу?

- Вот так просто? Ну что за работу? Летти, тебя не было четыре недели! Ты не отвечала на звонки, не звонила сама, дома никого не было, если ты куда-то уехала, ты ведь могла нам сообщить об этом! – наконец среагировал Мэтт, как строгий и старший товарищ.

- Я лежала в больнице. Я заболела. Телефон остался дома. Извините меня, что я не позвонила, - объяснила им Летти.

Ребята снова впали в удивление и, снова наступило молчание. Через некоторое время Мэтт спросил:

- Как ты себя сейчас чувствуешь? Тебе лучше? Ты вылечилась? – он говорил тихо и спокойно, так как чувствовал вину за то, что отчитал ее.

- Да, сейчас я чувствую себя лучше. Я могу работать. Ребята, давайте начнем, у нас мало времени, - не глядя на них, быстро проговорила Летти.

В атмосфере явно чувствовалась ее нервозность, поэтому ребята старались разговаривать с ней очень тихо и спокойно.  Ребята тоже заметили, что Летти на взводе и буквально маленькая мелочь может вывести ее из себя. Пока ее не было, они написали еще три песни, чем Летти тоже была очень не довольна. Теперь им надо было написать еще три-четыре песни, чтобы получился полноценный альбом. Работа не шла у них, за целый день они так ничего и не написали, но хотя бы познакомили Летти с одной из песен, которая была написана без нее.

-Ладно, ребята, так бывает, сегодня был не наш день, иногда надо давать себе время отдохнуть, вот завтра с новыми силами, придем и обязательно напишем что-нибудь! – решил подбодрить свою группу Мэтт.Они все собрались, попрощались и разошлись по домам. Было уже поздно, около восьми вечера, Летти давно пора ужинать. Уилл очень волновался за нее, он уже был дома, готовил ужин, его очень беспокоило состояние Летти, особенно после утренних событий. Когда Летти вернулась, Уилл тут же пошел ее встречать, но она была не в духе, и он не стал ничего говорить, просто встал у двери и смотрел на нее. Летти бросила вопросительный взгляд на отца, но ответа не последовало.

- У нас есть ужин? – спросила Летти.Уилл ничего не ответил, просто прошел на кухню и Летти за ним, там уже все было готово. Джонсы приступили к ужину в молчании, это уже стало некой традицией в их семье. Когда они закончили, Уилл решил нарушить тишину:

- Как прошел день?

- Не очень, - тяжело вздохнув, ответила Летти.

- Как ты себя сейчас чувствуешь?

- Не очень.

Как только они закончили ужинать, Летти, молча, убрала все со стола, помыла посуду и ушла в комнату, опять в уединение. Она села на кровать и стала копаться в себе, ей не было понятно, откуда столько злости, хотя если посудить, а от чего ей радоваться? Она именно так и думала. В ней сидел гнев. Гнев на болезнь, на скорую смерть, обида и досада сидели в ней, почему именно ей досталась такая учесть, чем она не заслужила нормальной жизни? И как ни страшно это прозвучит, в этот момент она ненавидела всех здоровых людей, даже своего отца в некотором роде. В течение следующей недели самочувствие Летти ничуть не улучшилось, от чего ее гнев только рос. Всю неделю Летти с группой пытались что-то написать, но у них ничего не получалось, работа не шла. Естественно, парни злились на Летти, потому что работа стоит на месте из-за нее. Мэтт не решался с ней поговорить об этом, так как она и без этого всегда была на взводе. Но все же с этим надо было что-то делать, иначе прогресса не будет, а им нужно писать песни. Прошел очередной бесплодный день, у всех ребят не было настроения, они очень устали, и решили на уикэнд отдохнуть, и встретиться только в понедельник.

-Ладно, ребята, давайте отдохнем, мы очень устали эмоционально, физически, теперь встретимся в понедельник. Если вас на выходных посетить муза, обязательно сделайте записи, не надейтесь на свою память, поэтому всегда держите под рукой альбом и карандаш, договорились? – Мэтт обычно разговаривал с ними как учитель.Ребята дружно кивнули и стали собираться.

- Летти, подожди меня, нам в одну сторону, - сказал Том, барабанщик группы.

- Хорошо, - тихо, без всякой интонации ответила Летти.

Они убрали все свои вещи в сумки, и направились к выходу, к своим велосипедам.

- Летти, а можно кое-что спросить? – нерешительно начал разговор Том.

- Спрашивай, - за время прогулки напряжение Летти немного уменьшилось, она была спокойней, чем в студии.

- У тебя проблемы в семье? – Том задал личный вопрос, но у него был такой вид, будто он просто ведет беседу о погоде, и еще его вечно лохматые волосы добавляли оттенок простоты в этот разговор.

- Нет, у меня в семье все в порядке, - с такой же интонацией ответила Летти.

- Ты отлично ладишь с родителями?

- У меня только отец, Мама умерла, когда я была еще маленькой.

Том, посмотрел на нее вопросительно, а потом спросил:

- У тебя только отец?

- Да.

- Ты с ним ладишь?

- Да.

- Тогда, прости за откровенность, почему ты все дни на взводе? Я не замечал за тобой такого раньше.

- У меня есть личные душевные противоречия, - немного подумав, ответила Летти.

- Ну, должна же быть причина твоим душевным противоречиям, я предположил конфликт с родителями.

- У меня есть причина. Но я не хочу ее называть.

- Просто когда поделишься проблемой с кем-нибудь, становится легче, поверь мне. Это может быть совершенно не знакомый и не близкий тебе человек, суть в том, чтобы поделиться своей проблемой, понимаешь?

- Да. Понимаю.

- Надо что-то с этим делать, нам трудно с тобой работать, ты прости, что я вот так прямо говорю, но я такой человек.

- Это скоро пройдет. Просто нужно время. Простите меня.

- Это ничего, со всеми бывает, мы же понимаем, Летти, ты главное говори нам, мы всегда поймем, мы же тоже люди.

- Хорошо, я буду говорить вам. Спасибо, Том, ты прости если что…

- Нет проблем, Летти, все бывает в жизни, все проблемы – это полная чушь, со всем можно справиться, ну кроме смерти, конечно.

После последних слов Тома, Летти словно молнией ударило, все внутри нее закипело и буря эмоций устремилась прямо наружу. Она попыталась совладать с собой, чтобы не взорваться при Томе. Поэтому хотела скорее дойти до дому, чтобы взорваться там.

- Вот и мой дом, пока Том, удачного уикэнда!

