Пограничные краски «безрассудного искусства». Душевнобольной или все же художник?

Katrin Reshar 2013 M08 12
406
0
0
0

Душевнобольной или все же художник? Соприкоснувшись с таким экзотическим направлением искусства как аутсайдер-арт, и ознакомившись с историей его развития, пожалуй, наиболее удивительным оказалось...

Душевнобольной или все же художник?

Соприкоснувшись с таким экзотическим направлением искусства как аутсайдер-арт, и ознакомившись с историей его развития, пожалуй, наиболее удивительным оказалось то, что интерес к творчеству художников имеющих психиатрический опыт, вовсе не модное веяние современных тенденций.

Ещё в 1812г. американец Б.Раш в работе «Душевнобольной», восторгался талантами, развивающимися при манифестации страдания.

Далее рисунки больных в клинико-диагностических целях изучаются преимущественно А. Тардье, М. Симон, Ч. Ломброзо в XIX веке и Р.де Фурсаком и А.М. Фэем в начале XX в. В 1857г. шотландец В.Броуни работой «Искусство в безумии», в 1880г. итальянец Ч. Ломброзо трудом «Об искусстве помешанных» и в 1907г. их французский коллега П. Мондье (под псевдонимом М.Режа/M.Reja) трудом «Искусство сумасшедших» впервые столь высоко определяют статус исследуемого.

Начало ХХ века и поворот эпохи на иррациональное вновь расставил новые акценты отношений. Область подсознательного изменила игроков и их функции: искусство не результат отражения действительности, а способ установления психологических связей художника и зрителя с трансцендентным пространством (сюрреалисты, абстракционисты, супрематисты и т.д.), не поддающимся однозначной трактовке. Создание нового языка искусства требует расшифровки иногда в виде немалого количества текста (манифесты, буклеты, трактаты), сопровождающего выставки и перформансы и акции.

Творчество душевнобольных, аутсайдеров не всегда вступает в диалог со зрителем, но даже в ситуации психоза таинственные «монологи» представляются диалогами, со своим потусторонним, потаённым, иным миром.

В отличие от нашего общепринятого мира, альтернативных психопатологических «миров» существует столько, сколько и больных. Криптограммы творчества могут быть доступны для дешифровки посвящённым (близким или врачам).

На «кухне» креативного процесса присутствуют основные игроки: творчество и «психиатрический опыт».

Возникает альянс весьма сложного характера, порождающий аналогии с дуэтом Муз и Бесов… Вполне допустима аналогия безумия с наготой: она привлекательна при рассматривании других, недаром «вуайеризм… – распространенный мотив покупки картин душевнобольных».

Принародно примерить «символы греха» – способствовать самостигматизации, испытать стыд, осуждаемый общественными догматами. Безумие действительно зачастую пугает обывателя, хотя временами его обнажение становится даже «модным», «привлекательным».

В ушедшем веке, согласно концепции Д. Майзелса, «маргинальные искусства» подразделяются на архаическое, этническое, ярмарочное, наивное, любительское, знахарское, медиумическое, и творчество – детей, заключенных, в душевнобольных…

Практически все эти виды «пограничного» творчества были представлены на выставке «Безрассудное искусство» проходившей в Сургутском краеведческом музее в марте-апреле 2008 года. Всего было выставлено около 120 работ собранных из трёх крупнейших в России коллекций искусства аутсайдеров. Это картины из собрания авторитетнейшего в данной области Московского музея творчества аутсайдеров, коллекции Арт-проекта «ИНЫЕ» (г. Ярославль), и Кировского регионального отделения общественной организации «Новые возможности».

Подборка авторов представленных в «Безрассудном искусстве» достаточно солидна. Это и общепризнанный классик ар-брют советского периода, А.П. Лобанов работы которого выставляются в крупнейших галереях современного искусства, и набирающий популярность, творчески растущий молодой художник А. Колеватов. Не оставляют равнодушными и сразу бросающиеся в глаза буйством красок медиумические картины Катюши и пользующегося невероятным успехом у западного зрителя Н. «Алмазова».

Самые восторженные отзывы у некоторых посетителей выставки вызвали работы французских художников Мишеля Неджара и Марилен Пелози, причём если Неджар поражает архаичной простотой и некой первобытностью творчества, то картина Пелози притягивает внимание потрясающей тщательностью проработки и даже несколько пугающей близостью понимания замыслов автора. А ведь ещё были выставлены Э. Емельянцев и Галина Корзина, Марта Грюненвальд и Сенечка Данилов…

Ценители подлинного искусства и психиатры давно заметили, что «гениальность и помешательство», (а именно так называется знаменитая книга итальянского психиатра Ч. Ламброзо, написанная в начале 20 века) часто соседствуют. Психические нарушения, способные вывести человека из активной жизни в реальном окружении и в то же время приводят порой к неожиданным творческим выплескам. Случаи, когда люди с психиатрическим опытом открывали новые горизонты в развитии искусства, нередки – достаточно назвать Ван Гога, Врубеля и Сальвадора Дали, чтобы понять, что эти люди мыслят совершенно особым образом.

Не каждый музей может позволить взять на себя смелость осуществить подобный проект – выставку, которая способна перевернуть наши представления об искусстве, повлиять на наше сознание. Столь откровенные «мысли на бумаге», материализованные в красках и линиях, доступные и недоступные пониманию, рожденные непостижимыми видениями и в то же время чистой душой, не знающей искушения этого мира, не могут оставить равнодушными.

   

Оцените пост

0