Адил ТОЙГАНБАЕВ: РЕФЕРЕНДУМ – ЭТО КАРНАВАЛ ЕДИНОДУШИЯ

Серик January 27, 2011
694
2
1
0

Евгений Рахимжанов Нелепая ситуация, в которой правящая партия бросает вызов президенту, настаивая на его всевластии формально вопреки его собственным намерениям, больше всего напоминает театр...

Евгений Рахимжанов

Нелепая ситуация, в которой правящая партия бросает вызов президенту, настаивая на его всевластии формально вопреки его собственным намерениям, больше всего напоминает театр абсурда. Интересно услышать сегодня тех, кто предупреждал о приходе такого стиля в политическую жизнь.

Адил ТОЙГАНБАЕВ в 2007 году выступил со статьей «Абсурд лучше, чем обман». Речь шла тогда не только о прошедших «выборах однопартийного парламента», но и о тенденции господствующего примитива.

- Адил, ваши выступления часто называют романтическими, утопическими, в общем, далекими от реальности. Но вот в этой статье вы исключительно жестко говорите, словно ставите диагноз. Что заставляет так говорить – «абсурд лучше, чем обман»?

- На самом деле, он немногим лучше. Скажем так: и то, и другое – очевидные неприятности. Хотя расстройство желудка определенно лучше, чем, например, СПИД. В тот момент мне казалось, что разовое самоисчерпание фантазии нашего чиновничества на порядок лучше его многолетней медленной агонии.

- Вы говорите – «тогда казалось». А сегодня?

- И сегодня. Сегодня та констатация обросла разнообразными подробностями, но историческая цена у этих подробностей нулевая. В той имитации деятельности, которой занят аппарат власти, есть попытка привлечь к себе внимание, внести динамику в жизнь страны. Но это делается настолько беспомощно, неизобретательно, что достигает прямо противоположных результатов. У нас с одной стороны общественная апатия, неверие в политиков как таковых. Власть, с другой стороны, испытывает ту же апатию, глядя на народ. Апатией пронизано все общественное здание. Это – худший из возможных диагнозов. Они привычно называют это стабильностью, путая выздоровление с анестезией. Наличие реальных угроз и возбудителей для общества больше пошло бы ему на пользу, чем сегодняшняя передозировка наркозом.

- Вы пишете: «А, возможно, такое положение и к лучшему? Если народ не готов к демократическим выборам по существу, имеется ли необходимость в иллюзиях того, что они проходят?»

- Никакой. Но соглашаясь с этим, власть утрачивает и право, и возможность модернизации такого общества. Как учитель, отказывающийся об неудачного ученика.  Это фатальный момент, отказ от будущего. Во всяком случае, от общего будущего со своим народом. Тогда получается – мы брошенное общество. Это единственная политика, которую осуществляют чиновники. Они строят два разных государства – одно для себя, другое для всех остальных.

- По-вашему, кто несет историческую ответственность за сегодняшнюю ситуацию? Чиновники, о которых вы так жестко говорите, навязывающие президенту авторитарные решения? Или президент формирует такую повестку дня самостоятельно?

- Это ложная интрига, ради которой отвлекается внимание от настоящих проблем. Президент отвечает в любом случае: и если он сам «формирует повестку дня», и если соглашается с навязываемыми ему решениями. В первом варианте я сомневаюсь, но, повторю, это не так важно. Избранный президент, капитан корабля, несет исключительную личную ответственность за политический курс страны. Даже если помощники подталкивают его  к неверным решениям. Президент – последний и единственный «правовой институт» в стране. Чиновников мы не выбираем.

И они действуют по собственному пониманию. А понимание это простое. Президент, избранный народом и ответственный перед народом – это для них недостаточно масштабно. И придумывается «национальный лидер», природа которого иррациональна, эта роль нечто среднее между небожителем и монументом.  Вместо выборов, призванных напоминать любой элите о ее настоящей природе (служить народу, а не властвовать над народом) – референдумы, то есть карнавалы единодушия.

Вся суета и конспирология вокруг внутридворцовых и подковерных раскладов, вся многословная экспертная ерунда на эту тему не заставят нас говорить о Назарбаеве в третьем лице. Общество не выбирало себе посредников для общения со своим президентом. Они узурпировали эту функцию сами.

- Как действовать в такой ситуации? Исчерпан ли лидерский потенциал Назарбаева?

- Этот лидерский потенциал очень сильно девальвирован. Но это не дает никаких преимуществ его противникам. Как тем, кто открыто находится в оппозиции, так и тем, кто сегодня старательно изображает преданность. Наша система такова, что настоящие враги находятся исключительно внутри лагеря власти. И вариант, что они идут на сознательные провокации, дезинформируют президента, работают против его авторитета – не обязательно правда, но вполне возможно, что да.