Летти быстро зашла домой, сняла обувь и побежала к себе в комнату, Уилл даже не успел сообразить, что она вернулась домой. Он испугался от того как она вошла в дом, он подумал что, случилось что-то серьезное, поэтому поднялся за ней следом.

- Что случилось? Почему ты так влетела в дом?

- Я не могу больше! Мне все надоело! Я смотрю на людей и просто злюсь! Чтобы они не сказали, кем бы они ни были! Понимаешь? Хотя откуда тебе это понять, ты не болен, ты не умираешь в ближайшем будущем, ты не чувствуешь этот постоянный дискомфорт! Все эти люди, ходят вокруг, страдают из-за всяких мелочей, глупостей, корчат из себя несчастных! Они не знают что такое несчастье! Больше половины из них не знают что такое смерть, они с этим не сталкивались, но при этом делают вид, что они самые несчастные люди на свете! Они же не смертельно больны! Они меня бесят! Все! – Летти кричала очень громко, к голове подошло много крови, ее лицо было просто багрово красным, столько эмоций ее отец еще не видел.Уилл стоял и слушал все это, он словно оцепенел, для него это было неожиданно. Он не знал, что делать, ему очень хотелось просто обнять ее, ему хотелось, чтобы она больше не плакала, больше не кричала, не умирала.

- Я не хочу умирать, Пап, понимаешь? – Летти уже не кричала, она просто плакала, сейчас она была похожа на маленького ребенка, которому не дают его любимую игрушку.Уилл не мог говорить, он не знал, что говорить в таких случаях, поэтому он просто обнял ее, свою маленькую, родную дочь, свое единственное и самое дорогое на свете сокровище. Он сам не мог никак принять ее болезнь, ее скорую смерть, у него тоже был гнев, от чего на работе ничего не клеилось. Но как отец он этого не показывал.Летти последовала совету Тома, она поделилась своими эмоциями с отцом, и ей действительно стало легче. Гнев пропал.

Глава VI. Компромисс.

«Все хотят попасть в рай, но ни кто не хочет умереть.»

Б.Эльвин

В эту ночь Летти спала как младенец, всю прошлую неделю ее сон был очень беспокойным, что добавляло огонь в ее и без того разгневанную душу. Но сегодня она набралась сил, проснулась в хорошем настроении, лучи солнца освещали ее комнату очень ярко, от чего Летти и проснулась. Она встала, Уилл еще спал, поэтому она решила приготовить завтрак, пока отец не проснулся. Открыв холодильник, она увидела, что он наполнен всем, что она любит. Всю эту неделю она не замечала, как Уилл пытался поднять ей настроение, он очень старался, она оглянулась вокруг и обнаружила возле телевизора диски с ее любимыми фильмами, а возле куртки Уилла лежал пакет из музыкального магазина, там лежали лучшие альбомы ее любимой группы. В этот момент она почувствовала очень сильное чувство вины перед отцом, он так старался, а она…а что она, она умирала. Ей очень не хотелось оставлять отца, как он будет здесь один в этом мире, без нее. В этот момент Летти очень захотелось жить, она решила, что рано сдаваться, что еще не все потеряно. Этот завтрак был самым вкусным, что она когда-либо готовила. Когда Уилл проснулся, спустился вниз, увидел Летти в хорошем расположении духа, жизнь показалось ему не такой тяжелой, какой казалась еще вчера.

- Доброе утро, Пап. Я приготовила завтрак, - Летти стояла у стола, с широко распахнутыми глазами, она очень похудела, от чего ее глаза казались просто огромными.Атмосфера на кухне была легкая, утренняя, звучала любимая музыка Летти, аромат крепкого кофе добавлял бодрости, запах омлета с беконом – аппетита.

- Доброе утро, - Уилл вдохнул в себя ароматы этого утра и спросил, - что у нас на завтрак?

- Омлет с беконом и крепкий-крепкий кофе, - Летти положила тарелку перед Уиллом и налила кофе в его кружку.

- Спасибо, запах просто изумительный.Этот завтрак для Джонсов был лучшим, они никогда не сидели вот так, в простом ненавящивом молчании, никакого напряжения, им никуда не надо идти, спешить, впереди выходные, надо бы отдохнуть от всего. После плотного и вкусного завтрака Джонсы занялись домашними делами, их накопилось немало. Когда они вычистили дом, занялись лужайкой, она уже совсем потеряла былой вид, походила на лужайку перед заброшенным домом. К вечеру все было закончено, дом стал уютным, красивым и чистым, от этого и атмосфера в доме стала уютной. Джонсы так же дружно занялись ужином, выбрали фильм, который будут смотреть, настроили радио, поговорили на тему музыки. День прошел так же, как и начался, в легкой непринужденной семейной атмосфере, к концу дня Уилл и Летти очень устали, но это была приятная усталость, когда ты сидишь и видишь плоды своего труда, которые радуют твой глаз, и так и хочется глубоко вдохнуть прохладный вечерний воздух, и просто наслаждаться видом.Следующий день начался для Уилла неожиданно и странно. Он проснулся от восторженного голоса Летти. Открыв глаза, он увидел ее, ее глаза, которые светились так по-ребячески, а в руках у нее был маленький живой шерстяной комочек. Это был щенок.

- Я вышла на улицу и увидела это чудо. Пап, прошу тебя, давай оставим его, он совсем один, брошенный шел по улице, он еще такой маленький.Сначала в голове у Уилла пронеслись все хлопоты, связанные с содержанием дома собаки, постоянные выгуливания, шерсть по дому, обгрызенная обувь, но тут перед его взором предстали глаза Летти, полные счастья, восторга и блеска, разве можно отказать, когда видишь такое? Уилл тяжело вздохнул, улыбнулся, привстал с постели и сказал:

- Давай оставим.

Так в их семье произошло пополнение. И снова дружной семьей они взялись за дело. Джонсы отмыли маленького Джонса, накормили, приготовили корзину, которую застелили мягким пледом, и уложили туда малыша. Щенок оказался мальчиком, и они решили назвать его мистер Джонс. Идиллия в семье Джонсов была нарушена неожиданным кровотечением из носа у Летти, как будто болезнь хотела напомнить им о том, что она никуда не делась. Уилл усадил Летти на диван, а сам пошел заваривать чай, они оба очень растерялись, для такого уже привычного явления в их семье. Уилл сел рядом с Летти с двумя кружками в руках, протянул одну кружку ей.

