Амир Тебенихин не работает пианистом. Он так живет.

ameli 2011 M09 19
102495
0
4
0

Имя Амира Тебенихина, похоже, совсем освободилось от поясняющего комментария «победитель международных конкурсов». Теперь его реноме определяется сегодняшними заслугами: пришла пора сольных...

Имя Амира Тебенихина, похоже, совсем освободилось от поясняющего комментария «победитель международных конкурсов». Теперь его реноме определяется сегодняшними заслугами: пришла пора сольных концертов.


Пианисты с таким дарованием рождаются далеко не каждое десятилетие. Лет двадцать уже в Казахстане знают творчество Амира Тебенихина, и у нас отношение к нему не меняется, несмотря на то, что он давно уже не мальчик, не подросток, а взрослый тридцатилетний мужчина, сделавший мировую карьеру.
Но сильно первое впечатление – оно и определило для Амира статус вечного вундеркинда в наших краях. Но пианист и сам как-то уж очень мало изменился со времен своего детства и внешне, и внутренне. Он – сосуд, хранящий в себе тайну классической пианистической традиции. Первыми его учителями были родители: пианистка Алия Карасаева и Владимир Иванович Тебенихин – основоположник казахстанской органной школы, ученик Леонида Ройзмана и Льва Оборина в Московской консерватории. За инструмент Амир сел в шесть лет, поначалу на час в день. Родители мудро решили, что ребенка нельзя лишать детства. От занятий маленький Амир тут же сбегал во двор – играть в футбол. Через год он поступил в музыкальную школу имени К. Байсеитовой, в класс отца, а после его смерти учился у Михаила Балабичева, Аиды Исаковой.
Педагоги никогда не ограничивали Амира в выборе репертуара, и он был далек от учебного стандарта. Иногда, правда, что-то было «не по росту»: в пятнадцать лет взялся за Третий концерт для фортепиано с оркестром Рахманинова.
Потом был год учебы в Алматинской государственной консерватории имени Курмангазы у профессора Жании Аубакировой. И наконец, великая школа профессора Московской консерватории Михаила Воскресенского.
В 1999 году пианист завоевал Гран-при престижного международного конкурса имени Вианы да Мота в Лиссабоне. Музыкант многократно становился лауреатом международных конкурсов пианистов.
Очень жаль, что родители Амира ушли так рано. Казахи говорят: даже если умер твой отец, пусть будут живы люди, которые его знали, тогда и память будет долгой. Как сказала ректор КНК им. Курмангазы Жания Аубакирова, многие преподаватели пришли на концерт, чтобы отдать дань памяти его родителям и, конечно, таланту Амира.
Сейчас Амир живет в Ганновере, где учится его жена, много ездит с концертами по всему миру, и приятно, что корни его в Казахстане, основа заложена в консерватории им. Курмангазы и специализированной музыкальной школе им. К. Байсеитовой.
Сегодня творчество Амира как изысканный сосуд. И воспринимается как уникальное изделие, которым любители классической музыки любуются и восхищаются, и применение ему найдено, единственное и главное – получать удовольствие от созерцания.
Каждый композитор для него – Бог, никогда не спускавшийся на землю, Бог, речь которого рождается под пальцами пианиста. И как должно быть, высказывания эти совершенны и абсолютно лишены земных эмоций.
Амир Тебенихин занимается чистым искусством, и неважно, что знает он о земных путях своих богов. Но и он сам их властелин, повелитель рояля, во власти которого все, что они создали.
Его магия – превращать знаки в звуки, не комментируя авторский текст и не заботясь о переводе семантических смыслов в общечеловеческие.
Он виртуоз, не бравирующий безукоризненным полетом своих пальцев, зачарованный собственным альянсом с роялем и странствующий по миру не ради выступлений на сцене, но ради возможности заниматься главным делом своей жизни – воспроизводить творения музыкальных богов.
Отзывы после концерта были самые восторженные. Те, кто следит за его творчеством, отмечают гигантский рост в последние годы, обусловленный талантом, интеллектом и колоссальным трудолюбием.
Сам Амир благодарен учителям:
– В Московской консерватории я учился в классе Михаила Воскресенского, это отличная школа не только исполнительская, но и жизненная. Кроме того, на мою игру имела и до сих пор имеет огромное влияние Жания Аубакирова, у которой я долго занимался.
– Очень интересует, о чем думают люди в тот или иной момент их профессиональной работы. О чем думает пианист за роялем?
– Когда я был ребенком, думать мог о чем угодно, буквально обо всем. Сейчас – не так. Происходит невероятная концентрация, я не столько думаю, сколько слушаю себя и стараюсь скорректировать, когда понимаю: что-то не так.
– Любовь к музыке в вас воспитали родители?
– Любовь нельзя воспитать, наверное, я родился с этой любовью.
– То, что вы были музыкальным вундеркиндом, вам помогает или мешает в дальнейшей карьере?
– Конечно, помогает. Впервые я вышел на сцену ребенком. Правда, сильно волновался. Но все приходит постепенно. Однако волнение – это серьезная проблема, которая остается насущной и для выдающихся исполнителей. Владимир Софроницкий, например, справлялся с волнением лишь ко второму отделению концерта, а бисы превращались уже в самостоятельное третье.
– В каком возрасте вы осознали, что в вашей жизни нет другого пути, кроме пути профессионального музыканта?
– Я никогда серьезно не рассматривал других альтернатив. Вообще, если честно, я ведь ничего другого и не умею, да и не стремлюсь научиться.
– Какие конкурсы, в которых вы участвовали, запомнились более всего?
– Самое удачное мое выступление было на конкурсе имени Виана да Мотта в Португалии. Преодолев за месяц четыре тура и состязаясь с 29 исполнителями, сыграв в финале с Шанхайским симфоническим оркестром, я вытянул счастливый билет и получил первую премию. Сегодня это, пожалуй, единственный путь для карьеры молодого исполнителя. Без такой победы получить приглашение в престижные концертные залы почти нереально.
– Вы ставите себе какие-то конкретные творческие цели?
– Любой исполнитель, относящийся к своему делу серьезно, хочет, в сущности, одного: быть концертирующим по всему миру музыкантом. Но при этом я не хочу становиться рабом своей профессии и ограничивать свою жизнь только выступлениями.
– Пока ваша жизнь отдана музыке. Вы никогда не задавались вопросом: «А зачем все это?»
– Мои родители – музыканты, и то, что красиво называется «мир музыки», всегда было для меня главным миром. Я же не работаю пианистом, я просто так живу. Это моя жизнь.
– Амир, не поделитесь с молодыми людьми на правах старшего товарища формулой успеха?
– Формула тривиальная, но основополагающая. Музыканта создает огромный ежедневный труд…

Мира МУСТАФИНА, фото из архива автора, Алматы

http://www.liter.kz/index.php?option=com_content&task=view&id=2128&Itemid=6&bsb_midx=-2

Оцените пост

3