В любом случае те, кто стоит за авторитарным сценарием – не соратники, а челядь, решающая собственные проблемы. Я уверен, для Назарбаева уход с президентского поста никогда бы не стал его личной трагедией. Хотя бы потому, что он превысил статусный масштаб президента. Давно. Это случившийся факт.

Но придворные, безликие и безымянные, в таком случае будущего не имеют. И сейчас страна – заложник ситуации, в которой тысячи непрофессиональных вельмож, неспособных к альтернативному трудоустройству, пытаются оставить свои кресла и кабинеты за собой навсегда. Это их мы бессрочно трудоустраиваем во власть, а не Назарбаева.

Потому что в любом случае он будет жить в истории, а они – нет.

- Позиция президента, прямо говоря, ошибочна?

Она как минимум недальновидна. И президент это понимает. В создавшейся ситуации у него нет пространства для большого и красивого хода. Еще вчера оно было.

Яркий и экстравертный Назарбаев всегда оставлял последнее слово за собой. Любой сильный ход он приберегал на финальную точку конфликтной ситуации. И это был всегда Собственный ход. Сегодняшние авторитарные решения – это сценарий даже для их сценаристов «лучший из худших», но никак не лучший. И это демонстрирует он сам, устраняясь от его авторства и даже озвучивания. То есть качество этого решения не устраивает его точно так же, как и нас всех.

- Вы ранее назвали этот сценарий худшим из возможных…

Он работает на уничтожение перспективы. Демократия для чиновничества как была, так и осталась блажью, в лучшем случае темой для обольщения международных партнеров.  Внутреннего понимания, что прежде всего она им самим нужна, нет.

При этом полноценное «применение» демократии  в обществе с неоформившейся национальной идеей, со слабыми гражданскими институтами способствовало бы его скорому взрослению. Когда просчеты партии А приводят общество к оппозиции этой партии, изменяют его симпатии в пользу партии В, это порождает, условно говоря, социальную гравитацию. А если любые партии исключены, разочарование в политиках приводит человека не к оппозиции какой-то партии, а к оппозиции самой стране. Поэтому чем «стабильнее» их стабильность сегодня, тем больше у нас оснований для распада и деградации завтра. Острая тактика оборачивается тупой стратегией.

- «Любая консолидированная партия власти является на деле готовой корпорацией предателей. От замороженных овощей нелепо требовать быть вкусными», – пишете вы. Такая позиция, кажется, находит сегодня самое свежее историческое подтверждение? Сегодня это происходит в Тунисе, и это урок для придворных.

- Люди приходят в негодность от недозированной власти. Как от веселящего газа. Они сначала лишаются адекватной информации, а потом – адекватности вообще.

Пример Туниса показывает, что неповоротливые и тупые режимы падают потому, что они неповоротливые и тупые, а не потому, что у них влиятельные и изобретательные противники. Говорили, что нужны яркие лидеры – так вот уже очередная революция без них (прежде была Молдавия). Говорили, нужна системная протестная идеология – и тут обошлось без нее, просто людям надоело задыхаться. Рассказывали про цветные технологии, связанные с выборами – а в Тунисе не было никаких выборов. Утверждали, что в экономически стабильных странах население не кричит, поскольку у него рот забит морковкой, но Тунис был экономическим примером для депрессивных соседей.

Все это оказывается обычным самоуспокоением. Хотя здесь все предельно просто. Чтобы не падать, надо как минимум двигаться. А потом еще и определиться, в каком направлении…

- Для нас Тунис отдаленный или все же актуальный пример? Ведь жасминовая революция победила в стране, где нет традиции предъявлять претензии власти? Даже задавать вопросы особо не принято.

- Да, это другой культурный ландшафт. Это способно развеять определенные иллюзии у тех, кто ставит не на Развитие, а на Стабильность.

Ведь мы постоянно напоминаем людям из власти – перестав исполнять свой долг, превратившись в работающую на себя закрытую касту, они создают больше проблем себе, а не нам. Я знаю, что власть у нас исключительно слаба, на полтора дня от Туниса.

А главный урок Туниса – опять же про апатию. Ведь дело не в десятках тысячах бросивших вызов режиму, а в миллионах, проигнорировавших его, сидя на кухне. Даже не заметивших ничего по привычке, как привыкли не замечать Всякое Политическое Событие.  Никто не бросился спасать режим, в котором чувствовал себя еще вчера вполне комфортно. Большинство граждан молчало, пока решали за них. Ведь сама власть их этому старательно учила.

Оцените пост

1