- Пап, я много думала. Может, стоит пройти химиотерапию снова? Ведь так бывает в жизни,  помнишь, что говорила врач из другой клиники, она говорила, что наука не стоит на месте, что шансы есть всегда! Я хочу попробовать все, - тон Летти был абсолютно серьезным и трезвым, это не было влияние момента, она действительно обдумывала все это. Идея приютить бездомного щеночка тоже была плодом этих самых размышлений, она думала что, Тот, кто наверху наградит ее за доброту.Уилл смотрел на нее и не мог ничего сказать, он тоже хочет бороться за ее жизнь, и он будет рядом с ней до конца.

- Хорошо, завтра позвоним доктору Шатцу. Или ты хочешь другого доктора?

- Да, нет. Доктор Шатц пойдет, это единственная клиника, которая рядом с нами. Давай проведем сегодняшний день, не думая о болезни, как вчера? – Летти очень устала от всего происходящего, поэтому хотела уже просто хотя бы не думать об этом.Но день уже был испорчен, они провели его в грустном молчании. Но в любом случае их выходные прошли очень удачно, они действительно отдохнули от всего, что коснулось их семьи, прожили нормально хотя бы один день. На следующее утро, пока Уилл был на работе, Летти пошла в студию, чтобы сказать ребятам, что она снова ложиться в больницу.

- Привет всем! Как ваши выходные? Я надеюсь все замечательно. Ребята, Дин, Том, Риччи и Мэт, я прошу прощения у вас за свое поведение, всю прошлую неделю мы так ничего и не написали и в этом моя вина. У меня сейчас трудный период в жизни, но я надеюсь его пережить, и мне снова надо ложиться в больницу. Поэтому меня не будет какое-то время, мне очень жаль, что так получилось, я не ухожу из группы, нет, мне очень не удобно от того, что я подвожу вас, но я прошу вас, понять меня, - с такой речью Летти начала трудовую неделю ребят.

- Конечно, мы все понимаем, и мы тебя прощаем, ведь прощаем, ребят, - Мэт оглянулся на парней, они ему кивнули, - и отпускаем тебя лечиться. Не переживай, все нормально. Вылечись, как следует, чтобы больше не болеть.

«Чтобы больше не болеть» прозвучало в голове у Летти. Она очень хотела «больше не болеть». Потом Уилл заехал за Летти и они снова поехали в клинику, где доктор Шатц принял их спокойно и без всяких вопросов положил Летти в клинику.

- Мистер Джонс, пройдемте ко мне в кабинет, - сказал доктор Шатц, указав рукой в направлении своего кабинета.

- Я вас внимательно слушаю, доктор Шатц, - нахмурив брови, сказал Уилл, ничего хорошего от этого разговора он не ожидал.

- Перед тем как начать лечение, вы должны подписать кое-какие бумаги. Ну, с этой частью вы в принципе знакомы. Я хотел поговорить о другом, - знакомый глубокий вздох доктора Шатца, заставил Уилла нервничать, - все сейчас нужно Летти – это помощь психиатра. Все такие пациенты нуждаются в подобной помощи, я хочу, чтобы вы меня поняли, я борюсь за каждую жизнь, за каждого человека, до последней минуты, до последней надежды, буду бороться и за жизнь вашей дочери, но если лечение не поможет, в этом нет ни нашей, ни вашей вины, вы должны помнить об этом, - доктор Шатц говорил, глядя глубоко в глаза Уилла, он пытался достучаться до него, донести свою идею и не обидеть.

- Хорошо, доктор Шатц, где мне надо поставить свою подпись, - тихо, ровно и без эмоций ответил Уилл, и доктор Шатц протянул ему бумаги.

Дальше Уилл снова поехал на работу, у него там было много не законченных дел. А доктор Шатц так и остался сидеть в своем кабинете. Из его разговора с Уиллом могло показаться, что он равнодушный циник, но это не так. Так уж вышло, что он был онкологом и видел смерть гораздо чаще других врачей. И если хирурги теряли пациентов, они переживали, но не так, потому что не были с ними знакомы. А доктору Шатцу, приходилось тяжелей, он был знаком со всеми своими пациентами, многих он знал на протяжении долгих лет, и тем тяжелей ему было терять их. А вчера в его отделении скончалась пациентка, ей было пять лет, доктор Шатц очень сильно переживал по этому поводу. Он не был черствым, это все его работа. Для Летти предстоял очень не простой период. И дело вовсе не в болезни, дело в том, что творилось у нее в душе. Там в больнице она завела много новых знакомств, среди которых была девочка Кэролайн, ей было пятнадцать лет, у нее тоже был лейкоз. Оказалось, не одной Летти досталась тяжелая учесть, в клинике она чувствовала себя не такой одинокой, в последнее время ей все трудней удавалось находиться среди здоровых людей. Она все больше общалась с Кэролайн, с ней было очень интересно, она рассказывала много разных историй, фактов, выдумок, казалось, границ ее фантазии не существует. Они делились друг с другом переживаниями по поводу смерти, жаловались друг другу на боли, неприятные процедуры, давали друг другу советы. У Летти не было близких друзей, она была одиночкой по жизни, но Кэролайн стала для нее самым настоящим близким другом. После очередных неприятных процедур Кэри и Летти присели в коридоре и просто сидели, наблюдая за движением в коридоре.

- Знаешь забавно вот так просто сидеть и наблюдать за работой медперсонала, - очень уставшим, вялым голосом говорила Кэри, - они такие забавные, куда-то спешат, суетятся, нервничают, кричат, смеются…

Летти ничего не ответила, продолжала безмолвно сидеть и наблюдать.

- Знаешь, у меня есть еще история для тебя, я уверена тебе она безумно понравится, - все таким же тоном решила нарушить тишину Кэри.

- Давай завтра. Эти процедуры…они меня убивают, - еле дыша, проговорила Летти.

Посидев еще немного, они разошлись по палатам. Был уже вечер, сил у Летти не было, она поужинала у себя в палате и уснула. Этой ночью ей приснился странный сон, ей снилась ее Мама, живая и абсолютно здоровая, Папа, счастливый и еще совсем молодой, они гуляют по парку, радуясь даже вдыхаемому воздуху. Потом вдруг Лили (так звали Маму) становится бледной, а Уилл резко стареет, на голове появляется седина, а в глазах грусть, он держит Лили, лежащую на больничной койке, за руку и горько плачет. Отчетливо видно как жизнь покидает тело Лили, частичка души Уилла уходит вместе с ней. При виде горько плачущего отца у Летти защемило сердце, ей стало так больно, что она почувствовала это физически, отчего и проснулась. Ей сразу захотелось рассказать все Кэролайн, вчера они так и не поговорили, после процедур они обычно обе просто валятся с ног. Летти резко соскочила с кровати, надела тапочки и побежала в палату к Кэри. Когда она забежала туда, обнаружила, что Кэри там нет, ее кровать пустовала, она решила, что та ушла завтракать в общую столовую, побежала туда, но и там ее не было. Тогда Летти подошла к дежурной медсестре и спросила:

- А где Кэролайн? – все пациенты и медсестры знали друг друга, и поэтому уже не надо было уточнять фамилию, - в столовой ее нет, ее выписали?

- Летти, дорогая, ты стоишь в одной пижаме, простынешь деточка, с твоим-то иммунитетом, пройдем в палату, - медсестра взяла ее за руку и повела в палату.

- Хорошо, я оденусь, просто хотела поделиться кое-чем с Кэри, обычно мы вместе завтракаем, странно, что она сегодня меня не подождала. Когда они зашли в палату, медсестра усадила Летти на койку и сказала:

- Кэролайн умерла сегодня ночью, - ее глаза были полны слез, а комок в горле просто не позволял ей сказать что-нибудь еще.Летти уставилась на нее, и очень долго смотрела в ее глаза. Ей показалось, что она не расслышала и уже хотела переспросить, но в глазах медсестры уже был ответ. Она просто не могла поверить в это.

- Но она только вчера разговаривала со мной в коридоре, вон там, - указывая на стулья, сказала Летти, - она же…она мне не рассказала, вы уверенны, что мы говорим об одном человеке?

- Да, милая, я принесу тебе завтрак, оставайся в палате, - сквозь слезы проговорила медсестра.Летти сидела на кровати, уставившись в пол, она никак не могла поверить в смерть Кэролайн. Палаты Кэри и Летти были рядом, поэтому она со своей палаты могла видеть кровать, и только вид пустой кровати заставил поверить в смерть Кэролайн. В этот момент слезы покатились одна за другой, капая с ее подбородка на пижаму, и образуя там большое мокрое пятно. Медсестра занесла ее завтрак, но Летти продолжала сидеть, уставившись на кровать Кэролайн, которая еще вчера сидела с ней рядом и рассуждала о том, как забавно наблюдать за работой медперсонала. Вечером перед процедурами она проводила свою Маму со словами: «мне пора на процедуры, увидимся завтра», она ведь с ней даже не попрощалась, и с отцом, с братом, и с ней, с ее новой подругой. Летти просидела в таком положении еще три часа, потом подошел доктор Шатц, осмотрел ее, что-то сказал медсестре, и она сделала укол, потом перевела Летти в горизонтальное положение. Летти никак на все это не отреагировала, она так и осталась в ступоре.После обеда Уилл пришел навестить Летти, когда он зашел в палату, увидел в каком состоянии она лежит, ему стало очень плохо, он заволновался. Уилл тихо подошел к ней, наклонился и послушал дыхание, «она жива», - мелькнуло в голове у него. Он поставил рядом с кроватью стул и сел рядом, взяв Летти за руку, точно как во сне держал за руку свою жену. Через некоторое время Летти открыла глаза, но так и не заговорила, она лежала, уставившись в потолок. Когда Уилл заметил, что она проснулась, он подвинулся к ней и спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

- Никак, - тихо ответила Летти.

- Что-то случилось?

- Случилась смерть.

Уилл замолчал, он не понял, о чем говорила Летти, но слово «смерть» для него было запретным, он не мог его произносить, он ненавидел смерть. Он опустил голову, тяжело вздохнул, и продолжал держать Летти за руку. Они просидели так до вечера, потом Уилл уехал домой, потому что было уже очень поздно. По приезду домой Уилл сел за компьютер и принялся за поиски. Поиски решения их проблем. Вот уже месяц он каждую ночь садится за компьютер и ищет в интернете информацию о новых подающих надежды методах лечения рака, ищет различные клиники, ученных, любую информацию, которая даст ему надежду на спасение дочери. Он не может справиться с мыслями о смерти, он не может потерять ее, он готов отдать взамен свою жизнь, если б он только знал кому. Пока он был дома один, он говорил себе: «вот она жизнь без Летти, ты не сможешь», ему было очень одиноко, ему не хватало ее рядом, хотя обычно они сидели каждый в своей комнате, все же он ощущал ее присутствие. Хотя сейчас у него был мистер Джонс, он смотрел на него подолгу, наблюдал за тем, как он играет, как ест, как спит. Каждый день после тщетных поисков он ложился спать с мыслями о Летти.Утром Летти проснулась, встала, умылась, оделась и пошла в общий зал завтракать. После завтрака Летти решила пройтись по отделению, она зашла в детское отделение, там она тоже уже успела познакомиться со многими. Она решила проведать свою любимицу Дакоту, маленькую девочку, с той же страшной болезнью. У Дакоты были огромные голубые самые красивые на свете глаза, когда смотришь в них, кажется, что утопаешь в них. Она тоже любила Летти, и радовалась каждый раз, когда та ее навещала.

- Ты пришла! – хлопнув в ладоши от радости, воскликнула Дакота и побежала к Летти.

- Привет самому яркому лучику! – ответила ей Летти и взяла на руки.

Дакоте было четыре года. Всего четыре года. Ее положение было обнадеживающим, она имела шанс на спасение от донора. Но не имела донора. Ее родители хотели родить еще одного ребенка, что он мог стать донором, но здоровье ее матери не позволило. Мама Дакоты, Рэйчел, сидела рядом с ней, когда пришла Летти.

- Как дела у самого прекрасного ангелочка? – спросила Летти, глядя-утопая в глазах Дакоты.

- Все хорошо. Я не болею сегодня. Сегодня мне хорошо. А тебе хорошо сегодня?

- Теперь мне хорошо, - сказала Летти и улыбнулась.

- А ты умница! – с выражением сказала Дакота, имитируя свою Маму.

- Доброе утро, Рэйчел. Как вы? – спросила Летти.

- Привет. Все хорошо, - улыбнувшись ей в ответ, сказала Рэйчел.

Летти провела у них некоторое время, потом вернулась к себе в палату. Там она наткнулась на своего отца.

- Привет, Пап, - сказала Летти, посмотрела на отца и забеспокоилась, - как ты? Что-то ты неважно выглядишь.

- Неважно? Разве, - Уилл посмотрел на себя в зеркало, потрепал волосы и перевел взгляд на Летти.

- Я просто устал. Как ты? Как ты себя чувствуешь? Лучше?

- Да, мне полегчало. Ты приходил вчера?

- Да. Я собственно о вчерашнем и спрашиваю. Как ты себя чувствуешь после вчерашнего. Тебе было совсем плохо.

- Вчера, - сказала Летти и опустила глаза, слез уже не было, вчера они все уже вытекли, - вчера умерла девочка с соседней палаты. Одна была моим другом. Моим единственным другом.

Уилл смотрел на нее и не знал, что сказать, чтобы утешить. Он просто стоял и смотрел. Он ненавидел себя за это, он никогда не умел говорить что-то утешительное в подобные моменты, обычно он просто, молча, находился рядом, как плечо и все.

- Я принес тебе одежду. И журналы.

- Спасибо.

Теперь Летти каждый день ходила к Дакоте. Больше друзей у нее не было. Она проводила с ней почти все время. Время с ней проходило незаметно. Пролетела неделя, срок пребывания Летти в клинике приближался к концу. В воскресное утро Уилл в очередной раз поехал навещать Летти. Он как всегда зашел в палату и застал ее еще спящей. Как обычно он подошел к ней и поцеловал в лоб. Подошел к окну, распахнул шторы, чтобы впустить солнце в палату, открыл форточку, чтобы впустить воздух. Когда он распахнул шторы, его взгляду предстала поляна клиники, она была пустой, лучи солнца только-только начинали ее задевать, трава была сочного зеленого цвета и так пахла, что ее запах шел в палату из открытой форточки. До него только сейчас дошло то, что он приезжал в клинику ни свет ни заря, он выезжал еще часов в пять утра, и в шесть часов был уже в клинике. Именно в этот момент он понял, как сильно ему не хватает Летти дома. Уилл повернулся, подвинул стул к кровати, сел рядом, взял журнал, чтобы не было совсем скучно, и ждал ее пробуждения. Летти проснулась, когда было восемь часов утра. Она увидела отца, сидящего рядом, повернула голову в его сторону и сказала:

- Доброе утро.

- Доброе утро, милая. Как спалось?

- Отлично. Мне снился хороший сон.

- Да? И что тебе снилось?

- Не знаю. Но сон был хороший, - улыбнувшись, ответила Летти.

После завтрака, Джонсы остались в палате и играли в «Слова», как вдруг идиллию нарушил доктор Шатц. Джонсы были удивлены, увидев его в воскресение на работе, это ведь был выходной, а он стоял не в халате, а в рубашке и брюках, что только добавляло странности.

- Мистер Джонс, Уилл, Скарлетт. Мне необходимо с вами поговорить.

Серьезное выражение лица заставило Уилла изрядно поволноваться, он уже не знал куда хуже, разве что, доктор скажет, что Летти умрет через 5 минут.

- Мы вас внимательно слушаем, доктор Шатц.

- Дело в том, что... с чего бы начать. Помните, на прошлой неделе мы просили Вас сдать кровь, чтобы проверить вас на возможное донорство. Так вот Вы подходите одной из наших пациенток. Вы ее донор. И если вы согласитесь на пересадку, вы спасете целую жизнь. Девочку зовут Дакота Голомб, ей четыре года, вы ее единственный шанс на спасение. Она еще очень маленькая, ее организм не в состоянии бороться с такой болезнью, ремиссия в ее случае возможна максимум на год, а пересадка даст ей возможность на жизнь.

Сердце Летти забилось очень быстро, как только она услышала имя Дакота. Неужели есть шанс на спасение, она будет жить нормальной жизнью, она вырастет прекрасной девушкой, она будет очень умной. Как только вся эта картина нарисовалась в голове у Летти, она тут же посмотрела на Уилла, взяла его за руку и сказала:

- Пап, ведь это сделаешь, правда? Ты станешь ее донором? Пап, ты должен, я прошу тебя, ради меня, Пап, она будет жить, нормально жить, как все люди, понимаешь, что это значит? – на глазах у Летти были слезы, она бы не приняла отказа, это было ясно.

Уилл посмотрел на Летти, конечно он был согласен, в этот момент он думал о том, что где-нибудь какой-нибудь другой врач вот так же упрашивает незнакомого ему человека стать донором для Летти. Ему было очень обидно, что нет донора для нее, он и забыл о том, что даже донор ей уже не поможет.

- Конечно, я буду донором.

- Мистер Джонс, Уилл, я очень вам благодарен, от лица клиники и от своего собственного лица. Позвольте мне сообщить эту новость родителям и проводить Вас к ним.

- А они здесь? – спросил Уилл.

- Да, все родители обычно приезжают сюда в воскресение.

Они пошли в детское отделение, доктор Шатц зашел в палату первым, затем зашел Уилл. Доктор подошел к родителям, посмотрел на них и сказал:

- Мистер и миссис Голомб, хочу познакомить Вас с мистером Джонсом. Он отец одной из наших пациенток. И он станет донором для вашей дочери, - переводя после каждой фразы дух, выговорил доктор.

Выражение лиц молодой семейной пары тут же изменилось, у них был очень уставший и замученный вид, не смотря на их молодой возраст, все это с ними сделала болезнь дочери. Они буквально постарели лет на десять. Когда они услышали слово «донор», на их лицах впервые за долгое время появилась широкая счастливая улыбка. Они оба встали, Рэйчел и Ян, и не знали что сделать, подойти и обнять спасителя или просто пожать руку. Наконец, Рэйчел все-таки решилась, подошла и обняла Уилла, слезы лились ручьем, Ян подошел и очень крепко пожал Уиллу руку, с его глаз тоже шли слезы. Все о чем думал в этот момент Уилл,  это как бы он хотел быть сейчас на их месте, чтобы вот так в палату к Летти вошел кто-нибудь и сказал, что станет ее донором. Он им улыбнулся и сказал:

- Я очень рад помочь.

После своих слов он вышел из палаты, и стремительно направился к своей машине. Он больше не мог держать все это в себе, он быстро сел в машину, включил зажигание, он не уехал домой, он лишь отъехал подальше от клиники, остановил машину, и слезы полились с его глаз, как никогда раньше. Он сидел в машине, он плакал очень горько, ему было очень досадно, он бил руль, он покраснел от напряжения, все, что сейчас ему было нужно, это выпустить пар. Он просидел в машине около тридцати-сорока минут. Потом он вышел из машины, постоял возле нее, глубоко вдыхая воздух, он встал прямо под солнцем, которое слепило глаза. Легкий ветерок обдувал его мокрое от слез лицо, трепал его волосы. Постояв еще немного, он снова сел машину и поехал в клинику. Когда он зашел в палату, Летти там не было. Она была на процедурах. Уилл сел на стул, взял журнал и стал ждать ее возвращения. Когда она вернулась, была измучена. Она чувствовала себя разбитой. С каждой процедурой ей становилось только хуже, похоже, что лечение ей больше не помогало, она слабела, причем на глазах. Она легла на кровать, закрыла глаза и уснула. Уилл посмотрел на нее и решил, что так даже лучше, она не видела его красных взбухших от слез глаз, она не будет знать, что он дал слабину. Он взял кофту и поехал домой.На следующий день он пришел в офис, сразу же зашел к начальнику и взял небольшой отгул на несколько дней. Потом поехал в клинику, оформлять документы на операцию. Все следующие дни ушли на подготовку к операции Уилла и Дакоты, Летти наблюдала за всем этим со стороны. Надежда на спасение не угасала у нее в душе, она тоже хотела вот такого неожиданного появления донора. Когда наступил день операции, она стояла рядом с отцом, держала его за руку, и размышляла о чем-то своем.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил ее Уилл. Его не беспокоила предстоящая операция, его вообще ничего не беспокоило, кроме Летти.

- Я? Я чувствую себя отлично. Главное как сейчас чувствуешь себя ты. Как?

- Все в порядке. Все хорошо. Не волнуйся за меня. Я буду в порядке.

- Хорошо, Пап. Я не буду волноваться.

Когда его увозили, она стояла в коридоре и смотрела ему вслед, слезы снова лились по ее щекам. Она стояла и думала о том, как отец будет без нее, как он будет справляться с одиночеством, как хорошо, что она приютила мистера Джонса, он будет рядом, будет заполнять хоть какую-то пустоту. Простояв так минут пятнадцать, Летти вернулась в палату. Она села на кровать и долго думала о том, что будет делать ее отец после ее смерти. Он потеряет самое дорогое в своей жизни, а она…она потеряет абсолютно все. Попытки спасти жизнь ни к чему не привели, все было тщетно, она поняла: спасения нет, хотя маленький лучик надежды все еще горел, он никогда не угаснет. Ей стало очень грустно, очень обидно за все, что с ней происходит.

Глава VII. Депрессия.

«Мысль о смерти более жестока, чем сама смерть»

М. Боэций

Операция закончена. Дакота спасена. Лечение Летти закончено. Но она не спасена.Спустя несколько дней после операции Джонсы и доктор Шатц решили закончить терапию. Летти собрала вещи, попрощалась со всеми в больнице, и уехала вместе с отцом домой. Летти и Уилл по традиции после клиники ехали в молчании. По приезду домой Летти первым делом захотела увидеть мистера Джонса, ее маленького щеночка, она взяла его на руки, он заметно вырос, пока ее не было. Потом Джонсы пообедали, Летти разложила все свои вещи по местам, потом она позвонила Мэтту, сказала, что завтра обязательно будет. День прошел ровно, без приступов, без психозов, без разговоров, просто тихо и спокойно. На следующий день Летти проснулась, уткнувшись в кровавую подушку, это ее расстроило. Она сняла наволочку и бросила в корзину для белья. Оделась, умылась, позавтракала и отправилась в студию. Сутра она чувствовала слабость, была очень вялой и грустной. Она вошла в студию, ребята дружно ее поприветствовали, справились о ее самочувствии и затем приступили к работе.

- Летти, нам осталось написать еще одну песню, мы уже написали двенадцать, но мы из-за тебя не записывали ничего в студии, для этого нужна ты. Ты хорошо себя чувствуешь, те немножко бледна? – спросил Мэтт, на вид Летти действительно была не очень, ее бледность все выдавала.

- Да, все хорошо, не переживай, Мэтт, давайте работать, - успокоила его Летти.

В тот день они плодотворно поработали, они прорепетировали все песни и написали последнюю, для завершения их альбома, чему были несказанно рады. Теперь дело оставалось за названием альбома и его записью. Домой Летти вернулась очень уставшей, она очень хотела есть, Уилла еще не было, поэтому она заглянула в холодильник и поела первое, что попалось ей под руку. Когда Уилл вернулся, ужин уже был готов, Летти все приготовила, накрыла на стол, и ждала его. Он был приятно удивлен этому. Летти считала, что должна скрасить последние дни, чтобы Уилл помнил ее такой. В этот период ее переживаний она все больше времени проводила сидя на крыльце и наблюдая за всем вокруг. Она как будто прощалась со всем вокруг, ей хотелось наглядеться вдоволь всей этой красотой, ведь она ее больше никогда не увидит. После недели репетиций у ребят намечалось выступление. Летти очень усиленно к нему готовилась, буквально из последних сил. За день перед выступлением Летти попросила ребят:

- А можно мне будет спеть одну песню самой?

- Какую именно, - хором спросили ее ребята.

- Не нашу, нет. Другую. Песню группы Cold War Kids, - Летти напела им мотив песни.

- А зачем ты выбрала такую грустную песню? – вдруг спросил ее Том.

- Потому что… она про меня. Ребят, я была с вами не до конца откровенной. Я прошу вас просто меня выслушать. Я несколько раз ложилась в больницу как вы помните, все это вызвано одним тяжелым заболеванием. У меня лейкоз – рак крови. Как раз когда я резко исчезла, мне стало очень плохо, из-за чего я легла в клинику, и там мне сказали, что я умираю. Ни одно из существующих ныне лечений не в состоянии меня вылечить. Я не знаю, как скоро я умру, но я бы хотела закончить все дела. И еще очень хотела бы выступить именно с этой песней. Я прошу прощения у вас за то, что говорю это только сейчас, вам снова нужно будет искать гитариста. Простите.

- Не извиняйся. Ты наш гитарист. Ты написала немало замечательных аккордов и мы не жалеем, что взяли тебя в группу. Ты оставила после себя хорошее наследие, - сказал Том. Его тон был довольно серьезным, что делало ценными его слова, потому что говорил он всегда с определенной дозой безразличия, а тут, все было иначе.

- Спасибо, Том, - Летти была ему очень благодарна за его непосредственную искренность.Остальные ребята стояли, молча, пытаясь растолковать себе все услышанное. Они уже успели привыкнуть к Летти, она даже стала им дорога как друг, они никак не могли поверить в ее слова, как когда-то она не могла поверить в смерть Кэролайн. Они вместе отрепетировали песню Летти перед завтрашним выступлением. На следующий день, день их выступления, Летти бегала по дому, собирая свои вещи, гитару, ноты, платье, которое специально подготовила для этого случая. Уилл наблюдал за всем этим, сидя за столом с кружкой крепкого кофе. Он уже был одет, для этого случая он надел строгий черный костюм, который он приберег для торжеств, для выпускного Летти, для ее свадьбы. Но на выпускной Летти пойти не смогла, а свадьба – это для нее уже не реально, поэтому он решил надеть его именно сегодня. Когда она все-таки собралась, была уже довольно лохматой, но это делало ее образ более законченным.

- Ты замечательно выглядишь, - сказал ей Уилл, не дождавшись от нее вопроса по поводу внешнего вида.

- Спасибо, Папа, ты кстати тоже.

Они поехали в клуб. Там выступали несколько групп, а потом человек за барной стойкой вышел на сцену и представил их группу:

- Итак, сегодня на нашей сцене наши старые знакомые, группа Эми, - аплодисменты, где-то даже посвистывания заполнили весь клуб, - сегодня они нам представят их собственные песни. Ребята, сегодня мы с вами станем свидетелями рождения новых звезд, итак встречайте, группа Эми!

Ребята вышли на сцену, Летти в платье смотрелась немного не привычно, она обычно не носила платья, но теперь она решила, что должна успеть сделать как можно больше.Первые три песни были встречены на «ура», публике очень понравилось и Уиллу тоже. После чего объявили небольшой перерыв. Летти подошла к Уиллу и спросила:

- Ну как тебе? – глаза ее горели, словно две яркие звезды смотрели прямо на Уилла.

- Ты же знаешь, я никогда не слушал подобную музыку, - начал Уилл, - но поверь мне, теперь я буду слушать только ее.Широкая улыбка тут же растянулась на лице Летти, а в глазах было счастье. За это Уилл готов был пожертвовать собственной жизнью, видеть Скарлетт такой счастливой было для него высшей наградой. После того как перерыв закончился, на сцену снова вышли ребята, и к микрофону подошел Мэтт и сказал:

- Друзья, встречайте нашу милую Скарлетт с песней Hospital beds!

И все ее поприветствовали. Ричи начал играть, ведь песня начинается с пианино, затем присоединился Том, вот и Летти запела, после первых слов этой песни Уилл понял, почему Летти выбрала ее, ведь песня начиналась так:

There's nothing to do here

some just whine and complain

in bed in the hospital

coming and going

asleep and awake

in bed at the hospital

По сути эта песня была про нее, в каком-то смысле. Летти пела эту песню с чувством, так что многие находившиеся в клубе почувствовали, что она поет про себя. Уилл стоял и просто слушал, ему было больно и в то же время радостно за Летти, она исполнила свою мечту, она была счастлива, это все чего он ей мог пожелать как отец. Когда она закончила петь, весь клуб аплодировал ей стоя. Теперь она могла быть спокойна, о ней определенно будут помнить, о ней будет что сказать. Человек за барной стойкой подошел к Летти и сказал, что она должна сфотографироваться вместе с ним на их стенку почета, эта фотография будет висеть там всегда, среди других остальных. Все это заранее организовали ребята втайне от Летти, они хотели, чтобы выступление получилось волшебным, чтобы она могла радоваться своим успехам. И фото всегда будет висеть там, и напоминать о ней.Многое было сделано, много чего осталось еще выполнить, но самое важное свершение для Летти было позади. Теперь она могла уйти, она была готова принять смерть.

Глава VIII. Смирение.

«Если человек - только телесное существо, то смерть есть конец чего-то ничтожного. Если же человек - существо духовное, и душа только временно жила в теле, то смерть - только перемена.»

Л. Толстой

Следующее утро было просто волшебным. Солнце играло лучами на подоконнике в комнате у Летти, с улицы шел запах свежей травы, пение птиц – все это напоминало райский сад. Летти лежала в постели и просто наслаждалась происходящим. Через некоторое время она почувствовала сильный аромат крепкого кофе, который и заставил ее встать с постели и спуститься вниз. На кухне Уилл сидел за столом с кружкой кофе, читал утреннюю газету, перед ним лежала тарелка с уже откусанным тостом.

- Доброе утро, Пап, доброе утро мистер Джонс, - наклонившись над щенком, сказала Летти.

- Доброе утро, как спалось? – не отрывая глаз от газеты, спросил Уилл.

- Спалось просто замечательно, - ответила ему Летти, наливая себе кофе, - ты на работу?

- Да, родная, постараюсь придти пораньше, - сложив газету, Уилл быстро допил кофе и уехал на работу.Наконец за долгое время в душе у Летти царила полная гармония, она уже не боялась смерти, не отрицала ее, не злилась, не грустила, она просто наслаждалась оставшимся ей временем. Они записали с ребятами альбом полностью и все-таки включили туда песню Hospital beds группы Cold war kids, потому как Летти пела ее просто замечательно. Теперь Летти почти все время проводила дома, она возилась с мистером Джонсом, гуляла с ним, игралась, пыталась тренировать. Укладывала дома все по местам, старалась оставить как можно меньше работы для Уилла. Конечно, многого делать ей не удавалось, с каждым днем она становилась все слабей и слабей. Неделя пролетела незаметно для Джонсов, они провели ее как примерная дружная семья. Ничего их не беспокоило, ничего им не мешало, все было отлично. Для Летти все было позади, теперь она ждала смерти, как старого знакомого, ведь она уже с ней сталкивалась не один раз, все, чего хотела Летти – это уйти достойно, без страха и агонии. Когда наступили выходные, Джонсы затеяли барбекю у себя на заднем дворике, они пригласили ребят из группы, семью Голомб с маленькой Дакотой, доктора Шатца и пару медсестер из клиники, в такой маленькой компании они провели субботний день. Они пели, играли, веселились, маленькая Дакота выглядела как куколка после реставрации, во время болезни все-таки все выглядят потрепанно, а сейчас было видно, что к ней вернулась жизнь. У Рэйчел и Яна также были заметные изменения во внешности, конечно седина и морщины остались, но появился блеск в глазах, что тут же сделало их на десять лет моложе. Разошлись все только поздно вечером. Уилл и Летти после ухода гостей дружно все убрали, навели полный порядок и решили перед сном попить чай.

- Надо будет перейти на другой корм, Пап, мистер Джонс растет, он теперь нуждается в большем количестве всего, понимаешь?

- Конечно, понимаю, у меня в детстве была собака, и возился с ней я, - с умным видом говорил Уилл.

- Давай завтра поедем вместе и выберем, я должна в этом поучаствовать.

Просидев еще немного Джонсы, разошлись по комнатам. За день они очень устали и поэтому сразу же уснули.Утро воскресения. День, когда Джонсы едут за продуктами. Уилл проснулся, распахнул шторы у себя в комнате, спустился на кухню и поставил кофе вариться. Достал две кружки, сделал тосты, в общем, все как всегда на завтрак. Потом он поднялся в комнату к Летти, чтобы разбудить ее. Он распахнул шторы в ее комнате, солнце наполнило комнату светом, немного полюбовавшись видом из окна Уилл, повернулся к Летти и сказал:

- Вставай, соня, кофе готов, ждет тебя на кухне.

Но Летти не двигалась. Она не отреагировала ни на солнце, ни на Уилла. Уилл остановился, пригляделся к кровати, Летти лежала на боку, одну руку засунув под подушку, как она всегда любила делать, на лице было мирное выражение спящего человека. Но кое-чего не хватало. В ее лице больше не было жизни. Уилл подбежал к ней, начал ее будить, взял за руку, и почувствовал жуткий холодок по всему телу. Она лежала перед ним, синяя, холодная, как тряпочная кукла, она не дышала, не реагировала ни на что. Уилл сидел рядом с трупом своей дочери, смотрел на нее, он кричал, звал ее, на его крики прибежал и мистер Джонс. Он отскочил от Летти, он испугался, мистер Джонс сразу почувствовал, что это уже не Летти. А Уилл продолжал сидеть возле нее, держать ее за руку, и горько плакать. Она ушла. Навсегда. В неизвестность.Потом ее увезли. Потом были похороны. Потом была жизнь без нее.

Автор: Асель Ержанқызы

Асель Ержанкызы Nevis
я писатель, ну хочу им стать, именно для этого зарегистрировалась. Первую свою премию в качестве писателя я уже получила. Я - лауреат Национальной литературной премии Алтын Калам. Возможности публиковать свои рассказы у меня нет, а вот желание чтобы их читали есть, поэтому свои произведения я буду публиковать здесь. Надеюсь, Тебе, дорогой читатель, понравится. С уважением, Я.
28 января 2012, 16:12
1778

Loading...

Комментарии

Поздравляю с премией, текст очень трогательный.

А что за премия?
Nevis
0
0
Mozkovitz: спасибо большое)) надеюсь и следующий мой рассказ Вас тронет =)
Anvarpak8: это пока что единственная Казахстанская литературная премия, называется Алтын Калам, проводится уже второй год, аналог Буккера.
Etot rasskaz poluchil premiyu "Altyn Qalam"! avtor moya odnoklassnica, a uchilka po russkomu Y.I.Levasheva. Tak, dlya informacii! =) eto vam ne 5-6 strochek.

Оставьте свой комментарий

Спасибо за открытие блога в Yvision.kz! Чтобы убедиться в отсутствии спама, все комментарии новых пользователей проходят премодерацию. Соблюдение правил нашей блог-платформы ускорит ваш переход в категорию надежных пользователей, не нуждающихся в премодерации. Обязательно прочтите наши правила по указанной ссылке: Правила

Также можно нажать Ctrl+Enter

Популярные посты

«До какой же еще степени унижения должен дойти народ?!»

«До какой же еще степени унижения должен дойти народ?!»

Министерство труда и соцзащиты провело через парламент очередной крайне неоднозначный закон, который может вызвать всплеск недовольства в стране.
openqazaqstan
15 нояб. 2017 / 11:17
  • 28320
  • 21
Самый большой мошенник в стране: об эффективной схеме развода «Казахтелеком»

Самый большой мошенник в стране: об эффективной схеме развода «Казахтелеком»

История о том, как Народный провайдер наваривается на своих клиентах, намерено не отключая услуги, и беря лишние деньги за ненужные и не оказываемые услуги.
ligaspravedlivosti
17 нояб. 2017 / 19:12
  • 25824
  • 185
«Почему я не хочу встречаться с мужчинами-казахами»

«Почему я не хочу встречаться с мужчинами-казахами»

Заранее отпишусь, данный пост не является попыткой оскорбить собственную нацию) Как говорится о вкусах не спорят, каждому свое.
Bonittta
16 нояб. 2017 / 14:28
  • 15283
  • 372
Почему катастрофический отток интеллектуальной элиты не тревожит Астану?

Почему катастрофический отток интеллектуальной элиты не тревожит Астану?

Как сообщает телеканал КТК, только за последние девять месяцев Казахстан покинули 28200 человек, из них почти пять тысяч инженеров, около 2700 экономистов и 1700 учителей.
openqazaqstan
17 нояб. 2017 / 11:00
  • 11118
  • 56
Задержан казахстанец, продававший детей в сексуальное рабство в ОАЭ и Бахрейн

Задержан казахстанец, продававший детей в сексуальное рабство в ОАЭ и Бахрейн

Подтверждаются худшие предположения, циркулирующие в соцсетях. Периодические исчезновения детей в разных регионах Казахстана объясняются не только семейными проблемами и «синими китами».
openqazaqstan
16 нояб. 2017 / 15:46
  • 7755
  • 54
О «топ-30», «топ-50» и прочих понтах можно пока забыть

О «топ-30», «топ-50» и прочих понтах можно пока забыть

В объективности выводов швейцарского банка Credit Suisse усомниться трудно – его экономические рейтинги относятся к самым авторитетным и их явно трудно упрекнуть в предвзятости
openqazaqstan
18 нояб. 2017 / 17:21
  • 6676
  • 83
Российским женщинам нужны казахстанские мужчины?

Российским женщинам нужны казахстанские мужчины?

Отдельные инициативы некоторых российских чиновников вызывают в Казнете приступы просто-таки гомерического ржача. Женщин в регионе – пруд пруди, а вот мужчин, с которыми они могли бы создать семьи, не хватает.
openqazaqstan
14 нояб. 2017 / 15:55
  • 2992
  • 18
Система госинститутов Казахстана напоминает очень дорогое казино

Система госинститутов Казахстана напоминает очень дорогое казино

Сегодня в прессу просочились детали скандальной сделки ЕНПФ с «мусорными» облигациями ТОО «Бузгул Аурум», о которой уже подробно рассказывалось в начале года.
openqazaqstan
15 нояб. 2017 / 16:13
  • 3300
  • 21
Незамужняя женщина после 25 лет – «девальвирующийся актив»?

Незамужняя женщина после 25 лет – «девальвирующийся актив»?

Много блогеров, да и обычных пользователей на разных платформах и в реальной жизни говорят об этом. Некоторые поддерживают давление на девушек, кто-то защищает права девушек в этом вопросе.
Kduarova
15 нояб. 2017 / 19:27